Последнее время я часто вспоминаю старый советский анекдот про токаря, который пытался собрать дома из вынесенных с завода деталей пылесос, но как ни старался – на выходе получал все равно автомат Калашникова. Вспоминаю я его потому, что каждая новая колонка так или иначе получается про модернизацию.
Дороги у нас, как известно, ремонтируют каждый год, только лучше они от этого не становятся. Ну, правильно – их же не для этого ремонтируют, а для того, чтобы освоить бюджеты
Вот и сейчас – хотел написать о транспортном коллапсе на Ленинградке, который, на радость всем странствующим и путешествующим, устроили в разгар сезона отпусков московские власти. Двое моих знакомых пали жертвами этого коллапса – один не улетел с семьей отдыхать на Кипр, другой опоздал на важную деловую встречу в Париже. Вместо того чтобы нежиться на горячем песочке или подписывать миллионные контракты, бедолаги парились в бесконечной пробке, вяло ползущей от МКАД до Шереметьево-2. И если бы только они одни. В пиковый день коллапса – понедельник – на свои рейсы опоздали 1300 человек. Стоимость билетов им частично возместили – один только «Аэрофлот» потерял на этом 700 тыс. евро, – но как быть с сорванными контрактами и испорченными отпусками?
Казалось бы, при чем здесь – нет, не Лужков, он-то как раз при чем, но об этом позже – модернизация?
А вот при чем.
Во-первых, официальной причиной коллапса стал ремонт путепровода над железной дорогой на 24-м километре трассы Москва – Санкт-Петербург. Еще в начале марте там произошла авария, натолкнувшая столичные власти на мысль о необходимости ремонта. Но распоряжение о начале работ путешествовало по бюрократическим инстанциям почти четыре месяца – надо полагать, за это время состояние моста вряд ли улучшилось. По словам специалистов, путепровод нуждался в ремонте давно, вот только никто не спешил его делать.
То есть в основе всего лежала хорошо известная беда постсоветской России – крайняя изношенность инфраструктуры. Один из главных аргументов в пользу того, что модернизацию проводить надо, и как можно скорее.
Дороги у нас, как известно, ремонтируют каждый год, только лучше они от этого не становятся. Ну правильно – их же не для этого ремонтируют, а для того чтобы освоить бюджеты. Если кто-то будет рассказывать вам байки про суровый климат, из-за которого асфальт крошится и на дорогах появляются трещины, можете смело рассмеяться ему в лицо. В соседней Белоруссии климат ничем не отличается от центральных районов России, а дороги лучше на порядок. Может, белорусы владеют секретной технологией, позволяющей дорожному покрытию сохранять свои основные качества несколько дольше 10–12 месяцев? Владеют и не делятся, жадины такие.
Участок дороги, на котором находится злополучный путепровод, тоже ремонтировали регулярно, однако выбоин и ям на нем меньше не становилось. Можно смело держать пари, что после нынешнего ремонта качество покрытия улучшится не сильно – ремонтировать-то будут в основном опоры моста, который, цитирую начальника департамента жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства правительства Москвы г-на Цыбина, «значительно пострадал от коррозии».
Проще говоря, ржавчина его съела. Но покажите мне такую ржавчину, которая разрушает металл стремительно и в то же время незаметно. Правильно, такой ржавчины не существует. И на пресловутом путепроводе она появилась не вчера. И можно было бы заметить ее год назад, а может быть, и пять лет назад. Значительно сэкономив на ремонте, между прочим.
Потому что, как справедливо заметил Парацельс, предупредить болезнь лучше, чем лечить ее.
В связи с ремонтом участка Ленинградского шоссе затруднен проезд к аэропорту Шереметьево (фото: ИТАР-ТАСС) |
Однако мост этот был, как видно, никому не нужен. Сейчас, когда он оказался в эпицентре скандала, выяснилось, что путепровод долгое время был как бы бесхозным. В Москве считали, что он принадлежит области, в области утверждали, что Москве, иногда выдвигалась экзотическая версия, что мост находится на балансе Октябрьской железной дороги. В ОАО «РЖД» эту версию с негодованием отвергали – не хватало им еще отвечать за аварийную конструкцию, которая того и гляди рухнет прямо на пути.
