«Альберт Анатольевич Иванов, 1938 г. р., закончил филфак Воронежского государственного университета и сценарный факультет ВГИКа, автор многих книг прозы, в «Новом мире» печатается впервые», и ни полслова про кино. Сдается мне, однако, это тот самый Иванов, который написал по собственной повести сценарий старинной советской картины «Свистать всех наверх» и кое-что хорошее еще.
«Свистать всех наверх» - одна из любимейших картин моего детства, смотрел которую раз, наверное, двадцать пять. Пару недель назад ее показывала «Культура», я попал на середину и уже не смог оторваться. После просмотра выяснял имена авторов: один из сценаристов – Альберт Иванов, режиссер – Исаак Магитон. Тут, как и в случае с вокально-инструментальными ансамблями 70-х, которые я периодически пропагандирую, не ностальгия, но реальное качество. Маленький мальчик, которого терроризируют местные повесы, ждет приезда родного дяди, бывалого морского волка. Дядя, дескать, приедет, заступится, наведет порядок, отомстит обидчикам.
Я же вот с десяти лет твердо знал, что автор картины «Свистать всех наверх» – настоящий писатель, большой!
Выясняется, однако, что дядя – тоже мальчик, всего на год-другой старше своего затюканного племянничка. Хотя к морю дядя имеет самое прямое отношение, он нахимовец. Выясняется, что рассчитывать-то не на кого и что нужно защищаться, нужно определяться в этой сложной жизни самим, без чьей бы то ни было помощи. Весьма, кстати, популярная западная сюжетная схема экзистенциального толка!
Так вот, поскольку рассчитывать не на кого, этому самому «дяде» приходится стать много сильнее себя, приходится в считанные часы и дни дорасти до настоящего морского волка, до сильного надежного мужика. Парень оказывается на высоте, оказывается взаправду взрослым. Ежели разобраться, это кино – про построение гражданского общества, про то, что нужно шевелиться, нужно объединяться, нужно защищаться самим. Нужно находить внутренние ресурсы в самой безвыходной ситуации. Про достоинство.
Ничего подобного в 90-е делать даже не пытались. А потому что на деле заказа на гражданское общество не стало! Было много пустопорожней обманной риторики, это да, но заказ и на достоинство, и на гражданское общество с повестки дня незаметно сняли. В конце 60-х такой заказ был.
Замечательное кино. Будто бы «второго» или даже «третьего ряда». Очень многому меня научило. Слава Иванову!
Я написал про свои впечатления в Интернете, уже через минуту откликнулись другие благодарные зрители, полностью присоединились. Они подтвердили: фильм этот воспитывал и эстетическое чувство, и этическое. Фильм столько лет живет где-то на глубине наших душ, не отпускает.
Композитор Александр Зацепин |
А если совсем по-честному, нынешние попросту не умеют. Иванов – умеет.
Еще там поразительно выбраны три главных мальчика! Лицо каждого – точная маска, готовый психологический портрет персонажа. С этими масками режиссер и оператор работают в высшей степени виртуозно.
Наконец, песня Зацепина-Пляцковского «Ты слышишь, море» – одна из красивейших песен всех времен и народов! Я смотрел кино с одной знакомой молодой женщиной и, едва песня зазвучала, мы оба остолбенели от удивления. В наше время как-то забывается, что такие песни есть, что их попросту не может не быть.
Выпили по три рюмки водки, нашли текст в Интернете, сколько-то времени по памяти разучивали нежную сложную мелодию, а потом, счастливые, горланили час или около того…
Вообще говоря, тема сегодняшней колонки – ревизия наших культурных ценностей. Я же вот с десяти лет твердо знал, что автор картины «Свистать всех наверх» – настоящий писатель, большой! Но только в 2006 году это мое убеждение в какой-то мере стало общепризнанным фактом: Альберта Иванова наконец-то напечатал авторитетный «Новый мир». А почему же не раньше, почему «впервые», почему не в конце 60-х, когда он был и молодой, и красивый, и в самом расцвете сил??
