16 июля на Украине исполнилось пять лет с даты принятия закона «О медиа». Закон принимали уже при Зеленском и закрутили в нем все гайки, которые не успели закрутить при Порошенко.
Неудивительно, что в эфире постоянно идущего на украинском ТВ телемарафона появился языковой омбудсмен Тарас Креминь с очередной порцией шовинистических заявлений: «Без украинского языка нельзя полноправно чувствовать себя гражданином Украины… Если вы хотите реализовать себя на образовательном, профессиональном треке, без украинского языка и владения им это совершенно невозможно».
Вроде бы, с одной стороны, логично. Но дело в том, что для киевского режима продвижение украинского языка означает одновременно уничтожение русского. Получается так, что полноправным гражданином Украины может быть не тот, кто в том числе владеет украинским – но тот, кто отказался от русского.
А что у чиновника на языке, то для дурака – руководство к действию. Воспитательницы детсада в Виннице в отместку за общение на русском языке вымыли ребенку рот с мылом. У ребенка аллергия, у мамы шок. Зато Креминь, наверное, доволен: он создает из Украины образцовый мовный концлагерь.
Уничтожение последних СМИ на русском языке
Годовщина примечательна не только сама по себе. Дело в том, что отдельные положения принятого пять лет назад закона до сих пор продолжают вступать в силу. За это время было уже семь таких волн, 16 июля вступили в силу очередные нормы, регулирующие, в частности, нормы работы региональных печатных СМИ.
До сих пор региональным медиа на Украине было необязательно иметь украинскую версию. Зачем она в местах компактного проживания меньшинств? Тем более в тех же населенных пунктах, как правило, есть другие местные же СМИ – уже украиноязычные. Читай на здоровье.
Но теперь – все. Украинская версия отныне становится обязательной.
Причем версии должны быть идентичны (название, содержание, объем, время публикации) и выходить одинаковым тиражом. Учитывая, что такие издания нацелены на небольшие общины, редакциям остается либо закрыться (тираж на украинском языке в основном останется невостребованным и лишь увеличит затраты на печать), либо переходить на украинский язык.
Впрочем, не все. Драконовские нормы не касаются крымско-татарских изданий, а также СМИ, выходящих на одном из официальных языков ЕС (24 языка, включая английский). Иными словами, перед нами вполне конкретная цель: уничтожение региональных русскоязычных СМИ на Украине. Тех, что каким-то чудом еще остались.
Впрочем, вернемся к словам чиновника.
Можно, но очень осторожно
Нельзя полноправно чувствовать себя гражданином? Так это может и от мобилизации так откосить можно? «Не владею, звиняйте, панове». Многие украинские военнообязанные этому бы только порадовались. Особенно те, кто сейчас массово бежит из страны в Европу.
Что касается реализации закона – тут тоже все немного не так, как рисует чиновник. Если работа не предполагает постоянного и плотного общения с клиентами/партнерами (или гражданин – самозанятый), житель Украины вполне может обходиться без украинского языка. Вернее, без его частого использования. Пока сограждане не стуканут.
С тех пор, как украинский стал обязательным не только на госслужбе, но и в бизнесе (в первую очередь в сфере обслуживания), русские граждане Украины успели выработать своего рода систему опознавания «свой-чужой».
Нужно подождать, на каком языке заговорит клиент. После первой же фразы на русском с ним, скорее всего, перейдут на русский. Если нет – лучше не рисковать: ведомство Креминя за прошлый год получило почти 3,7 тыс. доносов (+30% к 2022 году). Каждый из них – потенциальный штраф в несколько десятков тысяч гривен.
На этом месте кто-то скажет: так ведь и в России в последнее время крепко взялись за русский язык и его укрепление. Разве это не то же самое, что делает Украина? Уголовные дела и смена ректора в Институте русского языка, ужесточение норм сдачи экзаменов – все это есть, но касается мигрантов, а не граждан России. Да, есть ФЗ «О государственном языке Российской Федерации». Но если уж начистоту… Ну вот не знает русского языка житель одной из национальных республик – это ему как-то глобально реализоваться помешает, кислород перекроет напрочь? Ничего подобного.
В России знание языка открывает новые возможности самореализации. Тогда как на Украине это единственный способ самореализации и (одновременно) средство сепарации. Именно поэтому «самостийники» в конце 80-х – начале 90-х резко и показательно украинизировались. И сегодня частная клиника из двух врачей выберет не лучшего, а украиноязычного – чтобы потом не платить штрафы.
Опять же, что касается российской практики. Бумажные газеты сегодня читают немногие, все больше новости в соцсетях. Поэтому название «Биробиджанер Штерн» широкому читателю едва ли известно. Между тем в 2020 году газета отмечала 90-летие со дня основания. В начале 1930-х газету начали издавать для жителей Еврейской автономной области. Так она и выходит. Теперь, правда, всего раз в неделю, да и тираж всего 600 экземпляров, зато до сих пор на идише. Хотя, судя по итогам переписи 2021 года, носителей этого языка в России осталось 1146 человек. В быту его используют чуть больше 600, как раз тираж газеты.
И разумеется, газета дотируется региональным бюджетом. А со стороны и вовсе непонятно, зачем продолжать ее печатать. Они же все равно и русским владеют, пусть на русском новости читают!
Но как раз это и отличает Россию от Украины и киевского режима. Начать такую «языковую оптимизацию» легко, только где ее заканчивать? И потом, это наши люди, российские граждане. Хотят на идише читать – пускай читают.
Украинский языковой фюрер
Когда должность языкового омбудсмена на Украине только появилась, местные острословы тут же придумали более подходящий синоним: шпрехенфюрер. И действительно. Омбудсмен – лицо, на которое возлагаются функции контроля соблюдения справедливости и интересов определенных гражданских групп. Защиты их гражданских прав и свобод.
Но Тарас Креминь к соблюдению справедливости и свобод отношения не имеет. С момента своего назначения он занимался языковым террором русских и русскоязычных граждан Украины. Терроризировал и прочих (тех же венгров), но потом офис президента Украины дал команду попридержать коней, ибо это портило отношения с западными спонсорами киевского режима.
А раз омбудсмен у них занят террором, то и остальное неудивительно. Там, где заставляют отказаться от родного языка – требуют предать и историю предков, и традиции, и в конце концов собственную идентичность. Ради того, чтобы с помощью насилия восторжествовала одна-единственная. Это и есть фашизм, если кто-нибудь еще сомневался.