По опросу исследовательской службы YouGov (британской, но работающей также в США), за Камалу Харрис на президентских выборах готовы проголосовать 50% избирателей, за Дональда Трампа – только 49%.
Это переход психологического барьера: ни у Трампа, ни у уходящего президента США Джо Байдена давно не было такого рейтинга поддержки, который перевалил бы за половину. Порядка 40% американцев предпочли бы не видеть в Белом доме ни одного из стариков с пересаженными волосами – ни белого, ни рыжего.
Впрочем, если усреднить данные четырех последних опросов разных служб (что и сделали на CNN), Трамп пока еще лидирует – 49% против 47% у Харрис. Но Байдена (до того, как тот снялся с выборов) кандидат от республиканцев опережал на пять процентных пунктов в целом по стране и считался фаворитом почти во всех так называемых колеблющихся штатах, в которых определится итог выборов. Теперь, в лучшем для Трампа случае, у него в таких штатах минимальный отрыв, то есть шансы как бы равные, но динамика в пользу Харрис.
Впереди у нее еще презентация вице-президента (скорее всего, им станет губернатор Миннесоты Тим Уолц, который должен завоевать для Камалы симпатии левого крыла демократов) и партийный съезд – информационные поводы, позволяющие дополнительно накачать кандидата рейтингом.
Трамп свои инфоповоды уже использовал, причем его кандидат в вице-президенты – сенатор от Огайо Джей Ди Вэнс – электоральную базу шефа не расширяет (Огайо и так за Трампа), а сужает, как считают социологи: слишком уж многим едкий и категоричный Вэнс не по душе.
Правда, его задача была – не понравиться, а подстраховать Трампа от второй пули по логике «убьете меня – только хуже будет». Первая пуля, как тогда многим казалось, уже выиграла для Трампа выборы досрочно, но на самом деле, как и предупреждала газета ВЗГЛЯД, подтолкнула демократов к тому, чтобы сменить кандидата на такого, который все-таки может выиграть. То есть на Харрис.
Бессмысленно отрицать, что она успешно стартовала с места в карьер, когда ее начальника-президента все-таки уговорили отойти и не позориться. Ветром в ее паруса стал вздох облегчения: демократы понимали, что у Байдена почти не осталось шансов обойти Трампа, кроме того, глава государства, который с трудом ходит и говорит, по определению не вызывал энтузиазма. Энтузиазм вокруг Харрис есть.
Вашингтонское внепартийное издание The Hill (имеется в виду тот холм, на котором стоит Капитолий) использует термин «иррациональный энтузиазм». Вице-президент Харрис отнюдь не новичок в политике: ее в стране и раньше хорошо знали, однако не особенно любили и не ценили. Ее рейтинги стабильно были ниже, чем у еле живого Байдена, а ее результат на праймериз в 2020 году и вовсе оказался позорным.
Хуже того, у Харрис, как у бывшего генпрокурора Калифорнии, есть свои скелеты в шкафу (вроде арестов невиновных), но нет значимых проектов и успехов, а также детей (для американского политика это важно). У нее нет даже своей программы (пока пользуется байденовской) и собственной платформы: за четыре года она поменяла позицию по многим вопросам с «прогрессивной» до умеренно консервативной, как будто желая предстать кем-то, кем она не является – лишь бы победить!
Какая Камала настоящая: та, которая теперь обещает ужесточить контроль на границе с Мексикой, или та, четырехлетней давности, которая хотела сделать США «страной открытых дверей»? В лучшем случае узнаем после выборов.
Зато сейчас на ее стороне медиа, селебрити, спонсоры (в июле она собрала на кампанию 310 млн долларов, а Трамп – всего 139) и политическая машина Демпартии, которая попытается превратить каждый из «колеблющихся штатов» в «адскую кухню». Еще недавно неестественная и не к месту хихикающая Харрис теперь купается в овациях под бдительным присмотром армии политтехнологов и в целом выглядит как наиболее вероятный победитель ноябрьских выборов.
Другое дело, что это не Харрис выигрывает (пока) президентскую кампанию. Это проигрывает Трамп.
Что с ним не так, пожалуй, объяснять не нужно: не первый год знакомы. Трамп это Трамп: напыщенный, нарциссичный, скандальный шоумен, большинство заявлений которого стоит перепроверять – а не наврал ли?
