Не так давно Аналитический центр Юрия Левады* опубликовал данные опроса о том, как граждане хотели бы поступить с проститутками, гомосексуалистами, бродягами, алкоголиками, наркоманами, членами религиозных сект и другими людьми, которые чем-то выбиваются из общественных стандартов.

Врачевание социальных язв требует большой осторожности, даже бережности

Наиболее сурово опрошенные отнеслись к «членам религиозных сект» (25% хотели бы их ликвидировать, 32% – изолировать от общества) и гомосексуалистам (соответственно 21% и 37%). Проституткам и наркоманам тоже досталось.

За прошедшие дни этот опрос, кажется, не вызвал бурного обсуждения – разве что упомянутые сектанты и гомосексуалисты выразили понятное огорчение нетолерантностью сограждан.

Между тем проблема, о которой свидетельствует опрос, стоит того, чтобы обратить на нее внимание.

Конечно, вопросы (и, соответственно, результаты опроса) оставляют много неясного. О каких сектах идет речь? О квакерах, которые принципиальные пацифисты, или о группах радикальных исламистов, которые известны кровавыми терактами? «Сектантами» могут называть как абсолютно безобидных и законопослушных граждан, так и членов довольно мрачных культов.

«Борьба со злом» только открывает дорогу еще худшему злу (фото: Евгений Курсков/ТАСС)

Гомосексуалы – это кто именно? Люди, которые держат свою частную жизнь в своем частном пространстве, или активисты, которым непременно надо залезть к детям в школы? Это тоже разные категории.

Но кое о чем данные опроса говорят. Судя по цифрам, значительная часть людей считает, что, во-первых, от социальных язв можно избавиться достаточно просто. Самым легким решением является насилие. 

Сложно понять, что имели в виду граждане – действительно ли те, кто выбрал «ликвидировать», имели в виду расстрельные рвы или «Циклон Б», и действительно ли те, кто выбрал «изолировать», имели в виду лагеря. Возможно, нет; возможно, это просто способ выразить решительно негативное отношение к перечисленным группам. Но это в любом случае проблема.

Можно было бы назвать эту проблему (и многие назовут) нетерпимостью. Но слово «терпимость» часто имеет другое значение – отношение к другим народам и религиям, к обычаям, которые для нас странны, но социальными язвами никак не являются. Терпимость в этом случае противопоставляется ксенофобии.

Ненависть к отклоняющемуся поведению в рамках своей культуры – это несколько другое явление.

Скорее эту проблему можно обозначить как «непримиримость к злу». Вера в то, что явление, которое человек видит как неправильное или аморальное, должно быть решительно искоренено. Эта вера настолько глубока, что, как я подозреваю, многие вообще не поймут – а что же тут плохого? Разве это не правильно – решительно искоренять зло? На самом деле – не правильно. В действительности такой подход ведет только к умножению зла.

Я попробую привести пример, который я прочел в статье о практике шаманизма. Охотник случайно нанес себе огнестрельную рану, и она загноилась. Шаман, чтобы изгнать засевшего в ране злого духа, еще раз выстрелил в рану – и, как и следовало ожидать, убил своего пациента. Он хотел избавиться от нагноения в ране, действовал решительно и сурово – но эффект получился обратный тому, которого он желал достичь.

Человеческий организм устроен довольно сложно, тысячелетия развития медицины ушли на то, чтобы понять, как можно помочь ему справляться с ранами и болезнями, и осознать, что очевидные решения, как правило, не верны. Иногда необходимо отказаться от решительных вмешательств в пользу осторожных, иногда – не вмешиваться вообще.

В некоторых случаях человека можно лечить от опухоли – но проблема в том, что это лечение убьет его раньше, чем опухоль.

Социальный организм еще сложнее – и социальные язвы не лечатся произведением в них выстрелов из ружья. Простые решения в борьбе со злом не работают. Можно вспомнить, например, историю сухого закона в США – люди взялись за благое дело, решились искоренить алкоголизм. Но это привело только к массовому развитию самогоноварения и контрабанды и появлению могущественных преступных синдикатов, занимавшихся тем и другим.

Любое насилие – это лекарство с чудовищными побочными эффектами, а зло, как заметил один богослов, заражает любой скальпель, которым его пытаются вырезать. Иногда приходится примириться с существованием зла, искоренение которого обойдется намного дороже, чем оно само. Такова трагичность нашего падшего мира, что приходится терпеть то, что плохо, чтобы не сделать хуже.

Этому есть множество примеров – начиная с любой революции. Это избитая истина, что злоупотребления, вызванные революцией, оказываются намного хуже, чем злоупотребления старого режима, против которого она поднималась. Но люди, увы, ничему не учатся. Любое движение против коррупции стремительно коррумпируется по дороге, а антикоррупционная революция (как мы видим на Украине) вызывает взрывной рост коррупции.

Свержение «жестоких диктаторов» на Ближнем Востоке приводит к тому, что территории оказываются под властью каких-то совсем уже инфернальных злодеев, от которых непонятно теперь, как избавляться.

Можно продолжать примеры того, как «борьба со злом» только открывает дорогу еще худшему злу. Это не значит, что со злом не надо бороться – это значит, что врачевание социальных язв требует большой осторожности, даже бережности. Как и в случае с больным человеком, тут нужен не решительный, а квалифицированный и опытный врач.

А еще лучше – консилиум врачей. Что делать с проституцией, наркоманией, коррупцией или опасными культами – это не тот вопрос, на который можно ответить быстро.

Для такого ответа нужны специалисты, которые проведут тщательное исследование проблемы, рассмотрят отечественный и международный опыт, обсудят пути решения и – бережно и тщательно – станут трудиться над сокращением масштабов социальных зол.

Быстрые и суровые решения, к которым, увы, многие люди склонны, ничего на самом деле не решают. Они только умножают масштабы общественных зол и бед.

* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента