«Шведы обладают весьма полезными для альянса навыками навигации в акватории Балтийского моря, в том числе с использованием катеров, корветов, подводных лодок и беспилотных аппаратов собственного производства. При этом в Стокгольме не скрывают готовности по первой же команде своих новых натовских хозяев применить этот потенциал против России», – заявил посол России в Стокгольме Сергей Беляев. Кроме того, Беляев отметил, что Швеция уделяет особое внимание военному присутствию на острове Гогланд, учитывая его стратегическую значимость и близость к российской военно-морской базе в Балтийске.
Ключевым моментом здесь является то, что Швеция – член НАТО, и угроза с ее стороны если и будет иметь место, то в составе коллективных сил альянса. Поэтому шведское военно-морское строительство стоит воспринимать в контексте того, что сейчас на Балтике делает НАТО и к чему готовится.
Смотрим на планы соседей Швеции. Дания проводит активную модернизацию корабельного состава. ЕС, как единое целое, готов оплатить для Эстонии, Латвии и Литвы противоминные корабли типа City. Германия одобрила постройку пяти новых фрегатов типа F127. Польша строит пять новых противоминных кораблей и новый фрегат.
На этом фоне Швеция не выглядит бедным родственником и серьезно дополняет указанные силы альянса боевыми возможностями своих ВМС. И что тоже очень важно – имеет не самые маленькие и боеспособные ВВС, с современными истребителями JAS 39 Grippen собственной разработки и производства, усиленные самолетами дальнего радиолокационного обнаружения, которые Швеция также производит сама. В отличие от истребительной авиации других стран НАТО, в составе вооружения шведских самолетов есть противокорабельные ракеты RBS-15. Как, впрочем, и у кораблей ВМС, которые Швеция тоже строит и проектирует сама.
Что является самыми сильными сторонами шведов, которые дополняют возможности других европейских стран НАТО? Это наличие морских мин и опыта их применения (шведы в оборонительных целях долго минировали свои собственные территориальные воды и активно инвестировали в мины), наличие крайне эффективных противолодочных торпед, а также оснащение всех более-менее крупных (крупных для Швеции, естественно) кораблей противокорабельными ракетами. Важнейший момент – наличие своих собственных, довольно скрытных и очень хорошо вооруженных подлодок с воздухонезависимой энергетической установкой (ВНЭУ), которым не надо всплывать, чтобы зарядить батареи.
Совокупно все это дает Швеции возможность даже в одиночку эффективно вести войну против любого теоретически возможного на Балтике противника. В такой войне могла бы применяться и шведская авиация.
А вот то, каким наступательным потенциалом обладают шведские ВМС, стоит поговорить отдельно – просто потому, что флот у шведов может и дойти до любой точки Балтики, да и находиться там некоторое время. Хотя Швеция долго была нейтральной, в своих военных доктринах шведы развивались как типичная западная страна. Соответственно, принципы построения ВМС у них западные.
Во-первых, шведы интенсивно тренируются действовать по предназначению и всегда проверяют все свое оружие в условиях, максимально приближенных к боевым. Во-вторых, они стремятся добиться технологического превосходства над противником до войны.
Один только пример – новая торпеда SLWT, она же torped 47. Шведы проигнорировали и западный подход, где противолодочные торпеды имеют калибр 32 см, и советский, и ранний российский, где применялся в основном калибр 53 см. Они используют калибр 40 см (400 мм). В таком калибре торпеда и компактная, что позволяет иметь их большой запас на борту, и в то же время имеет достаточные внутренние объемы для мощного боезаряда, энергетической установки с большой дальностью хода и совершенной системы самонаведения (ССН).
Эта торпеда может использоваться как разведывательно-ударное средство, управляясь с корабля по оптико-волоконному кабелю длиной в десятки километров. Она идет по поисковому маршруту, используя систему самонаведения для обнаружения подозрительных объектов и их классификации. ССН позволяет отличить затонувший сейнер от лежащей на дне подлодки, она же дает торпеде возможность отфильтровать помехи, которые подлодка поставит при уклонении от торпедной атаки. Это фактически подводный дрон, с помощью которого сначала можно найти цель, а потом ее поразить.
