В ряде африканских стран в последнее время сформировался запрос на общий оборонительный союз (Мали, Нигер, Буркина-Фасо) и на укрепление отношений с Россией и другими сочувствующими странами. В государствах, вставших на путь нового этапа борьбы с неоколониализмом, это называют «поисками новых путей развития и сотрудничества».
Этих путей не так много – и многие из них ведут в Москву. Сотрудничество завязано на взаимной пользе и интересе. На наших глазах три страны Черного континента, региона Сахель – Центрально-Африканская республика, Нигер и Буркина-Фасо – становятся ключевыми точками продвижения российских интересов и влияния в Африке.
Изгнание из Нигера американцев
Свежим примером такого взаимодействия стало прибытие в середине апреля российских военных специалистов в Нигер. Цель прибытия – обучение местных сил борьбе с терроризмом. «Африканский корпус на данный момент здесь будет налаживать взаимоотношения, а также совместное формирование и обучение армии Нигера. С собой мы привезли учебно-материальную базу для подготовки различных специалистов. У нас очень большой опыт по борьбе с терроризмом. И здесь мы находимся для передачи этого опыта нашим друзьям», – заявил РИА «Новости» прибывший в Нигер российский специалист.
Кадры прилета российского Ил-76 в аэропорт Ниамея показало государственное телевидение Нигера RTN. В сюжете отмечается, что это произошло после недавнего разговора президента России Владимира Путина и председателя Национального совета по защите родины Республики Нигер Абдурахмана Чиани. Тогда при обсуждении двусторонней повестки был выражен настрой на активизацию политического диалога и развитие взаимовыгодного сотрудничества в самых различных областях.
В сообщении национального телевидения говорится, что в рамках военно-технического сотрудничества речь идет и об установке в Нигере современных систем ПВО.
«Эти российские инструкторы обеспечат качественное обучение наших военнослужащих для эффективного использования этой системы», – передает RTN. Военное руководство Нигера утверждает, что российские системы ПВО были закуплены в рамках прежних договоренностей. То есть по факту это ПВО армии Нигера, а россияне выступают как инструкторы при обслуживании этой техники.
Не исключено, что перед нами наглядная реализация соглашений, не так давно достигнутых Москвой и Нигером. В декабре прошлого года замминистра обороны РФ Юнус-Бек Евкуров побывал в Нигере, где провел переговоры с военным руководством страны. А в январе представительная делегация Нигера во главе с премьер-министром страны Али Зейном побывала с визитом в Москве и была принята в том числе в МИД и Минобороны России.
Главным политическим вопросом визита Зейна было восстановление российского посольства в Ниамее, которое было закрыто по техническим причинам в 1995 году. Ранее было открыто российское посольство в Буркина-Фасо, и сейчас Нигеру требуется интенсификация официальных и прямых отношений. Пока обязанности посла в Нигере исполняет по совместительству посол в Мали Игорь Громыко, внук знаменитого советского главы МИДа Андрея Громыко.
До 12 апреля 2024 года военное присутствие России в Нигере было не так велико, как, например, в Центрально-Африканской Республике (ЦАР). Но Нигер лидирует среди стран Сахеля по количеству курсантов в российских военных вузах, а это упрощает сотрудничество в военной сфере. В том числе и обслуживание комплексов ПВО.
Россия изначально готовила много нигерских специалистов в сфере аэрокосмической разведки, артиллеристов, медиков, военных химиков.
Основной военный ресурс Нигера – это до сих пор имеющаяся в нигерском городе Агадес американская база тяжелых БПЛА типа «Рипер» (Reaper). С нее США могут изучать огромную территорию не только в Африке – «Риперы» долетают до Балкан и даже Ближнего Востока. Важность базы в Агадесе для Пентагона настолько велика, что в Ниамей приезжала заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд договариваться о гарантиях для американских военных в Нигере уже после вывода французских войск. Позднее приезжала еще одна представительная американская делегация, но Нигер принял сенсационное решение расторгнуть договор с США. В настоящий момент деятельность базы заморожена, переговоры о ее судьбе продолжаются.
А теперь мы видим, как наращивается военно-техническое сотрудничество с Россией. Воссоздание российского посольства резко ускорит все процессы взаимодействия Москвы и Ниамея.
ЦАР приглашает российскую военную базу
Не менее активный интерес к дополнительному размещению российских военных специалистов на постоянной основе проявляет и Центрально-Африканская Республика. В настоящий момент в стране на базе в Беренго в 80 км от столицы ЦАР Банги размещены около двух тысяч российских инструкторов. Среди них военные специалисты различного профиля, а также инструкторы для подразделений национальной полиции и жандармерии.
Более того, идет речь даже о создании на данной территории российской военной базы. О соответствующей просьбе к России ранее сообщал советник президента ЦАР Фидель Гуанджика. «Мы на 1000% привержены России и считаем, что Российская Федерация должна оставаться с нами. Если Россия бросит нас сегодня, нас сожрут западники, которые были с нами со времен независимости и которые ничего не сделали для нашей страны», – говорил Гуанджика. Заинтересованность в такой базе подтверждал и посол ЦАР в Москве Леон Додону-Пунагаза: «ЦАР заинтересована в том, чтобы разместить на своей территории российскую военную базу и продолжать развивать военное сотрудничество с Москвой…
Нам нужна российская военная база, где могли бы находиться от пяти до десяти тысяч солдат. При этом их можно было бы в случае необходимости задействовать в других странах».
