Китай считается главным противником Индии на восточном направлении. Между странами существует несколько территориальных споров (регулярно приводящих к пограничным столкновениям – как, например, бой в долине реки Галван в 2020 году, унесший жизни 20 индийских пограничников и трех китайских). К тому же индийские власти очень обеспокоены ростом китайского влияния в Юго-Восточной Азии.
И вот теперь появились сообщения, что в 2024 году Пекин вышел на еще одни лидерские позиции в индийской системе внешних координат – Китай обогнал США и стал главным торговым партнером Индии. В 2024 финансовом году (то есть в период с 1 июля 2023-го по 30 июня 2024-го) объем двусторонней торговли составил 118,4 млрд долларов – примерно на 100 миллионов больше, чем у Индией с США. Это не просто сухие бухгалтерские цифры. И некоторые эксперты стали говорить о том, что эта экономическая взаимосвязь способна привести к снижению конфликтности между двумя странами.
Эта позиция логична. Она опирается на западный тезис о том, что экономические взаимосвязи позволяют сгладить политическую напряженность (как это и происходит на примере китайско-американских отношений), а также на объективную незаинтересованность Нью-Дели и Пекина в эскалации конфликта.
И действительно, от Китая уже исходили сигналы о возможном политическом сближении с Индией. Так, традиционно отражающее точку зрения руководства КНР китайское издание The Global Times писало, что «Азия и весь мир достаточно велики, чтобы вместить одновременный подъем Китая и Индии. Пожелания Китая в отношении развития Индии искренни… две страны могут достичь взаимного успеха».
Россия соблюдает очень тонкий баланс в отношениях с Китаем и Индией. Как известно, и Москва, и Нью-Дели, и Пекин являются партнерами по объединению БРИКС. Более того, иногда даже высказываются предположения, что Россия, Индия и Китай могут объединиться в новый политико-экономический блок. А произойдет это как раз в случае, если Москва поможет Нью-Дели и Пекину преодолеть противоречия в двусторонних отношениях.
Иначе говоря, сближение Индии и Китая в интересах России.
«В последнее время наблюдаются отдельные, пока еще такие робкие шаги в сторону прощупывания отношений позиции друг друга. Возможно, это шаг к нормализации отношений или хотя бы их возвращению в привычное русло (до столкновений в долине реки Галван)», – подтверждает газете ВЗГЛЯД руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН Алексей Куприянов. Так, например, после 18 месяцев ожидания Китай все-таки назначил нового посла в Индию – бывшего замминистра иностранных дел Сюй Фейхуна.
С другой стороны, Нью-Дели и Пекин всегда разводили экономику и политику. «За последние 20 лет даже в самые сложные с политической точки зрения периоды двусторонних отношений экономические связи лишь росли. Так что рост товарооборота не помогает снижать конфликтность», – считает Алексей Куприянов.
Если же говорить об экономической зависимости, то для Индии ситуация выглядит неоднозначно.
Львиная доля китайско-индийского товарооборота (чуть более 100 миллиардов из 118,4) составит экспорт из Поднебесной. И этот импорт во многом обеспечивает индийский экономический рост. Так, на долю Китая приходится 44% индийского импорта оборудования для телекоммуникационной отрасли и смартфонов, 77% импорта ноутбуков и ПК, 75% литий-ионных батарей. Значительная доля прекурсоров для индийской фармацевтической промышленности тоже ввозится из Китая.
Индийские власти пытались переломить ситуацию. Запускали многочисленные программы импортозамещения, вводили протекционистские меры. Однако без результата – за пять лет дефицит торгового баланса для Индии на китайском направлении вырос с 53,5 до 85 млрд долларов.
Поэтому в какой-то степени подобный торговый дисбаланс как раз способствует росту конфликтности, а не его гашению. Тем более что китайцы пытаются посадить Нью-Дели на свою технологическую иглу в том числе и потому, что всерьез опасаются индийского экономического роста.
«Экономический разрыв между двумя странами будет сокращаться, и по мере этого позиции Китая на экономическом, дипломатическом, политическом и даже военном фронте изменятся. Присутствие Индии станет более заметным, что заставит Пекин чаще оглядываться через плечо. Особенно когда он будет смотреть на Тихоокеанский регион и выстраивать свою экономическую, дипломатическую и военную позицию против Соединенных Штатов», – пишет издание Forbes.
Таким образом, индийско-китайское противостояние хоть и принимает более контролируемый характер, но при этом никуда не исчезает. Что устраивает главного геополитического соперника России – Соединенные Штаты.
По словам посла США в Индии Эрика Гарсетти, китайская угроза «склеивает» Индию и США. Американцам удается встроить индийских коллег в различные форматы по сдерживанию китайской экспансии в Южной и Восточной Азии (например, в так называемый четырехсторонний диалог, где помимо Индии участвуют США, Япония и Австралия).
Более того, Гарсетти заявляет, что Нью-Дели занимает даже более жесткую линию в отношении КНР, чем нынешняя администрация Джозефа Байдена. «Когда я прихожу в Конгресс и слышу слова о том, что "Индия должна быть с нами против Китая", то я напоминаю, что это Индия запретила китайский ТiкТок четыре года назад. Это Индия потеряла солдат на передовой в 2020 году (речь о пограничном столкновении в долине реки Галван). Это Индия каждый день противостоит и взаимодействует с Китаем», – уверяет Гарсетти. Это выглядит, конечно, лишь как доля правды, Вашингтон выдает желаемое за действительное – и тем самым старается это желаемое формировать.
Для России же соперничество двух гигантских азиатских стран невыгодно. «Москве выгодна активизация китайско-индийского сотрудничества в рамках БРИКС и ШОС. И с Пекином, и с Нью-Дели у России отношения стратегического партнерства, и мы не можем себе позволить поддерживать одну сторону против другой», – говорит Алексей Куприянов.
Однако не исключено, что Нью-Дели и Пекин все-таки смогут сблизить свои политические позиции. Да, как отмечалось выше, индийцы четко разделяют экономику и политику, но политические условия для сближения тоже существуют.
Возникновение многополярного мира, рост угроз из Центрально-Азиатского региона и (учитывая расширение ШОС) необходимость сотрудничества с Китаем в деле создания евразийской системы коллективной безопасности может автоматически привести к снижению конфликтности. И исчезновению столь нужного для США мотива для противостояния двух самых населенных стран мира.