Начиная с 2006 года «Большая книга» не то чтобы беспристрастно, но последовательно фиксирует российские достижения в области мейнстримной прозы, представляя собой концептуальную противоположность альтернативному петербургскому «Нацбесту» и избегая метаний между консерватизмом и экстравагантностью, характерных в последние годы для «Русского Букера».
В прошлые годы главными лауреатами «Большой книги», различающей три «разнокалиберных» призовых места, становились Дмитрий Быков*, Людмила Улицкая, Владимир Маканин, Леонид Юзефович, Павел Басинский. Одним из существенных отличий этой премии от «Русского Букера» является более широкий жанровый охват – в «Большой книге» к рассмотрению принимаются не только романы, но также сборники малой прозы, мемуары и биографии.
Однако в 2011 году получилось так, что в коротком списке «Большой книги», ограничившемся 10 позициями, оказались только романы. Широко обсуждаемые новинки сезона, не относящиеся к категории романного творчества, из конкурса выбыли. Биография Юрия Гагарина, написанная критиком Львом Данилкиным для серии «ЖЗЛ», вольная проза патриарха отечественной литературы Даниила Гранина «Все было не совсем так...», сборник повестей и рассказов Виктора Пелевина «Ананасная вода для прекрасной дамы» – все это осталось за пределами шорт-листа. Впрочем, отсеялись также и многие из недавно вышедших романов, замеченных в лонг-листе и вполне достойных места в коротком списке.
Среди 10 избранных, из числа которых члены Литературной академии «Большой книги» в конце года выберут трех лауреатов, оказались Юрий Арабов с романом «Орлеан», Ольга Славникова с «Легкой головой», Владимир Сорокин с «Метелью» и Михаил Шишкин с «Письмовником». В финал прошли также проблемно-ностальгический роман кемеровского прозаика Сергея Солоуха «Игра в ящик», нетрадиционная семейная сага Сергея Кузнецова «Хоровод воды», остросоциальное «Горизонтальное положение» Дмитрия Данилова и околоисторическая интеллектуальная фантасмагория Дмитрия Быкова «Остромов, или Ученик чародея».
Михаил Бутов считает, что шорт-лист получился «плотным» (фото: РИА «Новости») |
Финалисты «Большой книги» были, как всегда, отобраны советом экспертов премии. Его постоянный председатель Михаил Бутов прокомментировал газете ВЗГЛЯД результаты работы своих коллег:
«По поводу нынешнего шорт-листа у меня нет никаких сожалений. Мне нравится, что он получился плотным и не размытым ни в жанровом отношении, ни в каком-либо другом. Романный шорт-лист без всякой байды. Меня радует, что в него не попали биографии, поскольку судьба биографий в коротком списке слишком уж предопределена. Я бы не расстроился, если бы в списке наряду с романами оказались какие-нибудь сборники, но вот их нет, и картина кажется мне красивой. Никакого специального замысла оставлять только романы, который мог бы быть связан со стремлением взять на себя роль переживающего кризис «Русского Букера», у нас не было», – признался председатель жюри.
Свои соображения по поводу перехода очередного премиального сезона в финальную стадию газете ВЗГЛЯД высказали и сами финалисты.
Юрий Арабов, автор романа «Орлеан»: «Орлеан» – это роман о муках совести. О палаче, который нас судит. Это роман-метафора. Больше ничего не могу сказать. Что касается попадания в шорт-лист, то я сам бывал в различных жюри (включая жюри Венецианского кинофестиваля) и знаю, что все премии – это дело случая.
Михаил Шишкин, автор романа «Письмовник»: Премии не имеют никакого отношения к творчеству. Я не могу представить писателя, который пишет следующую книгу, только если получает премию. Но попадание в какой-либо лонг-лист или шорт-лист – это доказательство того, что твою книгу кто-то прочел. И сколько бы писатель ни говорил, что ему неважно, читают его или нет, такой отклик дает ему энергию, оправдывает его усилия.
Сергей Кузнецов, автор романа «Хоровод воды»: В настоящий момент могу сказать, что при написании «Хоровода воды» меня занимало не совсем то, что занимает автора традиционной семейной саги. Наверное, поэтому роман и получился несколько другим. Мне кажется, что в шорт-лист «Большой книги» в этом году попали хорошие книги и хорошие авторы. Нет книг, которые бы вызывали протест или недоумение. Испытываю ли я волнение по поводу собственных премиальных перспектив? Конечно, кто же его не испытывает?
Дмитрий Данилов, автор романа «Горизонтальное положение»: Пока мне не очень верится, что в ближайшем будущем в массовом порядке «с базара понесут» что-то похожее на мои книги, даже если это будет отмечено той или иной премией. С другой стороны, я был уверен, что в «Большой книге» мне ничего не светит, но вот, однако же, ошибся.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом