Кирилл Бенедиктов: Дураки и дороги

Последнее время я часто вспоминаю старый советский анекдот про токаря, который пытался собрать дома из вынесенных с завода деталей пылесос, но как ни старался – на выходе получал все равно автомат Калашникова. Вспоминаю я его потому, что каждая новая колонка так или иначе получается про модернизацию.

Дороги у нас, как известно, ремонтируют каждый год, только лучше они от этого не становятся. Ну, правильно – их же не для этого ремонтируют, а для того, чтобы освоить бюджеты

Вот и сейчас – хотел написать о транспортном коллапсе на Ленинградке, который, на радость всем странствующим и путешествующим, устроили в разгар сезона отпусков московские власти. Двое моих знакомых пали жертвами этого коллапса – один не улетел с семьей отдыхать на Кипр, другой опоздал на важную деловую встречу в Париже. Вместо того чтобы нежиться на горячем песочке или подписывать миллионные контракты, бедолаги парились в бесконечной пробке, вяло ползущей от МКАД до Шереметьево-2. И если бы только они одни. В пиковый день коллапса – понедельник – на свои рейсы опоздали 1300 человек. Стоимость билетов им частично возместили – один только «Аэрофлот» потерял на этом 700 тыс. евро, – но как быть с сорванными контрактами и испорченными отпусками?

Казалось бы, при чем здесь – нет, не Лужков, он-то как раз при чем, но об этом позже – модернизация?

А вот при чем.

Во-первых, официальной причиной коллапса стал ремонт путепровода над железной дорогой на 24-м километре трассы Москва – Санкт-Петербург. Еще в начале марте там произошла авария, натолкнувшая столичные власти на мысль о необходимости ремонта. Но распоряжение о начале работ путешествовало по бюрократическим инстанциям почти четыре месяца – надо полагать, за это время состояние моста вряд ли улучшилось. По словам специалистов, путепровод нуждался в ремонте давно, вот только никто не спешил его делать.

То есть в основе всего лежала хорошо известная беда постсоветской России – крайняя изношенность инфраструктуры. Один из главных аргументов в пользу того, что модернизацию проводить надо, и как можно скорее.

Дороги у нас, как известно, ремонтируют каждый год, только лучше они от этого не становятся. Ну правильно – их же не для этого ремонтируют, а для того чтобы освоить бюджеты. Если кто-то будет рассказывать вам байки про суровый климат, из-за которого асфальт крошится и на дорогах появляются трещины, можете смело рассмеяться ему в лицо. В соседней Белоруссии климат ничем не отличается от центральных районов России, а дороги лучше на порядок. Может, белорусы владеют секретной технологией, позволяющей дорожному покрытию сохранять свои основные качества несколько дольше 10–12 месяцев? Владеют и не делятся, жадины такие.

Участок дороги, на котором находится злополучный путепровод, тоже ремонтировали регулярно, однако выбоин и ям на нем меньше не становилось. Можно смело держать пари, что после нынешнего ремонта качество покрытия улучшится не сильно – ремонтировать-то будут в основном опоры моста, который, цитирую начальника департамента жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства правительства Москвы г-на Цыбина, «значительно пострадал от коррозии».

Проще говоря, ржавчина его съела. Но покажите мне такую ржавчину, которая разрушает металл стремительно и в то же время незаметно. Правильно, такой ржавчины не существует. И на пресловутом путепроводе она появилась не вчера. И можно было бы заметить ее год назад, а может быть, и пять лет назад. Значительно сэкономив на ремонте, между прочим.

Потому что, как справедливо заметил Парацельс, предупредить болезнь лучше, чем лечить ее.

Однако мост этот был, как видно, никому не нужен. Сейчас, когда он оказался в эпицентре скандала, выяснилось, что путепровод долгое время был как бы бесхозным. В Москве считали, что он принадлежит области, в области утверждали, что Москве, иногда выдвигалась экзотическая версия, что мост находится на балансе Октябрьской железной дороги. В ОАО «РЖД» эту версию с негодованием отвергали – не хватало им еще отвечать за аварийную конструкцию, которая того и гляди рухнет прямо на пути.

В итоге мост спихнули-таки правительству Москвы, которое и приступило к ремонту, подрядив для этой цели некое ООО «Пелискер».

Я не знаком с деятельностью ООО «Пелискер», возможно, там трудятся настоящие профессионалы своего дела, мастера золотые руки, но к работе они приступили лишь спустя четыре с лишним месяца после того, как правительство Москвы издало постановление о ремонте путепровода. И винить их в этом сложно – ведь департамент ЖКХ и благоустройства правительства Москвы наконец подписал с ООО «Пелискер» контракт лишь в среду, 30 июня.

Хотя коллапс, по свидетельству очевидцев, начался еще с субботы, 26 июня, и достиг своего пика в понедельник, 28-го. То есть какая-то деятельность уже вовсю шла в районе путепровода, несмотря на то что директор ООО «Пелискер» г-н Лейкин ответственно заявлял, что без визы департамента ЖКХ и благоустройства он «просто не имел права» приступать к работам.