«Вопрос создания военной базы в ЦАР обсуждается по линии Минобороны двух стран», – указывали и в посольстве РФ в ЦАР. «В случае реализации проекта создания российской военной базы на территории ЦАР ситуация в стране станет более безопасной, что укрепит основу для защиты суверенитета ЦАР и роста благосостояния многострадального центральноафриканского народа. В этом случае привлечение дополнительных иностранных контингентов в страну было бы избыточным и, по сути, бессмысленным», – говорил посол РФ в Банги Александр Бикантов.
Иначе говоря, на официальном уровне обозначено, что присутствие российских военных специалистов в той или иной стране Африки означает отсутствие (исход) западных.
Отношения России с ЦАР сейчас – самые тесные среди всех африканских стран в военно-политическом плане, и там проще обсуждать само явление «военной базы». Но есть нюансы.
Присутствие российских военных специалистов уже повлияло на ситуацию в стране. Гражданская война была практически завершена победой центрального правительства под руководством президента Фостен-Арканж Туадера. Еще сохраняется напряженность в ряде северных регионов, но процесс уже необратим. Победа над группировкой мятежников под названием «Селека», обеспеченная российскими специалистами, позволила перенаправить ряд военных расходов госбюджета на гражданские цели.
Но чем больше в ЦАР стабильности, тем сильнее там развивается внутренняя борьба за власть и ресурсы. Большая группа, близкая к президенту Туадера, склонна регулярно обращаться к Москве с просьбами о помощи не только в военном плане. Но и в этом же правительстве есть другая группа, стремящаяся к сохранению сотрудничества с Францией (ЦАР – бывшая французская колония) и США. Возможно, именно поэтому официальная Москва проявляет сдержанность, и мы пока не видим признаков резкого увеличения российского военного присутствия в ЦАР.
Ограничения на возможность такого присутствия накладывает и отсутствие инфраструктуры снабжения и логистики. Все годы сотрудничества между РФ и ЦАР доставка военно-технических грузов проходит с «пересадками» в Судане и Ливии. Обе линии снабжения нестабильны из-за внутреннего положения в этих странах. Адекватной же воздушной базы в самой ЦАР нет. Возможно, куда более первостепенной задачей является не просто наращивание войск, а постройка новых или модернизация старых воздушных ворот (авиабаз).
Буркина-Фасо и Мали
Отношения России и Буркина-Фасо в настоящий момент тоже переживают расцвет, прежде всего в дипломатической и гуманитарной сферах. Как уже говорилось, в конце прошлого года было открыто посольство России в Буркина-Фасо. Работает Русский дом, запущена целая серия образовательных программ, в том числе обучения русскому языку, программы культурного обмена и экономического сотрудничества.
Во время встречи с президентом Владимиром Путиным летом прошлого года президент переходного периода Буркина-Фасо Ибрагим Траоре говорил о желании при помощи России создать в стране «небольшую атомную электростанцию». С Росатомом был подписан соответствующий меморандум (позднее аналогичный документ был подписан и с соседней Мали).
Имеется и военно-техническое сотрудничество, в частности сообщалось о закупках российских вооружений «по хорошей цене». Минобороны РФ обсуждало наращивание с Буркина-Фасо связей в области обороны. Замминистра обороны России Юнус-Бек Евкуров был замечен на переговорах и с представителями этой страны.
В январе 2024 года была совершена неудачная попытка военного переворота в Буркина-Фасо. Характерно, что после этого события посол Российской Федерации в Кот-д'Ивуаре и Буркина-Фасо по совместительству Алексей Салтыков заявлял, что «буркинийцы прежде всего заинтересованы в том, чтобы российская сторона помогла в обеспечении безопасности, повышении боеспособности вооруженных сил». Заинтересованность эта вполне объяснима: угрозу стране из соседних Того и Габона создает Франция, изгнанная из Буркина-Фасо в прошлом году.
* * *
Военно-техническое сотрудничество со странами Сахеля и центральноафриканского региона для России не самоцель. Как и прямое военное присутствие и создание военных баз. Военная инфраструктура изначально обсуждается в силу особенностей политической ситуации: указанные страны страдают прежде всего от международного терроризма, сепаратизма и бандитизма.
Помощь в обеспечении безопасности позволяет вернуть политическую стабильность и обеспечить условия для сотрудничества и полноценного возрождения этих стран. Для целой группы африканских государств Россия стала надежным партнером, более привлекательным, чем та же Франция или даже Соединенные Штаты.
Интересы Москвы тоже вполне очевидны: Россию с африканскими государствами объединяют общие ценности борьбы с западным неоколониализмом и империализмом, отстаивание суверенитета и права голоса на международной арене. Подкрепляет это единство взаимовыгодная торговля и сотрудничество в области добычи ключевых ресурсов – урана и золота. Все это, в свою очередь, является одной из частей выстраивания Москвой справедливых и равноправных отношений с международным сообществом и в первую очередь со странами Глобального Юга.