В итоге мост спихнули-таки правительству Москвы, которое и приступило к ремонту, подрядив для этой цели некое ООО «Пелискер».
Я не знаком с деятельностью ООО «Пелискер», возможно, там трудятся настоящие профессионалы своего дела, мастера золотые руки, но к работе они приступили лишь спустя четыре с лишним месяца после того, как правительство Москвы издало постановление о ремонте путепровода. И винить их в этом сложно – ведь департамент ЖКХ и благоустройства правительства Москвы наконец подписал с ООО «Пелискер» контракт лишь в среду, 30 июня.
Хотя коллапс, по свидетельству очевидцев, начался еще с субботы, 26 июня, и достиг своего пика в понедельник, 28-го. То есть какая-то деятельность уже вовсю шла в районе путепровода, несмотря на то что директор ООО «Пелискер» г-н Лейкин ответственно заявлял, что без визы департамента ЖКХ и благоустройства он «просто не имел права» приступать к работам.
Но это все, в конце концов, малоинтересно. Кому охота разбираться в бюрократических проволочках и хронологии визирования тех или иных бумаг?
Интересно совсем другое – как именно стали ремонтировать злосчастный путепровод.
А вот как.
Прежде всего, перекрыли движение по дороге. Из трех полос в каждую сторону оставили одну, грузовикам вообще проезд по мосту запретили.
Привезли и поставили на дорогу и рядом с ней бетонные блоки, ограничивающие движение.
И... все.
Поскольку ситуация довольно быстро превратилась в ЧП столичного масштаба, недостатка в свидетельствах очевидцев в блогосфере нет. Оказавшиеся в месте предполагаемого ремонта блогеры с удивлением отмечали, что никаких ремонтных работ за ограждениями не ведется, рабочие, установившие бетонные надолбы, спокойно покуривают в тени моста, а активность проявляют одни только сотрудники ГИБДД, заворачивающие грузовики и штрафующие нетерпеливых водил.
#{image=409942} Это означает, что уже пять дней Ленинградка стоит в чудовищных пробках, тысячи человек опаздывают на свои рейсы, авиакомпании терпят миллионные убытки из-за того, что подрядчик правительства Москвы зачем-то имитирует деятельность по модернизации инфраструктуры.
Инфраструктура, повторю, безусловно нуждается в модернизации.
Вот только если мы будем проводить модернизацию такими методами и такими темпами, то лекарство может оказаться хуже самой болезни.
У московских властей, впрочем, есть свое объяснение этой странной пассивности ремонтников – все дело в том, что работы можно начинать только в промежутки времени, согласованные с железнодорожниками Октябрьской железной дороги. А железнодорожники согласовали лишь несколько ночных часов.
Впрочем, в ОАО РЖД говорят, что готовы разрешить ремонтировать путепровод в круглосуточном режиме, но тогда придется отменить все поезда на этом направлении, включая знаменитый «Сапсан». Технологическое чудо, купленное в Германии по безумной цене и оказавшееся несколько бракованным (скандал вокруг покупки некондиционных «Сапсанов» был вовремя потушен другим – жители сел, расположенных вдоль Октябрьской ж/д, стали закидывать скоростные поезда камнями, выражая свое недовольство тем, что из-за «Сапсанов» отменили удобные для них электрички).
«Сапсан», какой он ни есть, все же символ модернизации (хотя старые, советские еще скоростные локомотивы Эр-200 не сильно ему уступали). Получается, что маленькая модернизация (ремонт путепровода) мешает модернизации побольше (регулярным рейсам скоростных поездов «Сапсан»).