Но это все, в конце концов, малоинтересно. Кому охота разбираться в бюрократических проволочках и хронологии визирования тех или иных бумаг?

Интересно совсем другое – как именно стали ремонтировать злосчастный путепровод.

А вот как.

Прежде всего, перекрыли движение по дороге. Из трех полос в каждую сторону оставили одну, грузовикам вообще проезд по мосту запретили.

Привезли и поставили на дорогу и рядом с ней бетонные блоки, ограничивающие движение.

И... все.

Поскольку ситуация довольно быстро превратилась в ЧП столичного масштаба, недостатка в свидетельствах очевидцев в блогосфере нет. Оказавшиеся в месте предполагаемого ремонта блогеры с удивлением отмечали, что никаких ремонтных работ за ограждениями не ведется, рабочие, установившие бетонные надолбы, спокойно покуривают в тени моста, а активность проявляют одни только сотрудники ГИБДД, заворачивающие грузовики и штрафующие нетерпеливых водил.

#{image=409942} Это означает, что уже пять дней Ленинградка стоит в чудовищных пробках, тысячи человек опаздывают на свои рейсы, авиакомпании терпят миллионные убытки из-за того, что подрядчик правительства Москвы зачем-то имитирует деятельность по модернизации инфраструктуры.

Инфраструктура, повторю, безусловно нуждается в модернизации.

Вот только если мы будем проводить модернизацию такими методами и такими темпами, то лекарство может оказаться хуже самой болезни.

У московских властей, впрочем, есть свое объяснение этой странной пассивности ремонтников – все дело в том, что работы можно начинать только в промежутки времени, согласованные с железнодорожниками Октябрьской железной дороги. А железнодорожники согласовали лишь несколько ночных часов.

Впрочем, в ОАО РЖД говорят, что готовы разрешить ремонтировать путепровод в круглосуточном режиме, но тогда придется отменить все поезда на этом направлении, включая знаменитый «Сапсан». Технологическое чудо, купленное в Германии по безумной цене и оказавшееся несколько бракованным (скандал вокруг покупки некондиционных «Сапсанов» был вовремя потушен другим – жители сел, расположенных вдоль Октябрьской ж/д, стали закидывать скоростные поезда камнями, выражая свое недовольство тем, что из-за «Сапсанов» отменили удобные для них электрички).

«Сапсан», какой он ни есть, все же символ модернизации (хотя старые, советские еще скоростные локомотивы Эр-200 не сильно ему уступали). Получается, что маленькая модернизация (ремонт путепровода) мешает модернизации побольше (регулярным рейсам скоростных поездов «Сапсан»).

Позвольте, воскликнет тут недовольный читатель, да можно ли вообще ремонт какого-то моста называть модернизацией?

В том-то и дело, что это и есть модернизация – во всяком случае, часть того процесса, который так называется.

Приятно думать, что модернизация – это высокие технологии, «Сколково», суперкомпьютеры и полеты к Марсу. И это, безусловно, правильно, только это далеко не вся картина, а только один ее фрагмент – представительский, если можно так выразиться.

Отлично, мы построим город будущего в Сколково, но добираться туда надо будет по дорогам, на которых время от времени встречаются такие вот путепроводы. Дороги плохие, мосты в аварийном состоянии. Вопрос – будет ли нормально функционировать город будущего, если добираться до него придется, стоя по пять–шесть часов в пробке, как сейчас стоят автомобилисты на Ленинградке?

Нет, ну это же «Сколково», возразят мне, это же президентский проект, никто не допустит, чтобы на пути к футурополису возникали такие пробки!

Ну да, это «Сколково», а это Шереметьево, главные воздушные ворота Москвы. И проходят через эти ворота около 70 тыс. человек в день. То есть ведущий к аэропорту отрезок Ленинградки – дорога стратегического значения. И что, остановило это кого-нибудь? Правительство Москвы, во всяком случае, точно не остановило.

И где гарантия, что дорогу к Сколково тоже в один прекрасный момент не перегородят бетонными блоками какие-нибудь незаметные солдаты модернизации из ООО «Пелискер»?

В этом месте довольно скучная история с ремонтом путепровода приобретает почти детективную окраску.

Дело в том, что есть человек, пострадавший от ремонтных работ на Ленинградке больше, чем все остальные. Это генеральный директор аэропорта Шереметьево г-н Василенко. Именно подведомственный ему аэропорт понес самые большие убытки из-за случившегося транспортного коллапса. Это его, г-на Василенко, опоздавшие на свои рейсы заложники путепровода кляли на все лады – потому что разбираться, кто там устроил ремонт на дороге, ни у кого не было желания. Если их не предупредили заранее о том, что в аэропорт нельзя проехать нормально, – кто в этом виноват? Понятно, директор аэропорта.

Неудивительно, что г-н Василенко очень расстроился.

Генеральный директор Шереметьево – очень прогрессивный чиновник, он ведет собственный блог. В этом блоге он разместил открытое письмо Лужкову, в котором прямо обвинил в организации транспортного коллапса правительство Москвы.

