В целом Европа в 2025 году с экономической точки зрения была счастлива уже тем, что пациент скорее жив, чем мертв. Некоторые части этого сложносочиненного организма (как, к примеру, Испания) показывают больше движения, чем другие (как Финляндия и Прибалтика, переживающие тяжелые трудности), но если продолжить аналогию, с таким букетом хронических заболеваний стоит изумляться уже тому факту, что пациент до сих пор не протянул ноги.
Европа долгие годы запутана в целом клубке системных кризисов, которые связаны друг с другом и активно друг друга подпитывают. К ним можно отнести накапливающийся десятилетиями госдолг (Франция – более 115% ВВП, Испания – более 103% ВВП) и социальную модель, требующую высоких затрат.
К этому прибавляются проблемы с демографией, несмотря на поощрение миграции из ряда стран. Так, даже во Франции в этом году впервые за долгое время зафиксировано превышение смертности над рождаемостью. Старение населения создает дополнительную нагрузку на здравоохранение и бюджет.
Помимо этого ряд противоречий и промахов не дают экономике Европы расти. Здесь и деиндустриализация, и заигрывание с зеленой повесткой (Германия полностью отказалась от атомной энергетики, что наряду с отказом от российского газа обусловило высокие цены на энергию), и бюрократия, которая мешает развитию передовых технологий и IT-сектора.
Главный локомотив еврозоны – Германия – в 2025 году явно тормозит. Германский Институт научно-экономических исследований еще осенью констатировал, что «немецкая экономика по-прежнему находится в кризисе. Ожидается, что после стагнации в первой половине 2025 года валовой внутренний продукт с поправкой на цены вырастет на 0,2% в текущем году… Компании во всех секторах экономики сообщают о сохранении низкого спроса и ухудшении их конкурентных позиций на международном уровне».
Свою роль сыграла и международная обстановка: «Экспортный бизнес испытывает давление из-за тарифов США на импорт». Внутри страны «строительная отрасль продолжает переживать рецессию… Частное потребление восстанавливается медленно.
Рост покупательной способности, связанный с увеличением реальных располагаемых доходов, снижается, а потребительские настроения в последние месяцы ухудшились».
Одновременно «кризис сказывается и на рынке труда. Ожидается, что в 2025 году число занятых увеличится только на 19 000 человек… В то же время ожидается, что зарегистрированная безработица увеличится на 155 000, а уровень безработицы вырастет до 6,3%».
Как полагает «Фокус», расчеты Института научно-экономических исследований и аналогичных центров не вполне корректны, так как «они всегда ожидают слабую экономику в краткосрочной перспективе и при этом экономический рост в ближайшие годы». Например, эти центры в свое время предсказывали «рост… на 1,5% в 2025 году», в то время как «в этом году ожидается 0,2% роста». В целом же «компании по-прежнему сокращают больше рабочих мест, чем создают».
Все это, к слову, прямо отражается на мнении немцев о руководстве страны: рейтинг канцлера Мерца к концу года побил многолетние рекорды падения.
Однако есть сектора экономики ФРГ, которые чувствуют себя прекрасно – и сейчас это оборонные компании вроде Rheinmetall и Hensoldt, которые «в последние годы пережили настоящий бум», пишет «Фокус». Взяв курс на противостояние с Россией и милитаризацию, Европа пролила на свои предприятия военно-промышленного комплекса золотой дождь. Как отмечают экономисты, Rheinmetall рассчитывает получить заказы на 300 млрд евро на одно лишь производство снарядов в течение пяти следующих лет. Из обширного пирога европейских военных заказов корпорация сейчас имеет кусок в 18%, но, как сообщил глава Rheinmetall Армин Паппергер, рассчитывает довести его до 25%.
На фоне тормозящей Германии у другой опорной страны Еврозоны – Франции – дела выглядят несколько лучше. Министр экономики Ролан Лескюр анонсировал, что по итогам года рост экономики Франции составит «не менее» 0,8%, что является шагом вперед по сравнению с ранее прогнозируемыми правительством 0,7%. Впрочем, политический кризис, который переживает страна (рейтинг президента Макрона тоже пробил дно), рискует внести свои коррективы:
«если, например, у нас не будет бюджета социального обеспечения, если бюджет не будет принят своевременно… эта политическая неопределенность отразится и на экономике», – отметил министр.
В ноябре глава Банка Франции Франсуа Вильруа де Гало, со своей стороны, пообещал рост «как минимум» на 0,7% в текущем году и добавил, что «французская экономика достаточно устойчива». Базирующаяся в Париже Организация экономического сотрудничества и развития считает более реалистичной цифру в 0,8%. Но макрофинансовые аналитики в 2025 году уже вынесли французской экономике безрадостный вердикт, де-факто изгнав ее из высшей финансовой лиги. Иначе говоря, по крайней мере на данный момент то, что руководство Франции называет устойчивостью, выглядит в реальности экономическим тупиком.
