Правила игры, описанные в строгих и ясных формулировках, – лучшее объяснение и так всем ясного здравого смысла. Но, как говорил мой учитель, прописные истины – на то и прописные, что каждый раз их необходимо переписывать набело.
Политика только на первый взгляд кажется витальной авантюрой вроде пиратства, где побеждает симпатяга Джек Воробей. Действительность несколько печальней: скольких таких Джеков простоватые офицеры перевешали на реях – не перечесть.
Трудно представить, сколько сил и средств необходимо затратить для самых простых, казалось бы, вещей. Так ребенок, учась ходить, преодолевает столь ощутимое давление собственного несовершенства, что не всякий взрослый увидит в этом вместо подвоха метафору.
Мы и сами не заметили, как сменилась эпоха, и на место пламенных (и вполне себе фальшивых) борцов пришли клерки, которые умеют бороться только с недостатком времени
Преодоление себя, собственных страхов и амбиций – ровно такая же работа, как и то, что мы привыкли считать «работой». Разве что в офисе сидеть нет необходимости. В офисе вообще лучше не сидеть: это вредит здоровью и способствует психическим заболеваниям средней гнусности.
Простота описанной выше работы, разумеется, обманчива. Да мы и сами «обманываться рады». Но этой работы требует само время, ничего не попишешь. Мы и сами не заметили, как сменилась эпоха, и на место пламенных (и вполне себе фальшивых) борцов пришли клерки, которые умеют бороться только с недостатком времени.
Подобные сражения – классическая тренировка, проверка капитализма на вменяемость и возможность самоорганизации.
Грустная для многих правда путинской России состоит именно в том, что «пассионарность» (дурно понимаемая у нас как помесь истерики и шизы) более не капитализируема. Капитализируемы преданность, умение работать «от сих до сих», а не «от забора до обеда», а также соразмерность амбиций и эффективности.
Эта сложная наука приручения – новый формат политики, изобретенный Владимиром Путиным, старающимся из всех зол всегда выбирать наименьшее. Пока «пассионарии» взахлеб рассуждают то о «Третьем Риме», то о «Пятой империи», Путин работает. Издательством «Европа» несколько лет назад был выпущен «Рабочий ежедневник президента РФ»: душеспасительное и поучительное чтение для всякого, кому его хлеб кажется горьким от пота.
Пока «пассионарии» взахлеб рассуждают то о «Третьем Риме», то о «Пятой империи», Путин работает (фото: ИТАР-ТАСС) |
Витальные «пассионарии» на третьем ходу обычно начинают заговариваться, повторяться и путаться в собственных предпочтениях, на четвертом – обвинять всех, кто под руку попадется в «серости», а на пятом – заунывно бормотать какие-то им одним понятные заклинания. Словопроизводство – безотносительно, а иногда и вопреки содержанию – становится основным предметом и деятельности, и рефлексии.
Это прежде всего очень скучно. Можно единожды прочесть какой-нибудь (какой угодно – все одинаковы) «политический роман» той же Юлии Латыниной*, но в пятый раз наслаждаться брутальными горскими нравами тянет едва ли. Понятно, что у писательницы горцы – хорошие, а все остальные, за вычетом редких олигархов, или «так себе», или откровенные злодеи.
Все это преподносится с изрядной долей женской восторженности, граничащей с истерикой. Но слышать одну и ту же истерику по кругу – выше здравого смысла. Меж тем, Латынина – определенно витальное чтиво, но и оно «не цепляет». Скучно.
Извечная присказка многих «патентованных охранителей» – о том, то «они» (коллективная Латынина или, что еще хуже, «профессор Альбац») «жгут», а «мы» почему-то не «жжом». Здесь начинается судорожное придумывание того, как «зажечь»: то ли на елку залезть, то ли самим себе телевизор из записей на YouTube организовать. Самим организовать, самим же и смотреть.
Но основной сюжет нынешней эпохи в том и состоит, что «жечь» не имеет никакого смысла. Среда отторгает пустую «пассионарность», оставляя той третьи и четвертые роли, если вовсе не эпизодическое появление в массовке. Отсюда – усталость от политической публицистики, которой сегодня крайне неуютно в рамках жанра.
Печатное слово значит все меньше, его девальвация – прямое следствие обычной сытости и сытой же усталости. Или же – впрочем, это почти о том же – крайней загруженности и информационной насыщенности, которой на самом деле не было почти все 90-е.
Тогда казалось, что в воздухе висит недоговоренность. Сейчас все всем обо всём уже рассказали. Те, кто знают что-то, выходящее за пределы обыденных знаний, предпочитают молчать. Те, кто говорит, всё чаще говорят не о том. Чаще всего – хором.
В этом хоровом пении все хуже слышатся отдельные голоса. Они тем ценнее, чем реже и тише звучат. России после Путина останется не такое великое количество избавленных от лишних истерик здравомыслящих людей. Они-то (а вовсе не митингующие и марширующие) и станут ядерным электоратом будущего президента. Мандат доверия не только личности, но и всей системе будет выдан именно ими.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом