На текущей неделе была опубликована очень занятная цифра, которая, правда, оказалась почти незамеченной широкой публикой из-за продолжающейся американской свары.
Бизнес не любит политические риски, любит четкие и понятные правила игры, даже если они далеки от идеала
Коллеги из HSBC оценили ущерб, который нанесли волнения, террористические и сепаратистские действия странам Ближнего Востока и Северной Африки. По оценкам HSBC, суммарный объем ущерба в период 2011–2014 гг. для Туниса, Ливии, Египта, Йемена, Сирии, Бахрейна и Иордании составит примерно 800 млрд долларов.
В оценку включен как прямой экономический ущерб, так и косвенные потери – развитие экономики стран ниже их потенциала и снижение объема инвестиций в регион. Это, так сказать, цена политической стабильности в твердой денежной сумме.
Хорошо известно, что многие горячие головы из левого и либерального лагеря мечтали о повторении арабской весны у нас в России, а Путину готовили судьбу Каддафи. Для этого планировалось привлечь имеющих соответствующий опыт наемников из Грузии и с Украины.
Данный сценарий не такая фантастика, как кажется на первый взгляд. Экономические потери в рамках данного сценария точно предсказать достаточно сложно. Однако если обратиться к историческому опыту, то во время холодной гражданской войны в 90-х спад ВВП и промышленного производства составил примерно 50%.
Оценки экономических потерь России от гражданской войны почти столетней давности сильно отличаются. Однако наиболее внушающие мне доверие цифры следующие. В пересчете на подушевые показатели ВВП в 1921 году составлял лишь 37% уровня 1913 года.
Промышленное производство сократилось в 5 раз, добыча угля – в 3 раза, нефти – более чем в 2 раза, а выплавка чугуна – в 33 раза по сравнению с 1913 годом. Сельское хозяйство производило продукции на 40% меньше, чем в 1913 году.
Стоит учесть, что во время Первой мировой войны российский хозяйственный комплекс в целом нормально функционировал, основной удар нанесла именно гражданская война.
Вместе с тем полностью избежать экономических потерь России, конечно, в недавнем прошлом не удалось. Оппозиционные митинги 2011–2012 гг. стали мощным «медвежьим» фактором для нашего рынка акций. Это также больно ударило по экономическому росту.
Процентные ставки по кредитам прямым заемщикам и доходности на рынке облигаций оказались завышены из-за серьезной премии за политический риск. Были заморожены проекты прямых инвестиций на миллиарды долларов, ускорился отток капитала.
Конечно, точную цифру экономических потерь от недавней уличной гражданской активности назвать достаточно сложно. Однако она однозначно не маленькая, особенно с учетом экономической стагнации и грядущих демографических и бюджетных проблем.
Демократия или экономический рост и модернизация – сложный выбор. Бизнес не любит политические риски, любит четкие и понятные правила игры, даже если они далеки от идеала.
Пример экономических успехов Китая, Чили и соседнего с нами Казахстана однозначно говорит не в пользу демократии западного типа. В Беларуси Александр Лукашенко построил устраивающую абсолютное большинство граждан экономическую модель.
Правда, Беларусь не имеет своего сырья, и это удалось сделать только с помощью России. Чего в данных договоренностях было больше – братства народов, прагматизма Москвы, напуганной расширением НАТО, или дипломатического таланта Александра Лукашенко, сказать однозначно сложно.
В любом случае, грустить о загубленной в России демократии лучше в «Лексусе», чем в «Жигулях». Если выбирать между политической конкуренцией и финансовым благополучием и успешной экономикой, я однозначно выберу последнее.
Другое дело, а стоит ли перед нами этот выбор. Россия – не Западная Европа или Северная Америка. Что немцу или американцу – хорошо, то русскому, чеченцу или татарину – смерть. Мы, россияне, – не европейцы, мелкая прослойка прозападной интеллигенции, проживающая в Москве, не в счет.
Исторический опыт показывает, что любые попытки построить в России демократию западного типа – от Григория Отрепьева до Бориса Ельцина – заканчиваются хаосом, криминальной революцией и риском распада страны.
Может, стоит перестать наступать в очередной раз на те же грабли. В нулевые годы, как известно, у нас была суверенная демократия.
Либералы хотят поменять первое слово, оно им слишком режет слух. Однако я бы заменил второе на что-то более близкое и русское.