Обвинительный вердикт по делу Хантера Байдена можно ошибочно воспринять как значимый акт справедливости: наконец-то, мол, президентский сынок, о похождениях которого годами писали СМИ, допрыгался – и теперь весь клан Байденов, повязанный с ним коррупционными связями, пойдет ко дну.
В реальности многих американцев пришлось бы долго и безуспешно убеждать в значимости произошедшего, даже если сам факт преступлений со стороны Байдена-младшего не вызывает у них сомнений. Один из присяжных, хотя и проголосовал за виновность президентского сына единодушно с остальными, назвал процесс «пустой тратой денег налогоплательщиков» (такие обороты, кстати говоря, обычно используют республиканцы, включая сторонников Дональда Трампа).
Другой присяжный (его мнение тоже цитирует CNN) считает, что в случае подсудимого нужно говорить не о тюрьме, а о реабилитационной клинике. Как следствие, спор в совещательной комнате проходил между сторонниками обвинения и теми, кто не возражал по сути, но не понимал, зачем это всё вообще кому-то было нужно.
А это нужно как средство войны между двумя политическими группировками, которые используют для своих целей табуированные прежде методы. Это ожесточение по линии Трамп – Байден, где первый в истории США суд над президентским сыном есть «ответка» за первый суд над бывшим президентом, то есть над Трампом, которого другое жюри присяжных признало виновным за десять дней до Байдена-младшего.
Трамп не оформил должным образом взятку, которую заплатил порнозвезде. Байден-младший употреблял наркотики в период, когда прикупил себе огнестрел.
При этом вся страна, кажется, в курсе, что Трамп не ангел, а тот еще жиголо и враль, и что на Байдене-младшем вообще клейма ставить негде. Он мажор, прохиндей, наркоман, сексоголик и торговец влиянием отца, но осудили его за сокрытие своей наркозависимости при приобретении «ствола», который потом просто выбросила в мусорный бак его невестка.
Вот такие «преступления века», чье изобличение подозрительно похоже на обмен плевками по принципу «ах вот ты как?! тогда я вот так!».
«По-умному» это называется политизацией правосудия в стране, граждане которой своей судебной системой прежде гордились как «независимой и беспристрастной». Возможно, это было справедливо в случае судей, которые определяют меру наказания, или присяжных – простых граждан, выносящих вердикт на основании доказательств и прений сторон. Однако американский прокурор, запускающий уголовное преследование, по определению политик. В США это выборная должность, кандидаты на которую вынуждены привлекать финансирование для избирательной кампании и заручаться поддержкой партий.
Манхэттенский прокурор Элвин Брэг сделал обещание засудить Трампа за что угодно своим главным лозунгом и распоряжался деньгами самого Сороса. Чтобы засудить Байдена-младшего достаточно было сопоставить периоды его наркозависимости, ставшие общественным достоянием благодаря забытому в ремонте ноутбуку, с датой получения огнестрела. Ни в одном, ни в другом преступлении пострадавших нет.
Если приговор по любому из этих вердиктов будет включать тюремное заключение, у американцев появится повод задуматься о беспристрастности и судей тоже. Оба преступника – особые персоны, но тюрьма в их случае говорила бы об «особом отношении» (в плохом смысле): обычно лишение свободы за такие преступления не присуждают, если приговор выносится впервые.
Приговора Трампу осталось ждать месяц, Хантеру Байдену – до трех месяцев. Скорее всего, оба отделаются легким испугом. Гораздо важнее, что будет потом.
Обоих ждут другие суды – за налоговые махинации (а Трампа еще и за ненадлежащее хранение секретных документов в туалете). В Америке это куда более серьезные и токсичные обвинения, понятные простым людям. Если присяжные опять скажут «виновен», от судей стоит ждать уже посадок – в том случае, если участникам этой политической войны не удастся договориться «по-хорошему» ради, например, гражданского мира в стране, который испытывается политизированными прокурорами на прочность.
Хантер Байден, конечно, не лидер оппозиции, как Трамп, а паршивая овца в уважаемом семействе, но именно этим и интересны другие подозрения в его адрес – те, которые касаются сомнительных доходов от лоббизма в Китае, Румынии и на Украине. К этим схемам также причастен его дядя и брат президента Джеймс Байден, а самого Джо Байдена непутевый сын упоминает в переписке как «большого парня», которому полагаются 10% от каждой сделки.
Сам президент и его окружение клянутся, будто патриарх в делах наследника и брата не участвовал. При этом у Байдена-старшего был общий бухгалтер с сыном и общий адвокат с братом.
«Расследование Палаты представителей, публичные записи и электронные письма показывают, что члены ближайшего окружения Джо Байдена регулярно были вовлечены в сделки Джеймса и Хантера. Многие из ближайших сотрудников и советников президента стали деловыми партнерами его родственников… Эти совпадения отражают семейный подход к бизнесу и политике, который зародился полвека назад, когда нынешний президент впервые баллотировался в Сенат, и которым руководили в основном его родители, братья и сестры», – пишет по этому поводу вашингтонское Politico (в целом довольно либеральное, но пытающееся оставаться беспристрастным).
От следующего (но никак не от этого) дела Хантера Байдена ниточка грозит протянуться к главе семейства, однако не похоже, что тот способен дать адекватные показания – или что угрозу для его пребывания в Белом доме несет непутевый сын.
Старые и могущественные семейные кланы (а Трамп тоже выходец из такого клана) не падают от взяток проституткам и нелегальных стволов. Но могут пасть (заодно с другими) от той бойни, в которую может перерасти политическая борьба в США в ее нынешнем виде.
Приговор Хантеру, как и приговор Трампу, говорит не о том, что американские элиты хотят обуздать коррупцию в собственных рядах, но о том, что они готовы перегрызть друг другу горло.
И если финальная схватка патриархов двух кланов завершится предельно неубедительной победой одного из них (например, отрывом в пару выборщиков за счет пары тысяч голосов в одном-единственном штате), в Америке может стать по-настоящему жарко.