«Если где-нибудь выберут ландрата или бургомистра, который принадлежит к партии «Альтернатива для Германии», само собой, вы будете искать возможности, чтобы продолжить вместе работать в этом городе. Конечно, местные парламенты должны искать пути, чтобы сообща развивать город, район».
Это вроде бы скучное заявление скучного (в плане харизмы) политика произвело в Германии эффект разорвавшейся бомбы и около суток претендовало на статус исторического события. По сути, председатель Христианско-демократического союза (ХДС) Фридрих Мерц в интервью ZDF одобрил сотрудничество с силой, которая считалась «нерукопожатной».
Наиболее резкие критики «АдГ» говорили, что это как работать в одном правительстве с Гитлером, и не важно, какое это правительство – федеральное, земельное или вовсе какая-нибудь глушь: принцип есть принцип. На федеральном уровне «принцип» должен соблюдаться неукоснительно, это Мерц подчеркнул особо. Но для регионов табу на коалицию ХДС с «АдГ» как будто бы было им снято.
Заявление вышло столь громким еще и потому, что наложилось на новость о росте рейтинга «АдГ». Формально она теперь самая популярная партия страны.
Это следует из опроса, проведенного социологическим институтом INSA для газеты Bild. В среднем по стране за «Альтернативу» готовы проголосовать 22% граждан. За ХДС с Мерцем во главе – 21%. А у коалиции, которая составила нынешнее правительство, 39% голосов на троих – от 18% у социал-демократов канцлера Олафа Шольца до 7% у либералов.
Но это, повторимся, с формальной точки зрения. В реальности ХДС действует в нерушимом союзе с баварской партией ХСС, у которой, если считать в целом по стране, рейтинг 5%. То есть в сумме этот блок имеет 26% против 22% у «АдГ». Но важный психологический рубеж пройден.
Мерц не диктовал однопартийцам политику новых отношений с «Альтернативой», а уступил давлению снизу – из земель бывшей ГДР, где эта партия особенно популярна. Если в леволиберальном столичном Берлине соблюдать режим бойкота еще вполне возможно, то где-нибудь в Тюрингии это грозит параличом местной власти. Восточноевропейские ячейки требовали учитывать региональные особенности, и Мерц сдался: где сотрудничество с «неприемлемыми» поможет городу или району, там пусть сотрудничают – на местах виднее.
Но мотивы Мерца уже не важны: сутки спустя партийный лидер переобулся в воздухе. «Еще раз поясню, и я никогда не говорил ничего иного: решение ХДС остается в силе. Никакого сотрудничества между ХДС и «АдГ» не будет и на муниципальном уровне», – заявил он, сделав вид, будто его неправильно поняли.
Очевидно, к этому его вынудила бурная реакция другой части однопартийцев, которая по-прежнему отказывается признавать новую реальность и настаивает на соблюдении политического завещания многолетнего лидера ХДС Ангелы Меркель – ни в коем случае не сотрудничать с «АдГ» и не делиться с ней властью.
Мерц не из тех, кому дороги заветы канцлерин. Он был ее внутрипартийным оппонентом всегда – включая те времена, когда это не было модным. Меркель фактически выдавила более консервативного Мерца из политики на десять лет, и его победа на выборах нового лидера христианских демократов в декабре 2021 года сама по себе стала обрушением выстроенной ею системы. До проигрыша ХДС на выборах в Бундестаг в 2021-м утвержденные Меркель «преемники» дважды обходили Мерца.
К «АдГ» Мерц относится даже хуже, чем его многолетняя неприятельница, а к России резче, чем канцлер Шольц. Но тактика бойкота и игнорирования не решила проблему с ростом влияния несистемной партии, а лишь отодвинула срок того, когда традиционные политики Германии вынуждены будут признать ее существование. Мерц решил, что этот неприятный день настал. Но его одернули – будем закрывать глаза и дальше.
В СДПГ канцлера Шольца в прошлом месяце предложили свой радикальный план: запретить набирающую популярность «АдГ» так же, как прежде запрещали мелкие ультраправые силы. С тех пор движения по этому вопросу не было: все-таки уничтожение самой популярной (пусть и формально) партии страны слишком вопиющим образом противоречит принципам демократии.
«Альтернатива для Германии» – это теперь не просто сила, за которую голосуют в знак протеста против властей. У нее есть широкая электоральная база, полностью принимающая два основных тезиса «Альтернативы» – неприятие иммиграции и налаживание отношений с Россией.
Именно эти два вопроса – самое «неприемлемое» в «АдГ» для традиционных сил. Но это вопросы системные, которые не исчезнут со временем. Миграционный кризис – не то, что можно перетерпеть: последствия инокультурного замещения выплескиваются даже в третьем-четвертом поколении мигрантов, что и показали последние беспорядки во Франции.
А то, что Германии нужны российские энергоносители и допуск ее товаров на огромный российский рынок, не изменится до тех пор, пока существует Россия. С нами немецкая жизнь всегда будет богаче, чем без нас, даже если германскому правительству удастся «заткнуть дыры» и переформатировать экономику без российского участия.
Пока не получается. Уровень жизни немцев падает, производство сокращается, экономика вступила в рецессию. Отсюда и рост популярности «АдГ».
Фокус Мерца был в том, что такого рода вопросы, как миграция и смена внешней политики, на уровне города или района не решаются. Это все в компетенции федерального правительства, подпускать к которому «АдГ» он не планировал: пусть де ведают трамвайными путями и парками.
Но даже такой маневр ему провести не дали. Еще какое-то время политики Германии будет делать вид, будто 22% населения просто не существует.
Вопреки распространенной легенде, страусы никогда не прячут голову в песок. А немцы, получается, прячут.