Любопытно, что на фоне провалов немецкой и французской экономик испанская демонстрирует реальный рост. Более того, как пишет Le Temps, «испанская экономика имеет все шансы достичь лучших показателей в еврозоне в 2025 году». Ожидается, что рост ВВП составит от 2,7% (прогноз министра экономики Карлоса Корпо) до 2,9% (прогноз Организации экономического сотрудничества и развития) – не в последнюю очередь благодаря развитию туризма, квалифицированной иммиграции (страна предпочитает принимать работников из Латинской Америки) и дешевой энергии.
«На Испанию приходится 40% роста еврозоны», – отметил премьер-министр Педро Санчес, который вряд ли забыл былой рекордный уровень безработицы в своей стране (более 20%) и годы провалов в экономике. Сейчас безработица снизилась до 10,1%. Некогда проблемная соседняя Португалия также должна показать неплохой рост экономики по итогам года – 1,8%. Секрет? Власти наконец-то научились четко считать деньги и не уходить в дефицит. На днях местный парламент принял бюджет на 2026 год с профицитом в 0,1% ВВП.
Что касается Италии, то Франция еще может приосаниться на ее фоне: экономический рост в 2025 году должен ограничиться 0,4-0,5%. В целом же по еврозоне Организация экономического сотрудничества и развития ожидает рост на уровне 1,3%. Для сравнения: рост экономики Китая в 2025 году должен составить 5%, в Индии – 6,7%, а в Соединенных Штатах – 2%.
Прогноз Международного валютного фонда для еврозоны в целом делает ставку на 1,2% по итогам 2025-го и обращает особое внимание на «медленный и посредственный рост».
Как отметил Альфред Каммер, директор Европейского региона МВФ, «Европа располагает талантами, технологиями и сбережениями, необходимыми для более быстрого роста… Но эти ресурсы не используются в полной мере. Европе не хватает решительных политических действий». По его словам, Европе необходимо «устранение пробелов во внутренней структурной политике» и отмена «трансграничных барьеров внутри ЕС для торговли и мобильности рабочей силы». Иными словами, ЕС должен продвинуться к европейскому федерализму и стать чем-то вроде «Соединенных Штатов Европы».
Однако на данный момент в Европе всерьез обсуждается совсем другое решительное (если не сказать безрассудное) политическое действие, последняя надежда на «выход из сложной экономической ситуации» – прямое воровство замороженных российских активов. Впрочем, тем самым она сделает себе только хуже: у России есть целый набор эффективных ответных мер.
Если говорить о европейских странах, которые не входят в ЕС, то экономика Швейцарии в 2025-м пострадала от введения американских тарифов, и хотя они в итоге были смягчены, надеется на рост только в пределах 1,3%. Как отмечает Селина Костер, аналитик Кантонального банка Санкт-Галлена, «в целом экономическая ситуация для Швейцарии остается сложной. Несмотря на снижение пошлин США, наблюдается недостаток внешних стимулов, особенно со стороны Германии». Она полагает, что период замедления экономического роста продолжится и дальше.
Что касается Великобритании, то ее канцлер казначейства Рейчел Ривз недавно заявила, что каждый из британцев «должен внести свой вклад в безопасность нашей страны и ее светлое будущее». Когда политики заводят речь о светлом будущем, ясно, что со светом в настоящем как-то не очень.
Оправданий хоть отбавляй: «Брекзит, пандемия, стремительный рост цен на энергоносители и все более раздробленный и неопределенный мир» – но проблемы тянутся годами и не решаются, хотя каждая новая власть раздает самые оптимистичные обещания. Вдобавок планы министерства финансов по повышению налогов насторожили обывателей, которые стали отказываться от покупок и перешли к сберегательной модели.
Это отразилось на спаде розничной торговли, на который наложилось и очередное падение промышленного производства в августе-октябре на 0,5%. Промпроизводство в Великобритании не растет уже шестой квартал подряд. Организация экономического сотрудничества и развития полагает, что рост британской экономики по итогам года составит 1,4%, однако прогноз на ближайшие пять лет был скорректирован в сторону понижения (так, в 2026-м он должен составить не 1,9%, как предполагалось ранее, а 1,4%).
Так что, глядя на соседнюю Ирландию, гордой Британии остается только страдать. По прогнозу Европейской комиссии, ВВП Ирландии по итогам года покажет рекордные 10,7% роста – «главным образом благодаря высокой экспортной активности в первой половине года». Кроме того, благодаря гибкой налоговой системе Ирландии здесь нашли приют европейские штаб-квартиры крупных корпораций – от Google до Xerox, что также положительно сказывается на местном бюджете.
По сути, Ирландия – вторая после Испании страна, которая все еще спасает общеевропейскую экономическую статистику от позорного сползания в отрицательные показатели. Но Ирландия в ЕС – и вообще в мире – такая одна. Большинство же европейских стран по итогам года может похвалиться разве что минимальным экономическим ростом, или же просто «устойчивостью».