Позвольте, воскликнет тут недовольный читатель, да можно ли вообще ремонт какого-то моста называть модернизацией?
В том-то и дело, что это и есть модернизация – во всяком случае, часть того процесса, который так называется.
Приятно думать, что модернизация – это высокие технологии, «Сколково», суперкомпьютеры и полеты к Марсу. И это, безусловно, правильно, только это далеко не вся картина, а только один ее фрагмент – представительский, если можно так выразиться.
Отлично, мы построим город будущего в Сколково, но добираться туда надо будет по дорогам, на которых время от времени встречаются такие вот путепроводы. Дороги плохие, мосты в аварийном состоянии. Вопрос – будет ли нормально функционировать город будущего, если добираться до него придется, стоя по пять–шесть часов в пробке, как сейчас стоят автомобилисты на Ленинградке?
Нет, ну это же «Сколково», возразят мне, это же президентский проект, никто не допустит, чтобы на пути к футурополису возникали такие пробки!
Ну да, это «Сколково», а это Шереметьево, главные воздушные ворота Москвы. И проходят через эти ворота около 70 тыс. человек в день. То есть ведущий к аэропорту отрезок Ленинградки – дорога стратегического значения. И что, остановило это кого-нибудь? Правительство Москвы, во всяком случае, точно не остановило.
И где гарантия, что дорогу к Сколково тоже в один прекрасный момент не перегородят бетонными блоками какие-нибудь незаметные солдаты модернизации из ООО «Пелискер»?
В этом месте довольно скучная история с ремонтом путепровода приобретает почти детективную окраску.
Дело в том, что есть человек, пострадавший от ремонтных работ на Ленинградке больше, чем все остальные. Это генеральный директор аэропорта Шереметьево г-н Василенко. Именно подведомственный ему аэропорт понес самые большие убытки из-за случившегося транспортного коллапса. Это его, г-на Василенко, опоздавшие на свои рейсы заложники путепровода кляли на все лады – потому что разбираться, кто там устроил ремонт на дороге, ни у кого не было желания. Если их не предупредили заранее о том, что в аэропорт нельзя проехать нормально, – кто в этом виноват? Понятно, директор аэропорта.
Неудивительно, что г-н Василенко очень расстроился.
Причиной увеличения пассажиропотока на аэровокзале стала автомобильная пробка на 24-м километре Ленинградского шоссе (фото: ИТАР-ТАСС) |
Генеральный директор Шереметьево – очень прогрессивный чиновник, он ведет собственный блог. В этом блоге он разместил открытое письмо Лужкову, в котором прямо обвинил в организации транспортного коллапса правительство Москвы.
Надо сказать, что аргументация гендиректора Шереметьево в общем-то, убеждает. Действительно, если распоряжение о ремонте путепровода было готово еще в марте, почему никто не предупредил администрацию аэропорта о том, что работы начнутся в пик сезона отпусков? Почему тот самый департамент ЖКХ и благоустройства, который завизировал контракт с ООО «Пелискер» только 30 июня, не выполнил постановление вышестоящей инстанции, согласно которому был обязан обеспечить «разработку мероприятий, направленных на отвод движения транспорта по Ленинградскому шоссе, в том числе информационное обеспечение водителей транспортных средств, установку соответствующих дорожных знаков, разработку схемы маршрутов объезда» и т. д.? За четыре месяца многое можно было сделать, однако не сделано было ровным счетом ничего.
Подозрение у г-на Василенко вызывает и странная пассивность рабочих, которые должны ремонтировать путепровод. В то, что они работают по ночам, гендиректор Шереметьево явно не верит.
Его версия заключается в том, что московская мэрия, желающая создать конкурентные преимущества новому терминалу аэропорта Внуково (75% акций которого принадлежит правительству Москвы), открывающемуся 3 июля, специально устроила псевдоремонт на Ленинградке, чтобы подорвать доверие к аэропорту Шереметьево.
