В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Василия Ходеева о том, что оптовые фирмы и склады на рынке промышленных товаров постепенно исчезнут.
Михаил Бударагин в своей статье о торговых центрах затронул целый пласт проблем. Я хочу заострить внимание на одной из них.
Оптовые компании, основанные еще в 90-е годы и действующие по принципу тех лет «чего-нибудь навезем, все расхватают», постепенно будут закрываться
Торговые центры в современных городах России являются, как правильно замечено, не только центром торговли, но и досуговым центром и выполняют роль локального «света». Не вижу в этом ничего плохого.
Однако, когда Михаил говорит о модели «потребления как занятии времени и снятии стресса», а также о «потреблении как форме досуга», на мой взгляд, он смешивает понятия.
Поясню. Когда мы говорим о «бессмысленном потреблении», мы не имеем в виду поход в кафе (которое может быть расположено и в торговом центре). Мы очень редко имеем в виду «поход в продуктовый супермаркет» (который тоже может быть расположен в торговом центре). А вот что действительно мы имеем в виду – это приобретение промтоваров: одежды, часов, сувениров и так далее за высокую цену.
Потребление промтоваров в современных торговых центрах бессмысленно, потому что они там неоправданно дороги. И пускай нас уверяют, что это бренды, мы знаем, что пошиты они в Китае, причем не на лучших китайских фабриках. А небрежное производство обесценивает само понятие бренда.
И вот здесь я бы хотел заострить внимание на генезисе этой торговли универсальными товарами.
Еще в дореволюционные времена в России были свои и очень хорошие универсальные магазины, в которых можно было покупать промтовары: одни были доступного сегмента, другие – дорогие, как, например, Елисеевские бакалейные магазины в Москве и Питере.
В советское время им на смену пришли ГУМы, ЦУМы, Военторги. Ценность этих универсальных магазинов была в профессионализме персонала, планировавшего закупки, и в единой торговой политике.
Давайте признаемся честно – в наших городах почти не осталось магазинов, в которых в одном месте мы могли бы купить за приемлемые для среднего бюджета деньги одежду, посуду, товары для быта. Отчасти эту роль пытаются исполнять продуктовые супермаркеты, которые выделяют площади под промтовары, но это все остаточный принцип.
Почему так получается? Потому что – и это парадокс! – хотя мы и воспринимаем современные торговые центры как место продажи промышленных товаров, они таковыми не являются. Они, как и бутики на рубеже 2000-х, выполняют совсем другую функцию. Отсюда и непомерно высокие цены, при виде которых покупатель впадает в недоумение: для кого это? Правильный ответ: ни для кого.
Парадоксально, при этом находится группа покупателей (как правило, молодые женщины), которые даже при своем среднем бюджете стараются покупать эти товары. И мы знаем, что уже сложился целый сегмент такого покупателя, который не пойдет на рынок или в магазин за углом.
Совершенно очевидно, что в бюджете любой семьи расходная часть, после уплаты коммунальных платежей, идет в первую очередь на покупку еды, но уже следующий пункт – приобретение промтоваров.
Соответственно, промтовары мы покупаем активно. Но как? Идем на рынок, бегаем по мелким магазинчикам по всему городу: тут носки, там жене туфли, еще где-то игрушки ребенку. Магазинчики открываются и закрываются, предсказать ассортимент палатки на рынке не берется никто.
Все это делает процесс покупки утомительным и неинтересным. Нет интереса – нет товарооборота. А это уже вполне экономическая категория.
Итак, если в структуре продажи продуктовых товаров все отрегулировано и понятно: супермаркеты с унифицированным набором продукции и рынки с более натуральными товарами, то в сегменте промышленных товаров – полный хаос, длящийся уже без малого четверть века.
Торговые центры, которые делают что угодно, только не торгуют. Грязные, неуправляемые рынки в центре городов. Магазинчики, всплывающие то тут, то там и портящие фасады домов, без подъездных путей, зато с рекламными баннерами.
