Еще в конце прошлого года глава МИД Армении Арарат Мирзоян заявлял, что Армения и Азербайджан добились определенного прогресса в подписании мирного соглашения. Сообщалось, что стороны уже согласовали 15 из 17 статей преамбулы и проекта соглашения, и при наличии достаточной политической воли его можно быстро финализировать и подписать.
И вот в середине марта МИД Армении подтвердил факт согласования проекта соглашения «Об установлении мира и межгосударственных отношений между Республикой Армения и Азербайджанской Республикой» и завершения переговоров по согласованию этого проекта. Указано, что документ готов к подписанию.
О содержании документа сведений достоверных нет, только самые разнообразные слухи. Никол Пашинян утверждает, что «в договоре нет ничего тайного». Но на прямые вопросы о публикации текста проекта соглашения премьер-министр Армении отвечает очень загадочно.
«Переговоры по тексту соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений между Республикой Армения и Азербайджанской Республикой завершены согласованием, что считаю важным событием. Что касается публикации текста, по правде говоря, нужно ознакомиться с практиками. В этом тексте у нас нет никаких тайн от общественности, и все статьи по отдельности так или иначе были обнародованы. Да, общественность текст не читала, но нельзя сказать, что с текстом не знакома», – сказал Пашинян.
Сейчас он подтвердил, что один из пунктов касается неразмещения сил третьих стран по всей протяженности границы Армения – Азербайджан, а второй – взаимного отзыва исков, поданных друг против друга в международные суды, и нереализации действий в отношении друг друга.
В чем суть? Баку последовательно проводил линию на исключение из переговорного процесса любой третьей стороны. Этим элегантно разрушается сама основа внешней политики Армении: опора на какого-либо покровителя извне, который должен обеспечить безопасность Армении и ее национальные интересы. Поскольку такая маленькая страна в таком положении самостоятельно это обеспечить не в состоянии. Есть академическое мнение, что для небольших государств это нормальная политика, но на практике армянская внешняя политика превратилась в постоянные метания по миру в поисках нового «зонтика» взамен разрушенных отношений с Россией.
Отказываясь же от размещения вдоль границы сил третьих стран, Армения лишает себя последней надежды на военное прикрытие.
Чуть ранее Баку добился роспуска так называемой минской контактной группы, которая функционировала с середины 1990-х годов. Да, она превратилась в ритуал и ничего уже не решала, но оставалась как площадка, на которой в переговорном процессе участвуют третьи страны, включая Россию и США.
Примерно та же история и в отказе от практики использования международных судов и исков. Азербайджану от этого ни горячо, ни холодно, а для Еревана такие международные демарши, как иски, были и средством привлечения к себе внимания, и даже формой международной институционализации своих позиций. Например, это касается вопросов о военнопленных, потерянном имуществе или культурных ценностях.
Кстати, теперь и процесс над карабахцами и Рубеном Варданяном в Баку окончательно переходит в сферу уголовного права Азербайджана. Защищать их на государственном уровне никто уже в Армении не сможет, даже если захочет.
При этом эти последние две пункта, напрямую затрагивающие основы армянской внешней политики, Ереван все-таки пытался как-то отстаивать. По словам Пашиняна, эти положения в процессе переговоров прошли небольшую эволюцию.
«После того как стало понятно, что нам не удается и не удастся иметь идеальные формулировки в этом смысле, мы провели также консультации в формате Совбеза и пришли к выводу, что существующее на данный момент содержание может считаться тем вариантом взаимных уступок, который может быть приемлемым и, по сути, в этих обстоятельствах приемлем для Армении», – сказал Пашинян.
Грубо говоря, армянская сторона не смогла отстоять свое видение вопроса и, немного поартачившись, согласилась на формулировки Баку.
При этом Пашинян продолжает настаивать на том, что речь идет именно о компромиссе. Правда, от прямых ответов на вопросы о содержательной стороне договора он уходит, утверждая, что «на данном этапе очень важно не делать односторонних заявлений».
«Если достигнута договоренность, это означает, что азербайджанская сторона посчитала, что этот текст определенным образом выгоден ей, а Армения решила, что он также выгоден и ей. Это те компромиссы, о которых мы публично говорили. Да, мы приняли решение, поскольку считаем, что это – компромиссный текст, каким и может быть мирный договор. Другого жанра мирный договор не предусматривает», – сказал Пашинян.
Здесь премьер-министр путает Армению с самим собой. Пашинян верит в концепцию «переформатирования» Армении, которую продвигает последние несколько лет. Если смотреть на этот договор с такой точки зрения, то он выгоден «новой Армении», поскольку полностью находится в рамках этого мышления. Исключением стали только последние два пункта, поскольку правительству Пашиняна так и не удалось найти себе новый внешнеполитический «зонтик».
Но если смотреть со стороны исторической Армении, то этот «мирный договор» очень похож на капитуляцию.
В современном Ереване многие в окружении Пашиняна считают, что нынешний договор будет чем-то вроде «окончательного мандата», который закроет проблему отношений с Азербайджаном. Примерно так же смотрят и на проект новой Конституции (Азербайджан требует ее переписать), полагая, что отказ от упоминаний геноцида, областей Западной Армении и Арарата решит вопрос взаимоотношений с Турцией.
Никол Пашинян избегает употреблять термин «геноцид армян» и употребляет армянское словосочетание «мец егерн» («большое злодеяние»), которое не имеет юридической трактовки. А на днях он сказал, что Западная Армения для него – «это Аштаракская и Ширакская области». Вкратце, идейная основа внешней политики Пашиняна состоит в отказе от истории и историзма и фиксации на, как он говорит, «актуальных проблемах». А их ровно две: Азербайджан и Турция. На практике это означает череду уступок своим тюркским соседям при метаниях в поиске нового «зонтика» прикрытия.
Между тем, есть опасения, что это соглашение не сможет окончательно снять все вопросы в регионе. Новая конфигурация региональной безопасности так и не сложилась. В Армении считают, что территориальные вопросы сняты, в Баку же есть иные мнения на этот счет. И дело не в частностях типа какого года выпуска должна быть карта, по которой проводят границу. Например, есть еще проблема транспортных коридоров, в том числе так называемого Зангезурского, создание которого Азербайджан активно продавливает, а Ереван, напротив, саботирует при помощи разнообразных уловок.
И, наконец, соглашение не устраняет психологические и исторические причины конфликта. Оно лишь фиксирует ту конфигурацию, которая сложилась в результате военной победы Азербайджана. Пашинян пошел по пути разрушения исторической памяти, чтобы все это зафиксировать на бумаге. В Баку же никто от исторической политики никогда не отказывался. Более того, в последние годы там только усилились шовинистические настроения в отношении армянского народа, основанные как раз на исторической памяти и предрассудках. И, к сожалению, армяно-азербайджанское противостояние принадлежит к тому типу конфликтов, которые не решаются просто подписанием неких 17 параграфов.
Именно азербайджанская сторона настаивала на том, чтобы переговоры с Ереваном по подписанию соглашения велись один на один, без участия каких-либо посредников. Многие считают такой формат большим достижением: два исторических противника договорились самостоятельно. Но, во-первых, Ереван сам поставил себя в такие условия, а во-вторых, отсутствие международного контроля за соблюдением соглашения также работает не в пользу Армении. Найти повод к его пересмотру не так уж сложно. Например, затягивание решения по все тому же Зангезурскому коридору.
Так что считать конфликт окончательно урегулированным было бы слишком оптимистично. И вопрос далее только в том, на какие еще уступки пойдет Ереван в рамках своей странной концепции «переформатирования» страны и нации.