Поразительная ситуация сложилась на донецко-украинском фронте. С одной стороны, вооруженную борьбу за Донбасс украинская армия не может остановить, так как есть приказ руководства страны, в свое время объявившего АТО, ныне переименованную в «операцию по обороне Украины».
С другой стороны, все очень похоже на Западный фронт Первой мировой: любое продвижение вперед оборачивается многочисленными жертвами, обе стороны после неудачных наступлений, оборачивающихся «котлами» (больше пострадали украинцы), предпочитают позиционные перестрелки.
Но от планов вернуть контроль над Донбассом президент Порошенко не отказывается.
Олег Микац, генерал-майор ВСУ, командующий частями украинской армии в Донбассе, недавно высказался в том духе, что украинцы боятся вести наступление в Донбассе, так как это спровоцирует Россию выступить «спасительницей» республик.
В свете этого признания уже не имеет значения, какое оружие предоставит Киеву Вашингтон. Чем оно опаснее, тем большее провоцирующее действие оно окажет. А незначительные поставки БТР вряд ли способны хоть немного изменить соотношение сил в Донбассе.
Раз уж мы принялись проводить параллели с Первой мировой войной, то признаем, что результат противоборства в Донбассе на три четверти зависит от невоенных факторов – внутреннего единства сторон конфликта и международного положения.
Что касается первого пункта, то здесь Украина уступает как России, так и республикам.
Посудите сами – объявленный у себя на родине в розыск Саакашвили скрывается в стране и грозит чуть ли не майданом в центре Киева. С помощью своих союзников – Тимошенко, Садового и Семенченко – он способен этот майдан собрать уже сейчас.
А учитывая, что многие радикалы (например, бойцы добробата «Донбасс»), составляющие группу поддержки украинско-грузинского политика, принимают участие в военных действиях на востоке и проводят торговую блокаду республик, очевидно, что новый виток внутриукраинской борьбы отнють не укрепит обороноспособность ВСУ.
А вот международное положение отнюдь не на стороне России.
Украинцы надеются на то, что США склонят своих европейских союзников, а Россию прогнут в вопросе наделения контингента ООН широким мандатом и его введения на границу РФ с Донбассом. По сути, сейчас это единственная значимая цель Киева, ось его стратегии.
Провал на этом фронте – отказ ООН вводить хоть охрану для ОБСЕ, хоть полноценных миротворцев или разрешение на охрану для ведущих мониторинг сотрудников способен увлечь Украину в новый виток кризиса.
Украина ступает по тонкому лезвию, в то время как у России более широкая тропа. Отказ участников Совбеза ввести на линию разграничения охрану для миссии ОБСЕ для нас не только не фатален, но и в некотором смысле на руку. После этого мы можем сказать всему миру: «Мы умываем руки. Мы сделали все что могли, но вот Украина, вот позиция США. С этим мы ничего поделать не можем, так как в дела суверенных государств не вмешиваемся».
И пусть дальше украинцы делают что хотят – объявляют референдум о судьбе Донбасса, планируют новый прорыв на Донецк или запускают новый этап торговой блокады – на сей раз против поставок углеводородов из России. Для Москвы это все внятные варианты, с которыми уже научились работать.
Американцы мало что могут изменить в данной расстановке.Парадокс, но, беря на себя ответственности за Украину больше, чем того стоит полуаграрное недореформированное восточноевропейское государство, они готовят печальный исход для самих себя.
Американское оружие, переданное украинцам, может оказаться в руках ополченцев, а то и КНДР (как это произошло с ракетами); американские военные специалисты на Украине будут рассматриваться как полноценные представители третьей державы в локальном конфликте с далеко идущими последствиями; и даже выполнение угрозы оставить в силе санкции против России за Крым означает потерю союзника в борьбе с исламским фундаментализмом.
Это старые неоконовские тактики, идущие вразрез с геополитикой, и Россия знакома с ними еще с 80-х годов (хотя враг еще никогда не подбирался так близко к нашим границам).
У украинской эпопеи есть начало, у украинской эпопеи будет и конец.
Считавшиеся быстротечными конфликты затягивались на годы и даже десятилетия, и наоборот, где ждали продолжительного противостояния, все решалось за считаные дни. Не станем сбрасывать эту версию со счетов даже тогда, когда военные действия заменяет дипломатия, а массированные бомбардировки – голосование в Совбезе ООН.