Самое забавное, что ассортимент товаров в таких магазинчиках, бутиках и палатках на рынке примерно одинаков. Почему? Да потому что по сложившейся в 90-х годах модели они закупаются у одних и тех же оптовиков (если это не магазин от какой-нибудь фабрики).
На мой взгляд, подкрепленный опытом десятилетней работы, оптовые фирмы и склады как игроки на рынке промышленных товаров постепенно изживают себя. До сих пор их роль заключалась в следующем: они импортировали товар из третьих стран за свой счет, причем часто – откровенно третьесортный товар, аккумулируя его у себя на складах и потом перепродавая мелким магазинам. Эта практика показала свою неэффективность особенно ярко в нынешнем кризисе. Прежде всего потому, что, проходя через оптовика, сильно увеличивается цена и падает и без того невысокая способность к продаже.
По какой-то причине (вероятнее всего, отсутствие экономического образования либо опыта хозяйственного управления) многие оптовики из тех, с кем мне приходилось работать, не умеют подсчитывать доходную и расходную части своего бизнеса.
Отсюда идет укоренившаяся в торговой среде практика: на товар, купленный за 10 долларов и привезенный еще за 10 долларов (пошлины, транспорт, сертификация), оптовик ставит наценку в 100% или 20 долларов (авось такая наценка покроет все расходы по содержанию складов и персонала, да и прибыль принесет), а продавец, также ничтоже сумняшеся, рисует 100% на входящие 40 долларов, полагаясь на тот же самый авось. И это в лучшем случае.
Таким образом, товар, купленный в Китае за 10 долларов, доходит к российскому потребителю минимум за 80. Кроме того, представьте, что китайский поставщик увеличил цену до 12 долларов.
Оптовик, как правило, не прибавляет 2 доллара к своим 20, а опять умножает 12 на два да еще на два. Розничный продавец полученные 48 доллара также умножает на 2, и вот покупатель уже видит перед собой цену не 82, а 96 долларов.
В очень редких случаях конечный продавец анализирует входящую и отпускную цену. Как правило, это случается либо в высококонкурентном сегменте товаров, где все игроки завязаны на одном и том же оптовике, либо производителе (например, учебники для школы), либо если розничной сетью управляют профессионалы.
Это все-таки случается, и в определенных сегментах рынка промтоваров встречаются настоящие асы торгового дела, которые правильно анализируют своего покупателя и расходные части и предлагают качественный и доступный товар.
Сейчас, когда в силу объективных причин рынок сбыта промтоваров сужается (у населения уменьшается количество средств, крупные оптовики не могут перекредитоваться в банках, растет курс доллара и евро), я ожидаю следующих изменений.
Оптовые компании, основанные еще в 90-е годы и действующие по принципу тех лет «чего-нибудь навезем, все расхватают», постепенно будут закрываться. Это происходит уже сейчас.На этом фоне активизируются попытки увеличить долю серого импорта, но, к счастью, таможня работает в этом направлении все эффективнее.
На первый взгляд, городские рынки вечны, но когда проредятся крупные оптовики в Москве, владельцам палаток останется либо «челночить» за рубеж, либо закрываться.
Новые торговые центры как не занимаются обеспечением населения доступными промтоварами, так и не будут.
Однако те универсальные магазины, что удержались на плаву в 90-е, либо новые проекты универсальных магазинов смогут постепенно сами импортировать товары, не полагаясь на оптовика.
Ожидаю, что возродится очень нужная профессия товароведа.
В конечном итоге универсальные магазины придут к состоянию, когда они сами смогут определять свой ассортимент, сами будут импортировать товар либо работать напрямую с производителем. Это стимулирует рост малых производств в стране, которые получат прямой рынок сбыта, а минуя оптовый склад, входящая цена на их товары будет значительно ниже.