В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Николая Кудрякова о том, почему незаслуженно забыты те, кто впервые озвучил идею создания Конституции в России.
Наша Конституция, как недавно заметил Сергей Нарышкин, – это наша национальная идея. А подобно тому, что свобода, как однажды сказал Дмитрий Медведев, лучше несвободы, то и наличие Конституции лучше ее отсутствия.
Конституция – это внятно оговоренное устройство государства и государственной власти, это оговоренные условия ее функционирования и формирования, полномочий, прав и ответственности. Конституция – это внятно оговоренные права и свободы граждан, более того: Конституция предполагает, что люди являются именно гражданами, а не подданными, не холопами.
Отсутствие Конституции свидетельствует о том, что жители страны гражданами не являются.
Когда же на наше отечество снизошла такая национальная идея, что жить надлежит по Конституции? И когда эта идея воплотилась в политическую реальность? Кто даровал Руси эту идею?
Князь Владимир? Княгиня Ольга? Апостол Андрей Первозванный? Кирилл и Мефодий? Минин и Пожарский?
Первая на Руси Конституция была принята в 1918 году – при Владимире Ильиче Ленине.
А само слово «Конституция» впервые открыто прозвучало 14 (26) декабря 1825 года на Сенатской (она же Петровская) площади.
Почему же мы не отмечаем на государственном уровне в качестве памятной даты ни первую попытку установить в России конституционное правление, ни его совершившееся установление?
В проекте первой российской Конституции от 1825 года предполагалось установить в России республиканское правление, причем президентскую республику.
Россия стала президентской республикой в 1991 году. Впервые в России глава государства был избран в результате всеобщих выборов.
Вступление в должность первого всенародно избранного российского президента должно было сопровождаться почтением памяти первых российских республиканцев. Казалось бы, те, кто за идею демократического конституционного президентского правления отдал свои жизни, новой демократической Россией должны быть удостоены и увенчаны.
Они должны быть подняты из своей безымянной ямы и торжественно перезахоронены под артиллерийский салют и под президентский оркестр. Казалось бы, в новой демократической России должен быть создан посвященный этим людям музей, а их скульптурными и живописными портретами можно украсить апартаменты российского президента.Казалось бы, именем главного идеолога президентского правления – Павла Пестеля – должен быть назван какой-нибудь военный корабль.
Недавно заложенный АПРК проекта «Борей» был назван именем императора Александра III. Мы что, подобным образом встречаем 190-ю годовщину первой в России попытки установления конституционного строя и президентского правления?
Александр III разве был одним из борцов за установление на Руси республиканского строя?
При Александре III за разговоры о конституционном правлении просто убивали. Как, впрочем, и при его дедушке – Николае I. И при его сыне – Николае II.
Почему у нас с таким пиететом относятся к безусловным противникам конституционного правления, то есть к врагам ныне существующего государственного строя?
И почему к борцам за установление ныне существующего государственного (конституционного!) строя, ко всем, кого принято называть революционерами, на государственном уровне принято относиться очень плохо?
Или наша Конституция – это не совсем Конституция, а так – фейк, фикция, блеф? Или наше президентское правление – не совсем президентское?
Взошла у нас, черт побери, звезда пленительного счастья или нет?