На момент начала войны в Ираке Соединенные Штаты находились в зените своего могущества. С экономической точки зрения они были недосягаемы для других стран. С внешнеполитической точки зрения они являлись лидерами международного сообщества – после событий 11 сентября Штаты смогли объединить Восток и Запад в деле борьбы с глобальным терроризмом. Они и только они управляли всеми глобальными процессами. Наконец, с внутриполитической точки зрения страна была единой – правящие республиканцы и находившиеся в оппозиции демократы работали сообща. В феврале 2003 года две трети населения поддерживали готовящуюся и, казалось бы, отнюдь не необходимую для США войну в Ираке.
Война в Ираке должна была, по мнению ее организаторов (неоконсерваторов, находившихся тогда у власти в Белом доме), зафиксировать американское лидерство. С ее помощью они надеялись не только прибрать к рукам иракскую нефть и не только все пространство от Средиземного моря до Ирана – Ирак должен был стать первым шагом в политике переформатирования государств во всем мире.
«Политика Соединенных Штатов состоит в том, чтобы искать и поддерживать рост демократических движений и институтов в каждой стране и культуре с конечной целью положить конец тирании в нашем мире», – говорил тогдашний президент США Джордж Буш – младший.
Причиной этого стремления к глобальной демократизации было не желание принести свободу в каждый уголок земного шара. Целью Вашингтона являлась ликвидация сильных правительств и децентрализация власти в других государствах с целью установления внешнего управления над ними.
Да, диктатора можно купить или арендовать – но это ненадежное вложение, да и с его мнением нужно считаться. Гораздо проще и, как ни странно, дешевле управлять так называемым гражданским обществом – причем управлять так, что общество этого даже не замечает. Через институты мягкой силы (НКО, международной прессы, глобальных финансовых институтов), а также глобальные ценности (демократия, права человека) – и все это на тот момент надежно контролировали Соединенные Штаты.
Без демократии
Однако по итогам войны в Ираке ничего из вышеперечисленного не получилось. Причем американцам не только не удалось добиться поставленных целей, но и даже потерять то, что имели.
Конечно, либеральные эксперты утверждают, что демократизация получилась. «Сегодня Ирак совсем другой... Это гораздо более свободное общество, чем было при г-не Хусейне, и это одна из самых открытых стран на Ближнем Востоке, с многочисленными политическими партиями и в значительной степени свободной прессой», – пишет The New York Times. Однако автор статьи вынуждена тут же добавить, что страна при этом разрушена, что в ней продолжаются политические потрясения – и что иракцы отнюдь не испытывают к США благодарность за свое «свободное общество».
«Почти половина из 45-миллионного населения страны родилось после 2000 года и потому не помнит те ограничения и жестокость, с которыми правил режим Саддама Хусейна, – констатируется в статье. – Восприятие молодых иракцев сформировано насилием, которое последовало за вторжением под руководством США, и в то же время разочарованием в связи с тем, что их страна все еще не оправдала надежд, которые они связывали со свободным обществом». Собственно, о каком оправдании надежд может идти речь, если в «демократическом», но разрушенном государстве уровень безработицы среди молодежи превышает 30%?
В результате демократизация Ирака стала не важным шагом, а серьезным препятствием на пути США к «концу тирании во всем мире». Мир еще раз убедился в том, что насильственная либерализация приводит лишь к разрушению общества и дезинтеграции страны, к лишению ее суверенитета и шансов на устойчивое экономическое развитие. И что процесс демократизации (если он, конечно, нужен) должен проходить не революционным, а эволюционным путем. Сначала сильная экономика, потом возникновение зажиточного среднего класса с его запросами к государству (в том числе и запросом на участие в политической жизни) – а уж потом либерализация режима и демократия.
Без доверия и нефти
Война в Ираке привела США и к другим потерям. Американцы потеряли в ней более восьми тысяч солдат (4,6 тыс. военных и 3,6 тыс. сотрудников ЧВК). Американский бюджет потерял два триллиона долларов (львиная доля этих расходов шла из заемных средств, тем самым увеличивая госдолг).