Это очень высокотехнологичное и эффективное оружие, но применять его можно даже с пирса, вообще без корабля. Ничего подобного сегодня в мире нет ни у кого.
В-третьих, согласно «западной школе», главным наступательным средством флота являются подлодки. У Швеции в строю четыре подлодки и в постройке одна. Все строевые подлодки – и три единицы типа Gotland («Готланд»), и одна типа Södermanland («Седерманланд») – имеют ВНЭУ, и срок автономности десятки дней. Это означает возможность скрытного перехода в любую точку Балтики и скрытного же выхода на рубеж, с которого будет выполняться боевое применение.
Чтобы обнаружить и уничтожить эти лодки, нужны крайне развитые противолодочные силы. А чтобы нейтрализовать выставленные с них мины – современные противоминные силы, имеющие многочисленные противоминные подводные необитаемые аппараты. Уже одно только это должно заставить любую страну отнестись к шведским ВМС максимально серьезно.
Надводные силы тоже представляют угрозу. Как показал ряд наблюдений за основным типом корвета в шведских ВМС Visby («Висбю»), корпуса этих кораблей имеют очень небольшую эффективную площадь рассеивания, и на экранах радиолокаторов с 10-15 миль такой корвет виден как небольшая яхта или катер. Но это не означает, что сами «Висбю» ничего не видят или не могут применить свои противокорабельные ракеты – видят и могут.
За счет мощной главной энергетической установки «Висбю» могут разгоняться до 45 узлов и поддерживать такую скорость достаточно долго.
А это означает упреждение в маневре – шведы будут там, где им надо, быстрее, чем их противники. При выводе надводных сил из-под удара авиации скорость тоже критически важна.
Кроме того, сочетание малой ЭПР и большой скорости затрудняет поражение этих кораблей путем применения по ним ПКР с большого расстояния – ракета просто не будет обнаруживать этот корабль на большой дальности (хотя другой бы обнаружила), а он, в свою очередь, будет двигаться «на выход» из зоны захвата головкой самонаведения (ГСН) ПКР быстрее большинства кораблей на Балтике.
Таких корветов у Швеции пять. И есть еще два корвета типа Göteborg («Гетеборг»), небольших быстроходных корабля по 380 тонн, которые могут и наносить ракетные удары по кораблям, и бороться с подлодками. Подкрепляются шведские возможности наличием своих командных кораблей и катеров и разведывательного корабля типа Aretemis («Артемис», или «Артемида»).
В ВМС Швеции есть две бригады морской пехоты, но их не с чего высаживать – количество десантных катеров мало, а кораблей вообще нет. Однако эти две бригады – хороший костяк для мелких рейдовых групп, способных действовать с моря там, где оборона противника слаба, а для рейдов у шведов мелких быстроходных катеров хватит. Наконец, в Швеции идет разработка новых больших корветов типа Luleå («Лулео»), которые сделают ВМС Швеции еще сильнее. Все это говорит о том, что усиление НАТО за счет шведских боевых возможностей и ВПК не может быть проигнорировано.
Россия стала европейской империей в борьбе со Швецией, в том числе на море. И речь идет не только о Северной войне, позже мы немало с ними повоевали, в том числе на море. Там про это помнят. То, как в сознании шведов происходил отход от принципов нейтралитета к участию в НАТО – отдельная история, важен результат – НАТО серьезно усилилось. Сама Швеция и без НАТО может создать массу проблем.
Оружия Украине они поставляют очень много, антироссийская пропаганда там поставлена на колоссальный уровень. Совокупно, все эти факты однозначно говорят о том, что шведскую угрозу надо воспринимать максимально серьезно, а особенно – на море. Как она того и заслуживает.