Он был таким и восемь лет назад, когда сенсационно избрался президентом. С тех пор к нему плохо липнет критика (и так клейма негде ставить), а его огромная аудитория по-прежнему с ним. Однако в 2016-м – в год исторической победы над Хиллари Клинтон – Трамп был гораздо свежее. Не только в смысле – моложе (но и это тоже; кандидату уже 78). Гораздо важнее, что он казался «ветром перемен» и совершенно новым для политики персонажем, которому многие хотели дать шанс назло правящей элите.
Команда Клинтон тогда сосредоточилась не на расхваливании своего кандидата, а на критике Трампа – и жестоко просчиталась, только укрепив имидж республиканца как «осушителя вашингтонского болота», в котором Хиллари слыла кикиморой. В итоге избиратели ему дали шанс, но результат понравился немногим: эксцентричный миллиардер не стал президентом-катастрофой и не превратил США в диктатуру, как запугивали демократы, однако добился весьма немногого, а ковидный год смазал и все то хорошее, что при нем было.
Теперь же ничто в нем не ново: Трамп стар, одутловат, хмур, брюзглив. Если он открывает рот, то либо поносит Байдена и Харрис, либо восхваляет себя, вспоминая о «выдающихся днях своего президентства», которые мало кому на самом деле показались выдающимися.
Наглядный пример: Трамп, кажется, единственный (если не считать германских силовиков и главу МИД ФРГ Анналену Бербок), кому категорически не понравилась сделка по обмену заключенными между Россией и Западом. Все вокруг довольны (Москва, Вашингтон, обменянные), а Деда-яга против. А почему против – понять трудно. Сам он намекнул, что Россия должна была за эту сделку доплатить деньгами, чего в обменах такого рода не практикуется и напоминало бы торговлю людьми.
Трамп 2024 года – это не «свежая кровь», не контрэлитная революция и не праздник непослушания, как в 2016-м. Это душнила и хвастун, от которого слишком многие успели устать. Вряд ли он сам это понимает (тогда попытался бы стать чуть менее душным и хвастливым), но явно нервничает: с каждым днем все крепче его злоба, все больше совершается ошибок, все чаще – по поводу и без – звучит его «я», «я», «я». Я, мол, Д'Артаньян, а все остальные – ЛГБТ+ (движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России).
Даже лозунг «Сделаем Америку снова великой» почти позабыт. Главный месседж Трампа: или я, или катастрофа.
Если этой дилемме верить (а Трампу верят немногие), выбор ясен. Но этот выбор совершенно не вдохновляет.
В понедельник, когда фондовый рынок США потерял два триллиона долларов за 15 минут, Трамп начал бомбардировать свою социальную сеть Truth Social сообщениями, из которых следовало, что во всем виноваты Байден и Харрис, а он, будь президентом, такого бы не допустил. «Наличные от Трампа против обвала Харрис!» – пример такой «бомбы», но по-английски это звучит изящнее (Trump cash vs Kamala crash).
На самом деле корень проблемы был в Японии, и вскоре рынки США вновь пошли в рост. Другими словами, Трамп опять говорит о чем-то своем – то, что сам от себя хочет услышать. Но на сей раз он бьет хотя бы в направлении цели. Соцопросы также показывают, что американцы считают Трампа значительно более компетентным в экономике, чем Камала Харрис, которая от вопросов хозяйствования всегда была далека.
Это пока главное и чуть ли не единственное видимое преимущество Трампа, если оценивать его шансы против Харрис. Американцы явно подустали видеть на месте президента хамоватого старика со скандальной семейкой и не особо жаждут обнаружить на его месте другого хамоватого старика со скандальной семейкой, тем более он в Белом доме тоже свое отсидел. Но практика выборов показывает, что многие неопределившиеся избиратели в колеблющихся штатах голосуют, исходя из своего экономического самочувствия в день выборов.
Если подскочит инфляция, подорожает бензин или вовремя рухнет рынок – Трамп, велика вероятность, все-таки выиграет. Точнее, проиграет Камала.
Недобрая ирония этой ситуации в том, что человек, обещавший «сделать Америку снова великой», должен надеяться, что американцев постигнут бедствия, которые распахнут для него стремительно закрывающиеся двери в Белый дом.