Ровно 35 лет назад – 3 декабря 1989 года – генсек СССР Михаил Горбачев и президент США Джордж Буш – старший встретились на Мальте. И там официально провозгласили окончание почти 40-летнего периода холодной войны. Заявили о наступлении эры «прочного мира», где идеологические разногласия больше не будут иметь значения.
Сегодня становится понятно, что стороны совершенно по-разному понимали суть достигнутого соглашения. Как и условия окончания войны – определение того, кто в ней победил, кто в ней проиграл и каково должно быть дальнейшее устройство этого «прочного мира».
«Изначально у Москвы и Вашингтона были диаметрально противоположные подходы к этому вопросу.
Соединенные Штаты в одностороннем порядке провозгласили свою безоговорочную – «с Божьей милостью», как сказал в 1992 году Джордж Буш – старший – победу в холодной войне. И эта победа, с точки зрения Соединенных Штатов, должна была положить начало целой эре американского глобального доминирования. Однополярного мира, универсального распространения американских ценностей – и конца истории, который провозгласил Фрэнсис Фукуяма», – объясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
Под концом истории в данном случае подразумевается не какой-то глобальный апокалипсис, а окончание глобальной конкуренции идей (из чего, собственно, и состояла история). Которая, по представлению США, закончилась абсолютной и вечной победой либерально-демократической модели, у которой (после сначала поражения фашизма, а затем и советского проекта) больше не осталось конкурентов. И наступала эпоха не просто американского доминирования, а полного переустройства мира в соответствии с американскими ценностями, взглядами и интересами.
По такому принципу Соединенные Штаты и действовали начиная с 1990-х годов. Войны в Югославии, вмешательства во внутренние дела всех стран (включая Россию), попытки принуждения признать американскую гегемонию и право в одиночку решать судьбу «завоеванного» мира.
Для США работал принцип галльского вождя Бренна, озвученный им римлянам и взятый теми на вооружение: Vae Victis. Горе побежденным. Победитель получает всё.
Россия с таким подходом была не согласна даже в 1990-е годы, в эпоху Ельцина. Прежде всего с масштабным расширением НАТО на Восток. В нулевые годы к этому добавилось вмешательство США в дела постсоветского пространства – в том числе серия цветных революций. При этом Москва пыталась решить дело миром – то есть договориться о правилах игры. Например, о новой коллективной системе безопасности от Лиссабона до Владивостока.
«С точки зрения Москвы, холодная война завершилась добровольным согласием великих держав прекратить конфронтацию. И на смену холодной войны должен прийти многополярный мир, в котором Россия, США и другие центры силы на равноправной основе должны были формировать новый мировой порядок, осуществлять глобальное управление, поддерживать международную безопасность и так далее», – говорит Дмитрий Суслов.
Однако в США позицию Москвы истолковали по-другому. «Российское несогласие с американской гегемонистской политикой в Соединенных Штатах восприняли как рецидив ревизионизма и попытку России переписать историю конца холодной войны. Пересмотреть ее итоги – в том числе и через применение военной силы», – говорит Дмитрий Суслов.
И это в итоге привело к возобновлению холодной войны – или, как говорят некоторые эксперты, «Холодной войны 2.0». Которая теперь выглядит гораздо опаснее, чем предыдущая.
Как и тогда, США пытаются нанести России стратегическое поражение. Как и тогда, используют санкции и иные методы давления. Но сейчас зоной конфликта являются не периферии – то есть страны третьего мира, а пространство одной из соперничающих держав. В данном случае России, чья суверенная территория оккупирована Украиной, которая, в свою очередь, вооружается, финансируется и направляется Соединенными Штатами.
«В прошлую холодную войну противостояние на центральном направлении считалось чреватым глобальной войной, поэтому, собственно, противостояние было канализировано на периферию. А теперь оно имеет место как на периферии (пример тому наступления террористов в Сирии), так и на центральном направлении – то есть на Украине», – говорит Дмитрий Суслов.
Кроме того, качество американских государственных деятелей резко упало. Воспитанные в 1990-е годы американского превосходства, нынешние элиты США не просто не готовы идти на какой-то компромисс (то есть признать за Россией право на национальные интересы), но и даже не до конца понимают все риски его отсутствия. Прежде всего риски ядерного характера.
Просматривается только три возможных варианта окончания «Холодной войны 2.0». Первый, самый страшный и не нужный никому в мире – перетекание ее в горячую, а затем и в термоядерную фазу.
Второй – нанесение Соединенным Штатам стратегического поражения через стратегию тысячи уколов (региональные войны на постсоветском пространстве, Ближнем Востоке, Восточной Азии, что помножится на раскол американского общества и выльется во внутреннюю дестабилизацию). Этот финал тоже не нужен большим ответственным державам. Как минимум потому, что он приведет к глобальному экономическому кризису, все же Соединенные Штаты – вторая крупнейшая экономика планеты.
Самым лучшим финалом «Холодной войны 2.0» может – и должен – стать третий вариант. Тот, который изначально имела в виду Россия еще в облике СССР тогда, еще 35 лет тому назад.
Этот финал может быть формализован через новое соглашение между Россией и США (а также Китаем, Ираном и другими великими державами). В рамках такой договоренности стороны объявят об окончании новой холодной войны, но на этот раз с общим пониманием условий этого соглашения. Это тоже будет восприниматься в США как поражение – но на самом деле станет всеобщей победой.
«США должны отказаться от своих претензий на глобальную гегемонию и стать нормальной великой державой. Одним из полюсов многополярного мира. И в этой многополярной системе стороны будут сочетать и соперничество, и сотрудничество в отношениях друг с другом». И в таком случае вместе со второй холодной войной будет полностью закончена и первая.