Сразу несколько новостей последних недель требуют пристального и внимательного осмысления. Собранные вместе, проанализированные и обобщенные, они позволят нам лучше понять действительность.
В ней неожиданно не оказалось места оппозиции.
Можно распечатывать и вешать на подъезды не объявления какие-то, а стихи Боратынского
Той самой, несистемной, которая уже давно не нафейсбучила революцию, а теперь, когда КС оппозиции – единый, избранный, громокипящий орган – бессмысленно скончался, даже сама поняла это.
И вернулась к своему основному занятию – к созданию «повестки» в Фейсбуке и Твиттере, к сарказму, иронии, обличению, проповедям и отповедям. А главное, к разоблачениям власти, которая то слишком лояльна к мигрантам, то слишком их обижает, то вообще ничего не делает, то делает не так или не вовремя.
Все это ужасно интересно читать. Современная русская литература не в пример скучнее.
Так, например, откуда бы, кроме как из социальных сетей (и медиа, которые существуют лишь потому, что эти соцсети есть), мы узнали бы, что коварные жэкоправители прячут мигрантов (и кругом же мусор), а вместе с тем – те же жэкоправители платят дворникам 54 тысячи рублей, за которые и всякий хороший человек бы поработал.
Таджики спрятаны, деньги украдены, а креативный класс сидит на финансируемых из бюджета (когда – совсем прямо, когда – косвенно, когда – очень косвенно, но уши торчат) проектах разной степени креативности (об этом в свое время замечательно написал Максим Кононенко). И не создает, по словам Сергея Иванова (на него все очень обиделись, но напрасно ведь), ничего особенного.
Скажу со своей колокольни: главное, что неофициальной, андеграундной культуры никто не создает – вот в чем беда. Понятно, конечно, что когда ты сидишь в офисе и работаешь дизайнером, умственный труд так велик, что не до произведений искусства, а творчество остается уделом свободных художников, о которых никто не знает, потому что все заняты борьбой и лайками.
Но, позвольте, а какая революция без андеграунда? Какая борьба без «Если Евтушенко против колхозов, то я – за»? Какой 1917-й без футуристов, а 1991-й – без рокеров? Нет, без андеграунда нельзя.
А некоммерческий протест, увы, заперт в гетто читательского и зрительского невнимания. Группы, которые играют нечто, что хоть на йоту отличается от мейнстрима «про любоф», о котором см. в колонке о фильме Бондарчука «Сталинград», увы, не слышны.
Раньше трудно было уйти в подполье. Там же, в подвалах, сидели нелегальные узбеки – и так не протолкнуться.
Но теперь подвалы свободны, 54 тысячи рублей ждут своих счастливых обладателей, и ведь есть такие обладатели (пока потенциальные), от которых не укроешь ни копейки, потому что у них есть социальные сети и проект «Росдворникзарплата», куда сведения стекаются ежеминутно.
От таких поди спрячь.
И можно уйти, наконец, с постылой офисной работы, подметать с утра листья, общаться с жильцами (вообще, многим было бы полезно, а то придумали себе страну и удивляются потом), на свежем воздухе, за такие-то деньги, а вечерами писать резолюции, анализировать опыт, петь песни и слушать винтажные пластинки.
Можно создавать на базе подвалов коворкинги и лектории, куда приглашать знакомых и делиться опытом погружения в народную среду Бирюлево, Гольяново и Бутово.
Можно распечатывать и вешать на подъезды не объявления какие-то, а стихи Боратынского. Еще и деньги за это получать. И создавать горизонтальные структуры, вроде Координационного МУЖЭПа оппозиции. Или Координационно-хозяйственного совета оппозиции, а то оппозиция пропадет без координации, да и ЖЭКам будет полезно, эти люди смогут держать всех в тонусе.
Одно поколение дворников и сторожей уже состарилось и поет теперь задорого, но вот появилась первая настоящая возможность создать второе, с нуля, с чистого листа. И собрать наконец раздробленные и дезорганизованные протестные силы, ведь ничто так не объединяет, как совместный труд, результаты которого видны здесь и сейчас.
Вы обещали начать с Москвы? Прекрасная возможность, начните.
А заодно, может быть, новый Цой народится. Это ли не хорошо? Это ли не здорово?