После поражения в Северной войне шведы редко давали России повод интересоваться внутриполитической ситуацией в их с виду благополучном королевстве. Тем более результатами выборов в парламент – Риксдаг.
Но теперь такой повод вроде бы есть – при том, что результатов выборов, прошедших в воскресенье, по-прежнему нет. Налицо редкий случай, когда нужен фотофиниш, и шведский аналог ЦИК предлагает дождаться как минимум среды, когда будут подсчитаны последние голоса, поданные досрочно или за рубежом.
Однако дело пахнет первой за восемь лет сменой власти – той власти, которая окончательно довела отношения России и Швеции до ручки – до глубокой взаимной неприязни при полном отсутствии доверия.
Стокгольм давно входил в неформальный антироссийский блок внутри ЕС, наряду с Польшей, странами Балтии, Румынией и – до Брекзита – Великобританией. Теперь этот блок значительно расширился, причем к нему присоединились соседи шведов – финны и датчане, но гораздо важнее то, что королевство решило завязать с двухсотлетним нейтралитетом (последней войной, в котором оно участвовало, была шведско-норвежская 1814 года) и вступить в НАТО.
Собственно, уже почти вступила – на пару с Финляндией. Соответствующее соглашение ратифицировали 24 из 30 стран альянса, хотя от Турции все еще можно ожидать сюрпризов.
И, наконец, главное: Стокгольм стал одним из главных европейских центров поддержки Украины. Это существенно, учитывая, что шведы располагают недурственным ВПК, который теперь обслуживает ВСУ в рамках пакетов военной помощи, утверждаемых шведским правительством.
На этом фоне в королевстве прошли выборы – и под премьер-министром Магдаленой Андерссон неожиданно закачалось кресло. Неожиданно, поскольку председатель шведского правительства имела на родине наивысший рейтинг одобрения среди всех лидеров ЕС – под 60%. У многих коллег Андерссон из других стран он болтается где-то между 20% и 30% – таковы последствия экономической войны с Россией.
Возглавляемые ею социал-демократы – по-прежнему самая популярная партия в стране, на голову опережающая конкурентов. Это единственная сила, которая получит больше сотни мест в новом созыве Риксдага.
Но всего там 349 «кнопок». Швеция сейчас из тех стран, где никакая партия не может претендовать на то, чтобы править в одиночку, поэтому левая коалиция Андерссон состояла из четырех партий. Еще четыре силы находились в оппозиции, но теперь могут получить голосов больше, чем действующая власть, и тогда правительство создаст другой «союз четырех» – из условно правых сил.
Проблема в том, что в ходе завершения подсчета голосов коллективный лидер сменился: сначала левая коалиция шла впереди с преимуществом в несколько «кресел», теперь со столь же незначительным преимуществом верх берет «правая». Характер будущей шведской власти зависит от сотен голосов, весы могут накрениться в любую сторону.
Но самое примечательное в шведских выборах не это, а то, что второе место впервые в истории занимает националистическая и правопопулистская партия Шведские демократы (ШД). Этого фотофиниш не изменит в любом случае.
Как королевство, ассоциирующееся с толерантностью и мультикультурностью, дошло до жизни такой, газета ВЗГЛЯД подробно писала здесь и здесь. Если коротко, за видимым благополучием кроется тяжелая криминогенная ситуация.
Действительно тяжелая. На том уровне, когда ОПГ штурмуют тюрьмы, чтоб вызволить своих солдат, а городская полиция обходит стороной некоторые кварталы. Конкретно – те из них, которые населены мигрантами.
Каждый двадцатый житель Швеции переехал в нее в течение последних десяти лет. Многие выходцы из стран Ближнего Востока и Африки, погрузившись в свои диаспоры, отказываются от интеграции в шведское общество и прямо бросают вызов устоявшимся там ценностям. А представляющие мигрантов политические силы подчас призывают выселить из страны тех шведов, кто имеет хоть что-то против нынешнего положения вещей, – как «фашистов».
Долгое время ШД относили к фашистам без всяких кавычек, так как в рядах партии было немало ультраправых радикалов (они в «толерантной и благополучной стране» тоже стали частью пейзажа, чего туристы обычно не замечают). Считалось, что на выборах им ничего не светит просто по определению. Так оно и было, пока в 2010-м «демократы» не набрали более 5% голосов и не прошли Риксдаг.
Впоследствии они занимали в шведской политической системе то же место, какое Национальное объединение Марин Ле Пен занимает во Франции, Партия Свободы Герта Вилдерса в Нидерландах, а «Альтернатива для Германии» в ФРГ. «Демократы» критиковали миграцию, ислам, еврочиновников, НАТО, зависимость от США, а после 2014 года – антироссийские санкции и политику по поддержке Киева. За это их клеймили как нерукопожатных и неприемлемых – ни одна другая партия не соглашалась на политический союз с ШД.
Теперь не так. Теперь ШД – одобренный участник гипотетической правой коалиции с «серебряной медалью» кампании и промежуточным результатом в 20,7% голосов. Именно в этом вроде как и должен заключаться русский интерес, но увы – демократы уже не те. Русофобия занимает в шведском политическом классе чрезвычайно сильные позиции, поэтому утрамбовала поляну под себя более успешно, чем во Франции и Германии (там евроскептики, по крайней мере, брыкаются и возражают против того, чтобы сжигать последние мосты между ЕС и Москвой).
Уже в 2015-м в рядах «демократов» произошел раскол. Националисты более традиционного типа, в сердцах которых до сих пор стучит пепел холодной и Северной войн, выдавили из них альтернативно мыслящую молодежь, желавшую альянса с Россией против бюрократов из Брюсселя.
На следующем этапе преобразований в партии провели «денацификацию». Многие левые не верят в нее до сих пор. Но после выборов 2018-го, когда ШД сенсационно набрала уже 17,5% голосов, системные правоцентристы, прикинув расклад на калькуляторе, сменили гнев на милость, вычеркнули ШД из «нерукопожатных» и с тех пор создали с вчерашними «фашистами» коалиции в нескольких муниципалитетах. Ныне речь уже о всей стране.
Только нас это волновать не должно. Современные Шведские демократы по-прежнему противники миграции, но после начала спецоперации ВС РФ на Украине сняли свои возражения против вступления королевства в Североатлантический альянс.
Более того, по отношению к самой России – это теперь самая критичная партия Швеции и одна из наиболее критичных в ЕС. «Демократы» как будто пытаются доказать, что времена, когда их обвиняли «в работе на Кремль», давно в прошлом. В текущем сезоне они аналог не Ле Пен, а, скорее, финской партии Истинные финны, национализм и ксенофобия которой одним концом направлена прицельно против русских.
Начиная с воскресенья, это еще и вторая по популярности партия королевства.
И это, пожалуй, всё из того, что русским нужно знать о политической системе Швеции: справа там такие же враги, как и слева.
Несмотря на это, успеха все же хочется пожелать правой коалиции – в порядке эксперимента. Представляется маловероятным, что Стокгольм займет еще более антироссийскую позицию, чем при Андерссон, переступившей через все «красные линии».
Какими бы русофобами ни были Шведские демократы, они все еще национал-эгоисты. А противостояние с Россией вокруг Украины предусматривает длительный период вытягивания средств из кошельков европейских обывателей.
В дружбу шведских националистов верить нельзя. В жадность можно.