27 мая патриарху американской дипломатии Генри Киссинджеру исполняется 100 лет, и накануне своего юбилея он решил рассказать миру, как избежать третьей мировой войны. Почти восемь часов он беседовал на эту тему с представителями британского журнала The Economist, и в этой беседе говорил в том числе о своем плане примирения России и Запада, а также о будущем украинского государства. И если раньше Киссинджер говорил о том, что нельзя было даже «оставлять открытым вопрос о членстве Украины в НАТО» – то есть, проще говоря, пугать Россию этой перспективой, то сейчас, наоборот, призывает включить киевский режим в Североатлантический альянс.
Во-первых, потому, что «с вхождением Финляндии и Швеции в НАТО нейтралитет Украины не имеет смысла». То есть буферная зона между Россией и альянсом уже исчезла. Во-вторых, как считает Киссинджер, нахождение Украины в НАТО позволит избежать новой большой войны.
«Мы сейчас вооружили Украину до такой степени, что она станет самой вооруженной страной и наименее стратегически опытным руководством в Европе. Если война закончится так, как она, вероятно, закончится, когда Россия потеряет многие свои завоевания, но сохранит Севастополь, у нас может быть недовольная Россия, но также и недовольная Украина – другими словами, баланс неудовлетворенности. Так что для безопасности Европы лучше иметь Украину в НАТО, где она не может принимать национальные решения по территориальным претензиям», – заявил бывший американский госсекретарь.
Вхождение ради контроля
Казалось бы, это абсурд. Аргумент Киссинджера противоречит аксиомам, объясняющим как раз необходимость отказа Украине в членстве в НАТО. Если киевский режим не признает возвращение части своей бывшей территории в состав России (например, Крыма) и в таком статусе войдет в НАТО, то альянс получит члена, часть территории которого является спорной. И автоматически начинает войну за «освобождение» этой территории – то есть войну с Россией. И война эта опять же автоматически становится ядерной.
Собственно, именно для избегания такого рода сюжетов в Уставе НАТО и прописана невозможность включения в альянс стран с территориальными претензиями. Тогда зачем Киссинджер об этом говорит?
На первый взгляд, он пытается обмануть европейцев. Проще говоря, впихнуть им Украину. Дело в том, что, вопреки словам генсека НАТО Йенса Столтенберга о всеобщем единении в деле включения Украины в альянс, единения и близко нет.
«Полностью "за" Британия, Польша, страны Прибалтики, Албания. Жестко против – Венгрия. Остальные колеблются. Причем во многих странах раскол зачастую идет внутри. Скажем, в Чехии и Словакии он очень жесткий. Нынешние власти – за, оппозиция – против. В Германии, Италии или Швеции раскол идет прямо внутри правящих коалиций», – поясняет газете ВЗГЛЯД доцент РГГУ Вадим Трухачев. И учитывая, что решение о приеме Украины в альянс должно быть принято консенсусом членов НАТО, подобный разброд и шатание делает перспективы Киева крайне сомнительными.
Главным аргументом противников являются пресловутые риски войны с Россией. Киссинджер пытается убедить европейцев, что меньшим злом будет как раз оставлять напичканный оружием киевский режим бесконтрольным. Киев может спровоцировать новый конфликт с Москвой, в который Запад может вмешаться. Ну или конфликт с другими своими соседями – в том числе и теми, которые входят в НАТО. Например, Венгрией. Поэтому, мол, Украину и нужно взять под контроль.
«Скоро будет очередной саммит НАТО, и считается, что важно будет уделить на нем украинскому вопросу большое внимание. И определенные шаги могут быть сделаны – например, Киеву может быть представлен План действий по членству в альянсе. Для европейской аудитории заявление Киссинджера тоже имеет значение – постепенно она приучается к мысли о членстве Украины в НАТО», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.
Однако в этой логике Киссинджера есть свои изъяны. Если высшим приоритетом является безопасность, которую можно обеспечить лишь контролем за Украиной, то тогда пусть Украину контролирует Россия. Ведь в периоды новой и новейшей истории украинское пространство было стабильным только в те времена, когда находилась под контролем Москвы. Только тогда Украина не была гуляй-полем, источником угроз и нестабильности – ну или, как сейчас, черной дырой на границах с ЕС.
Собственно, переход Украины под контроль (или в состав) России также снимет всякую угрозу российско-европейской войны. Только такой сценарий и видится реально возможным. В рассуждения о том, что Москва готова будет смириться с переходом в НАТО Украины в границах на май 2014-го (то есть с Донбассом, Причерноморьем и без Крыма, который Киссинджер называет «Севастополь»), сейчас никто не поверит. Особенно после того, как Россия вкусила все прелести от присоединения Прибалтики к альянсу (где беспрепятственно выстроен русофобский режим и массово преследуются русскомыслящие жители).
Наконец, сама картина Киссинджера о итогах завершения СВО – «когда Россия потеряет многие свои завоевания, но сохранит Севастополь» – нереалистична. Москва определенно сохранит как минимум те территории, которые официально вошли в ее состав по итогам референдума 2022 года – то есть ДНР, ЛНР, Запорожскую и Херсонскую области. Тогда зачем Киссинджер все это говорит?
Не в тех границах
План Киссинджера допускает указанные им методы (которые он считает реалистичными) при несколько другой картинке. Речь идет о вхождении в НАТО Украины – но не той, которая будет только без Крыма, а той, которая останется по итогам СВО. Без Крыма, без Донбасса, без Причерноморья. Вероятно, без всего левого берега Днепра и даже части правого берега. Остаток Украины может войти в итоге в альянс либо как государство, либо как части Польши и Венгрии.
Но остается вопрос: будут ли соблюдаться будущие соглашения России и Запада по поводу судьбы Украины? В частности, ее демилитаризация и денацификация. Ведь не соблюдались и обещания Запада о нерасширении НАТО после объединения Германии. А значит, демилитаризация и денацификация Украины могут будет достигнуты лишь прямым военным путем.
Если Москва возьмет под контроль восток Украины и отрежет ее от Черного моря, то львиная доля угроз от этого оставшегося образования (в том числе и за счет его вхождения в НАТО) исчезает.
Во-первых, не будет приближения альянса к Москве (от которой до Украины сейчас 400 с лишним километров), с уменьшением подлетного времени для ракет. Натовская часть Украины будет дальше от российской столицы, нежели входящая в альянс Прибалтика. Во-вторых, не будет натовской оккупации исконно русских земель – все-таки Львов к ним не относится. А значит, в рамках пакетной сделки по окончании конфликта можно обсуждать отказ от требования нейтральности оставшегося украинского образования в обмен на другие уступки.
В России ряд специалистов такой сценарий допускают – но разнятся в географических границах. «Включение в НАТО территорий от Хмельницкого и западнее – неприятно, но не более. Западная Украина нам даром не нужна. А вот если туда включить даже Черкассы и Винницу – это уже прямая и жесткая угроза безопасности России. Причем даже ее "старых" регионов, не говоря уже о новых. Из Винницы идет прямая угроза Приднестровью – они граничат. Черкассы стоят прямо на Днепре, а там до Брянской области недалеко», – говорит Вадим Трухачев.
Официальной реакции Москвы на такие перспективы нет, да и вряд ли она сегодня возможна. Хотя бы потому, что до освобождения Левобережья еще далеко.