Сейчас Внуково серьезно уступает государственному аэропорту Шереметьево по целому ряду показателей. В 2009 году пассажиропоток аэропорта составил 7,73 млн человек, в то время как Шереметьево обслужило в два раза больше. Однако ввод в действие нового терминала обещает улучшить ситуацию – в 2010 году Внуково планирует увеличить пассажиропоток до 8,4 млн человек, а в дальнейшем, как пообещал Юрий Лужков премьер-министру Владимиру Путину, одним только новым терминалом будут пользоваться до 20 млн человек в год.
И это ведь тоже модернизация, как ни крути.
В Шереметьево, кстати, тоже проводят реконструкцию и строят комплекс третьей взлетно-посадочной полосы – после этого аэропорт сможет обслуживать до 35 млн человек в год. Но это случится еще нескоро, в 2015 году, а пока Внуково имеет все шансы сократить разрыв.
Тем более что ремонт путепровода, который вроде бы идет, а вроде бы и нет, продлится аж до 1 октября.
Итак, по мнению г-на Василенко, модернизация Внуково стала истинной причиной транспортного коллапса на Ленинградке.
Он настолько в этом уверен, что направил телефонограмму в Федеральную антимонопольную службу с требованием «рассмотреть вопрос о дискриминационном доступе к части аэропортов Московского авиационного узла». В своем блоге разгневанный гендиректор Шереметьево пишет о том, что ему плевать на советы коллег не ссориться с московскими властями, и о том, что он готов дойти до прокуратуры и высшего руководства страны. «Потому что попытка парализовать работу воздушных ворот страны, ущемление прав многих тысяч людей – это преступление!»
В этом с г-ном Василенко нельзя не согласиться.
Честно говоря, я даже не знаю, какая версия событий хуже.
Если г-н Василенко прав, и правительство Москвы действительно организовало ремонт путепровода таким образом, чтобы парализовать движение на Ленинградке и обрушить рейтинг доверия к аэропорту Шереметьево в пользу нового терминала Внуково, это довольно страшно. Это означает, что некоторые представители российской политической элиты в своем стремлении выслужиться перед руководством страны и одновременно получить прибыль готовы проводить модернизацию любой ценой. Во всяком случае, тысячи людей, опоздавших на свои рейсы из-за их конкурентной борьбы с более успешным соперником, в их понимании – это такие издержки, которыми можно пренебречь.
Если же гендиректор Шереметьево видит заговор там, где его нет, ситуация, пожалуй, еще хуже. Потому что в этом случае транспортный коллапс на Ленинградке объясняется тем, что его организовали не злодеи, а дураки. Элементарно не просчитавшие последствий внезапно начавшегося ремонта не на какой-нибудь Пятой улице Кирпичной Выемки, перекрытие которой хоть на год, хоть на два никого бы не удивило, а на стратегически важной трассе федерального значения.
Суть в том, что ни дуракам, ни преступникам доверять проводить модернизацию нельзя. Первые испортят все, до чего только смогут дотянуться, а вторые ее, пожалуй, проведут, но такой ценой, что воспользоваться ее плодами будет уже некому.
Конечно, на это можно возразить – мол, других кадров у нас нет. Мол, дураки и дороги всегда были национальной бедой России.
Но это неправда.
Оглянитесь вокруг.
Вы увидите умных, честных, справедливых людей. Их много. Я готов поспорить, что среди стоящих сейчас в пробке на Ленинградке таких – большинство.
Задумайтесь – хорошие, достойные люди теряют время своей жизни в пробке, организованной жадными дураками.
По-моему, настало время что-то менять.
P.S. Пока я писал эту колонку, московские власти приняли решение открыть еще по одной полосе в каждую сторону на ремонтируемом участке дороги. Это, безусловно, улучшит ситуацию на Ленинградке, хотя теперь ремонт обещают закончить уже не к октябрю, а к ноябрю.
Но ведь об этом можно было подумать и раньше, правда?