Американские элиты потеряли доверие со стороны населения. Пробирка Пауэлла, вскрытые Wikileaks военные преступления в Ираке, невозможность привлечь элиты к ответственности за эту войну – все это привело к падению уровня популярности американского политического мейнстрима и росту радикальных настроений в партиях. Следствием чего и стал приход к власти в 2008 году левого демократа Обамы, а затем в 2016 году правого республиканца Трампа (после которого вся политическая система США вообще пошла вразнос).
Война в Ираке привела к потере интереса населения США к активной внешней политике. «Хаос и разрушения, последовавшие за вторжением, заставили целое поколение американцев и их лидеров более скептически относиться к использованию военной силы за границей, в частности на Ближнем Востоке», – пишет Axios. Отчасти именно поэтому сейчас в США растет число тех, кто против даже опосредованного участия США в войне на территории Украины.
Война в Ираке привела к потере надежд взять под контроль иракскую нефть. «Согласно наиболее распространенной точки зрения, Соединенные Штаты сами хотели добывать иракскую нефть и поставлять ее себе. Однако по факту иракская нефтегазовая провинция долго восстанавливалась после американского вторжения. Более того, разработкой иракских месторождений занялись в основном неамериканские компании: азиатские и российские. Например, одно из самых больших месторождений Ирака (Западная Курна – 2) разработал «Лукойл», – поясняет газете ВЗГЛЯД эксперт Фонда национальной энергобезопасности, преподаватель Финансового университета Игорь Юшков.
Без Ближнего Востока и безопасности
Более того, война в Ираке привела США еще и к потере Ближнего Востока – региона, который еще недавно считался чуть ли не американской вотчиной. Казалось бы, уничтожение режима Саддама Хусейна должно было закрепить американское лидерство, однако оно запустило ряд крайне неприятных для Вашингтона тенденций.
Во-первых, резкий рост иранского влияния на всем ближневосточном пространстве. В какой-то момент даже сам Ирак (по крайней мере, его южная часть) оказался под контролем Тегерана.
Во-вторых, усиления террористических организаций в регионе – в частности, война в Ираке привела к возникновению «Исламского государства*». В свою очередь, невнятные действия США в Ираке, непредсказуемость американской внешней политики, попытки принуждения к демократизации – все это заставило местные страны искать альтернативу американскому военному зонтику.
Ирак нашел ее в лице Ирана (который и победил ИГ на иракской территории). А вот монархии Персидского залива смотрели шире. Например, на Россию (эффективно защитившую своих сирийских союзников), а также на Китай (который сейчас пришел на Ближний Восток и сумел добиться начала процесса саудовско-иранского примирения, выбив тем самым одну из основ военного присутствия США в Персидском заливе).
Наконец, война в Ираке отнюдь не укрепила безопасность Соединенных Штатов – лишь 31% американцев считает, что эта война сделала мир для США более безопасным. По сути, иракская авантюра создала для США новые угрозы – например, в области распространения оружия массового поражения.
Враги Соединенных Штатов (а также страны, просто имеющие с Америкой разногласия) сделали из иракской и прочих авантюр США очевидный вывод. О том, что их безопасность не могут обеспечить ни хорошие отношения с Вашингтоном, ни признание американского лидерства, ни даже международное право. Гарантии безопасности может дать только наличие средств нанесения США неприемлемого ущерба в случае американского вторжения. То есть ядерное оружие. Доказательством тому стало первое ядерное испытание, проведенное в КНДР через три года после вторжения США в Ирак.
С тех пор, конечно, никто не идет открыто по пути создания ядерной бомбы. Однако ряд стран (Саудовская Аравия, Япония, не говоря уж про Иран и т. п.) находятся на низком старте. И если влияние США в мире продолжит ослабляться, то низкий старт вполне может превратиться в высокий.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