Может, поощренный своевременным вниманием, он стал бы совсем большим писателем: нашим Джозефом Конрадом или новым Аркадием Гайдаром??
…Читаю книжку серьезного композитора Владимира Мартынова «Зона opus posth, или Рождение новой реальности» (М., 2005), многое нравится. Например, это: «Я и сейчас считаю, что самое значительное из того, что было создано в музыке в начале 1970-х годов, связано не с именами Штокхаузена, Лигети или Кагеля, но с именами Фриппа, Маклафлена и Гэбриэла. Тогда мне представлялось, что именно в роке заложено решение всех актуальных вопросов, и что рок является спасением музыки от кошмара авангардистских конвульсий. Оказавшись в кругу настоящих рок-музыкантов, т. е. людей, не просто слушающих рок-музыку, но активно ее играющих, я вплотную столкнулся с проблемой противостояния устной и письменной традиций…» (с. 150).
Композитор Владимир Мартынов |
Очень интересная тема, как раз для меня. Помнится, первый раз прочитал нечто квалифицированное о противостоянии устного и письменного у Сергея Аверинцева в «Поэтике ранневизантийской литературы», надо бы, кстати, пересмотреть.
Или: «Я воспитывался на жестких письменных композиторских стереотипах XIX века, и моими кумирами были Бах, Гайдн, Моцарт, Шуман и Прокофьев. Несколько позже к ним присоединился Стравинский… Тогда же моим соучеником по мерзляковской школе был Павел Слободкин – будущий продюсер «Веселых ребят» и Аллы Пугачевой, который вызывал во мне безумную зависть, ибо в то время как я робко наигрывал что-то в духе фокстротов и регтаймов 1920-х годов, он играл на переменах настоящий «современный джаз» с сухим «контрабасовым» басом в левой руке и со свингующим одноголосьем в правой. Природа этой игры была для меня совершенно непостижима, ибо она никак не укладывалась в рамки тех профессиональных навыков, которыми я тогда овладевал и которые составляли основу композиторской музыки» (с. 148).
Что говорить, этот пассаж попросту привел меня в экстаз!
Ведь я же всегда говорил и писал, что именно наши лучшие ВИА 70-х годов были тем единственным послевоенным социокультурным феноменом, который можно посчитать за вполне удачную, без дураков и скидок, адаптацию аутентичного Западного богатства. И Мартынов, гиперпрофессионал, подтверждает здесь то, что я, дилетант, понимал ушами и сердцем еще в своем глубоком детстве, а именно: «Веселые ребята» 70-х, до перестроечного квазиресторанного расколбаса, – это очень круто, это и есть эффективное заимствование «нужного» вкупе с талантливейшей переработкой этого нужного в необходимое стране «свое».
Неделю назад один из пытливых гостей-меломанов отыскал у меня дома двойной виниловый альбом «Веселых ребят», выпущенный в 1991-м к 25-летию бренда. Увидал на оборотной стороне конверта большое фото невзрачного человека в галстуке: «Что ли, Коржаков?? Или бухгалтер…» Я присмотрелся: и вправду похож на Коржакова, только помельче. Или на бухгалтера. Но на самом деле – Слободкин.
Тогда же ночью, едва любимые гости ушли, надел наушники, прослушал с винила «Я к тебе не подойду» Тухманова и «Когда молчим вдвоем» самого Слободкина. Испытал чувство глубокого удовлетворения. И дело ведь не в том, что именно под эти вещи была и первая школьная любовь, и вторая, что были поцелуи на танцах и много чего еще, нет. Попросту очень хорошо сделано.
Руководитель «Веселых ребят» Павел Слободкин и непременный редактор всех наших лучших эстрадных дисков той поры Владимир Рыжиков, которому на конверте пропечатано отдельное сердечное спасибо, вокалисты Леонид Бергер и Анатолий Алешин, вокалисты Лерман, ранний Глызин, Барыкин и Пугачева на подпевках у Барыкина… Какие были люди, какие сказочные былинные времена!!
Стоило покупать книжку Мартынова из-за одного вышеприведенного абзаца про Слободкина. Там, однако, есть и другое интересное: рекомендую.