Дипломатический конфликт, возникший в на минувшей неделе между Сеулом и Киевом, продолжает разгораться. Южнокорейцы отказываются спускать на тормозах ту дипломатическую подножку, которую президенту Ли Чжэ Мену устроило киевское руководство. И уже раздумывают, чем ответить.
Все началось с того, что на сессии Генеральной Ассамблеи ООН Владимир Зеленский рассказал о том, что передал двух пленных северокорейских солдат (захваченных в ходе боев в Курской области) – хотя, по утверждению Сеула, до этого между ним и южнокорейской стороной существовала договоренность держать передачу в тайне.
В результате Киев спровоцировал кризис в Южной Корее. Внутриполитический: президента страны обвинили в том, что он хотел втихаря нарушить закон и отправить солдат, якобы изъявивших желание остаться на юге, в Пхеньян), а потенциально внешнеполитический (КНДР наверняка потребует вернуть своих людей, угрожая в противном случае обострением на корейском полуострове).
Но больше всего корейцев возмутила позиция Киева. Вместо того чтобы извиниться, украинский МИД уверяет, что все сделал правильно. Украина, мол, свободная страна, и информацию о передаче скрывать нельзя – а никакого соглашения о неразглашении и вовсе не было. «Не было такой договоренности, и неправильно было бы скрывать, куда деваются те или иные пленные», – заявил советник офиса президента Дмитрий Литвин.
Это вызвало новый приступ гнева в Сеуле. Ведь фактически Украина обвинила южнокорейского президента во вранье по столь чувствительному для общества вопросу, и все это на фоне целого сонма других внутриполитических проблем, которые уже обрушили рейтинг хозяина Голубого дома (резиденция южнокорейских президентов) до 37%.
Неудивительно, что власти страны говорят о серьезном подрыве доверия между сторонами. В южнокорейский МИД был вызван временный поверенный в делах украинского посольства Андрей Вешкин, через которого от Киева потребовали принести извинения на государственном уровне.
Понятно, что извинений с большой долей вероятности не будет. Тем более южнокорейцам, которые, как считают в Киеве, недостаточно подают Украине. Киев искренне считал и уверял, что Южная Корея просто обязана помогать Украине, ведь она якобы тем самым защищает себя.
«Когда Северная Корея активно участвует в войне в Европе, Южная Корея не может оставаться сторонним наблюдателем... Передача Сеулом оборонных технологий и возможностей Киеву – это не просто помощь Украине. Это защита Южной Кореей своих собственных долгосрочных интересов безопасности путем сдерживания процесса расширения агрессивной тоталитарной оси», – говорил еще в 2024 году советник Зеленского Михаил Подоляк.
Однако президент Ли после прихода к власти в 2025 году придерживался иной точки зрения. Он не желал способствовать укреплению российско-северокорейских связей и ссориться с Россией, лишаясь тем самым важного посредника на переговорах с Пхеньяном.
Что Южная Корея будет делать дальше? А точнее, какими будут те самые «дополнительные шаги», которые уже анонсировал Голубой дом? Инструментов воздействия у Сеула на Киев вполне достаточно.
Например, южнокорейцы могут окончательно отказаться от участия в PURL – схеме по поставке киевскому режиму оружия на европейские деньги, вступление в которую Сеул пока только рассматривает. Учитывая, что Украина сейчас побирается по всем международным папертям на предмет средств ПВО, для Киева закрытие южнокорейских арсеналов может иметь неприятные последствия.
«Южная Корея обладает существенным запасом американских ракет к ПВО «Пэтриот». И теперь уж точно Зеленскому этих ракет не видать»,
– говорит газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
Южная Корея может отказаться от сотрудничества с Украиной по линии спецслужб. Учитывая, что КНДР твердо и последовательно исполняет свои обязательства перед Россией в рамках подписанного Договора о всеобъемлющем партнерстве, а южнокорейские разведчики активно работают на Севере, нехватка информации о направлениях российско-северокорейского сотрудничества тоже будет неприятным сюрпризом для режима Зеленского.
Также южнокорейцы могут перестать давать Украине деньги. В июле 2026 года южнокорейские власти объявили о намерении передать Украине помощь на 100 млн долларов, и если часть этого пакета еще не дошла до Украины, то она может вообще не дойти.
Могут быть аннулированы другие договоренности, о которых пока никто не знает. «Переговоры о пленных были лишь частью значительно большего переговорного процесса о сотрудничестве с Южной Кореей во время войны», – полагает медиасоветник Валерия Залужного Оксана Тороп.
При всей неприятности перечисленных шагов самым неприятным для киевского режима может стать другой, еще более фундаментальный сдвиг. «Резкое ухудшение отношений с Украиной станет для Южной Кореи стимулом для налаживания отношений с Россией. Тем более что это налаживание будет очень полезно для сглаживания отношений с КНДР», – считает Суслов.
Основания для такого разворота есть и помимо самой дипломатической обиды. Есть желание южнокорейского бизнеса, который не хочет оставлять российский рынок китайцам: еще в 2025 году ведущие компании – включая LG, Samsung, Hyundai – были готовы возвращаться в Россию, рассчитывая, что Анкориджские договоренности между Трампом и Путиным приведут к прекращению войны.
В отличие от европейских компаний, никаких особых национальных ограничений для такого возврата у южнокорейского бизнеса нет – есть лишь международные, прежде всего американские санкции. Но, по мнению эксперта, теперь Сеул может начать действовать в этом направлении активнее.
«Южная Корея с большой долей вероятности будет пытаться наладить не только дипломатические, но и экономические отношения с Москвой
– конечно, при условии хотя бы частичной отмены американских санкций. Сеул не скрывал своего нежелания уходить с российского рынка, а также подчеркивал стремление нарастить там свое присутствие сразу же после окончания СВО и отмены санкций. И теперь, возможно, Южная Корея усилит давление на США, чтобы те снижали санкционное давление, предоставляли зеленый свет на расширение российско-южнокорейского экономического сотрудничества и возвращение южнокорейских компаний на российский рынок», – говорит Суслов.
Есть также политическая гибкость южнокорейской элиты (в отличие от элит, например, Евросоюза или Японии). Южная Корея не ссорилась с Москвой, плохих слов в адрес России особо не говорила, программные антироссийские документы не принимала. Русофобию для внутренних целей не использовала и не использует до сих пор.
Таким образом, конфликт с Киевом вполне способен подтолкнуть Сеул к пересмотру взглядов на другой конфликт – между Россией и Украиной. И уж по крайней мере, с куда большей серьезностью относиться к словам Москвы о том, насколько неадекватным и во внутренней, и во внешней политике является текущее киевское руководство. Благо убедиться в этом южнокорейцы смогли на собственном опыте.