Надо сказать, что аргументация гендиректора Шереметьево в общем-то, убеждает. Действительно, если распоряжение о ремонте путепровода было готово еще в марте, почему никто не предупредил администрацию аэропорта о том, что работы начнутся в пик сезона отпусков? Почему тот самый департамент ЖКХ и благоустройства, который завизировал контракт с ООО «Пелискер» только 30 июня, не выполнил постановление вышестоящей инстанции, согласно которому был обязан обеспечить «разработку мероприятий, направленных на отвод движения транспорта по Ленинградскому шоссе, в том числе информационное обеспечение водителей транспортных средств, установку соответствующих дорожных знаков, разработку схемы маршрутов объезда» и т. д.? За четыре месяца многое можно было сделать, однако не сделано было ровным счетом ничего.

Подозрение у г-на Василенко вызывает и странная пассивность рабочих, которые должны ремонтировать путепровод. В то, что они работают по ночам, гендиректор Шереметьево явно не верит.

Его версия заключается в том, что московская мэрия, желающая создать конкурентные преимущества новому терминалу аэропорта Внуково (75% акций которого принадлежит правительству Москвы), открывающемуся 3 июля, специально устроила псевдоремонт на Ленинградке, чтобы подорвать доверие к аэропорту Шереметьево.

Сейчас Внуково серьезно уступает государственному аэропорту Шереметьево по целому ряду показателей. В 2009 году пассажиропоток аэропорта составил 7,73 млн человек, в то время как Шереметьево обслужило в два раза больше. Однако ввод в действие нового терминала обещает улучшить ситуацию – в 2010 году Внуково планирует увеличить пассажиропоток до 8,4 млн человек, а в дальнейшем, как пообещал Юрий Лужков премьер-министру Владимиру Путину, одним только новым терминалом будут пользоваться до 20 млн человек в год.

И это ведь тоже модернизация, как ни крути.

В Шереметьево, кстати, тоже проводят реконструкцию и строят комплекс третьей взлетно-посадочной полосы – после этого аэропорт сможет обслуживать до 35 млн человек в год. Но это случится еще нескоро, в 2015 году, а пока Внуково имеет все шансы сократить разрыв.

Тем более что ремонт путепровода, который вроде бы идет, а вроде бы и нет, продлится аж до 1 октября.

Итак, по мнению г-на Василенко, модернизация Внуково стала истинной причиной транспортного коллапса на Ленинградке.

Он настолько в этом уверен, что  направил телефонограмму в Федеральную антимонопольную службу с требованием «рассмотреть вопрос о дискриминационном доступе к части аэропортов Московского авиационного узла». В своем блоге разгневанный гендиректор Шереметьево пишет о том, что ему плевать на советы коллег не ссориться с московскими властями, и о том, что он готов дойти до прокуратуры и высшего руководства страны. «Потому что попытка парализовать работу воздушных ворот страны, ущемление прав многих тысяч людей – это преступление!»

В этом с г-ном Василенко нельзя не согласиться.

Честно говоря, я даже не знаю, какая версия событий хуже.

Если г-н Василенко прав, и правительство Москвы действительно организовало ремонт путепровода таким образом, чтобы парализовать движение на Ленинградке и обрушить рейтинг доверия к аэропорту Шереметьево в пользу нового терминала Внуково, это довольно страшно. Это означает, что некоторые представители российской политической элиты в своем стремлении выслужиться перед руководством страны и одновременно получить прибыль готовы проводить модернизацию любой ценой. Во всяком случае, тысячи людей, опоздавших на свои рейсы из-за их конкурентной борьбы с более успешным соперником, в их понимании – это такие издержки, которыми можно пренебречь.

Если же гендиректор Шереметьево видит заговор там, где его нет, ситуация, пожалуй, еще хуже. Потому что в этом случае транспортный коллапс на Ленинградке объясняется тем, что его организовали не злодеи, а дураки. Элементарно не просчитавшие последствий внезапно начавшегося ремонта не на какой-нибудь Пятой улице Кирпичной Выемки, перекрытие которой хоть на год, хоть на два никого бы не удивило, а на стратегически важной трассе федерального значения.

Суть в том, что ни дуракам, ни преступникам доверять проводить модернизацию нельзя. Первые испортят все, до чего только смогут дотянуться, а вторые ее, пожалуй, проведут, но такой ценой, что воспользоваться ее плодами будет уже некому.

Конечно, на это можно возразить – мол, других кадров у нас нет. Мол, дураки и дороги всегда были национальной бедой России.

Но это неправда.

Оглянитесь вокруг.

Вы увидите умных, честных, справедливых людей. Их много. Я готов поспорить, что среди стоящих сейчас в пробке на Ленинградке таких – большинство.

Задумайтесь – хорошие, достойные люди теряют время своей жизни в пробке, организованной жадными дураками.

По-моему, настало время что-то менять.

P.S. Пока я писал эту колонку, московские власти приняли решение открыть еще по одной полосе в каждую сторону на ремонтируемом участке дороги. Это, безусловно, улучшит ситуацию на Ленинградке, хотя теперь ремонт обещают закончить уже не к октябрю, а к ноябрю.

Но ведь об этом можно было подумать и раньше, правда?