Поправки к закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» вызвали немалые споры и протесты, особенно среди религиозных меньшинств, в первую очередь протестантов. Отношение государства к религиозным меньшинствам – тема, которая еще неоднократно будет привлекать внимание, и по ней хотелось бы сказать несколько слов.

Протестантские общины могут быть одной из стабилизирующих, антиреволюционных сил в обществе

Во взаимодействии с людьми, в том числе посредством законов или каких-то еще действий государства, можно усмотреть две стороны.

Негативную – когда мы пытаемся сдержать людей, ищущих причинить нам вред, и позитивную – когда мы стараемся привлечь людей на свою сторону, склонить их к миру и сотрудничеству, повысить уровень доверия. 

Негативная, оборонительная позиция, при которой мы рассматриваем страну, общество и государство как объект чужого и, как правило, недружественного воздействия, которому надо противиться, несомненно, в большой мере оправдана. Конечно, всегда найдутся люди, которые хотят причинить нам вред, и в этом им надо помешать.

Но перекос в сторону чисто оборонительных, сдерживающих действий может оказаться контрпродуктивным.

Никакие законодательные меры не являются идеально избирательными, у них всегда есть побочные эффекты. Они кому-то помогают, а кому-то создают неудобства, в каком-то отношении приносят пользу, а в каком-то – вред.

«Непреднамеренные последствия» – хорошо известное понятие в социологии; Виктор Черномырдин в свое время гениально выразил его словами «хотели как лучше, а получилось как всегда».

Меры, принимаемые для того, чтобы помешать смутьянам настраивать против государства до того лояльных граждан, могут быть восприняты этими гражданами как несправедливое стеснение и, таким образом, выполнить работу смутьянов – настроить людей против государства.

Эти меры могут подорвать способность государства действовать активно, приобретать симпатии людей и привлекать их на свою сторону – как внутри, так и вовне страны.

Это хочется отметить относительно обсуждаемых поправок. Цель их вполне понятна – дать исполнительной власти юридические инструменты для того, чтобы обуздывать экстремистов.

С необходимостью бороться с экстремистами никто не спорит. Но эти инструменты могут быть использованы против кого угодно; и тревога, которую высказывают представители религиозных меньшинств, оправдана.

Традиционная настороженность по отношению к протестантам как к «агентам заграницы», людям, которых постоянно посещают какие-то иностранцы, может легко привести к тому, что закон будет использован для того, чтобы создавать проблемы людям, которые и в мыслях не имели никакой антигосударственной деятельности.

В ситуации низкого уровня доверия между государством и протестантами легко может возникнуть нисходящая спираль – местные власти могут оказаться перед соблазном начать оказывать давление на протестантские общины как потенциально нелояльные и враждебные, это вызовет (уже вполне реальную) нелояльность и враждебность, что, в свою очередь, подстегнет подозрительность властей, и так далее.

В итоге государство может получить именно то, что стремится предотвратить – появление достаточно сплоченной и организованной прослойки антиправительственно настроенных граждан.

Более того, поскольку протестанты станут искать защиты у любого, кто пожелает ее оказать, это создаст благоприятную возможность для иностранных держав взять на себя роль «защитников свободы совести», а для их пропаганды – изобразить Россию как мрачную тиранию, попирающую право граждан на свободу вероисповедания.

Если с самого начала видеть в протестантах не слишком лояльных граждан, уязвимость для страны и общества, то можно получить самосбывающееся пророчество.

Возможно, было бы уместным принять более позитивный и активный подход к религиозным меньшинствам, увидеть в них положительный для страны потенциал, привлечь их на свою сторону.

Священное Писание – общее для православных и протестантов – порицает мятеж и требует повиноваться законным властям. Протестантские общины могут быть одной из стабилизирующих, антиреволюционных сил в обществе.

Конфликт в целом проигран консерваторами, особенно после решения Верховного суда США по «однополым бракам». Социальные консерваторы (то есть, в первую очередь, христиане, большинство из которых в США составляют протестанты) остались еще довольно влиятельной, многочисленной, но все же оппозицией.

В этой ситуации многие из них (вспомнить, например, Фрэнклина Грэма) с одобрением смотрят на Россию как на страну, в которой влияние христианства возрастает, а общество и государство в целом придерживаются социально-консервативных позиций. Диалог с этими людьми был бы, несомненно, в интересах России, а ухудшение положения протестантов внутри страны сделало бы его невозможным.

Поэтому, принимая меры по борьбе с экстремизмом (сами по себе совершенно уместные), было бы важно проследить, чтобы они не ударили по религиозным меньшинствам, не имеющим к экстремистам никакого отношения.