Для того, чтобы окончательно переродиться из выдающегося политика в легендарного лидера, Абэ, возможно, не хватало именно этого – злодейской пули в спину. Он пробыл в кресле главы правительства дольше, чем кто-либо другой в истории Японии, но ушел в отставку досрочно – по состоянию здоровья и не успев совершить всего, что задумал.
Например, подписать мирный договор с Россией. Он настолько желал этого, что поклялся в усердии на могиле собственного отца – бывшего министра иностранных дел и сына бывшего премьер-министра. Своих детей у четы Абэ нет, заслуженная династия прервалась навсегда – так, как трудно было вообразить в современной Японии, страны не только зажиточной и законопослушной, но и почти избавленной от насильственных преступлений.
Эту Японию – нравится это ей и нам или не нравится – создали американцы, выиграв войну, продиктовав новую конституцию и заставив императора отречься от кровного родства с богиней солнца Аматэрасу. С тех пор японцам было некогда убивать – они работали, превращая разрушенную войной страну во вторую (теперь уже в третью) экономику мира.
Исключения, конечно, были. Например, в шестидесятых фотограф Ясуси Нагао стал первым неамериканцем, кто получил Пулитцеровскую премию за «новостной фоторепортаж» – фотографию убийства лидера японских социалистов Инэдзиро Асанумы, которого 17-летний юноша с ультраправыми взглядами зарезал мечом.
В XXI веке исключения также были – по линии якудза, заказавшей убийство мэра Нагасаки. Но тоже – именно исключения. А вот в довоенной Японии покушения на высокопоставленных политиков были обычным делом. Даже наследник российского престола, будущий император Николай II едва не стал жертвой японского полицейского – тоже ультраправого экстремиста (газета ВЗГЛЯД подробно писала об этом здесь).
В 1921-м и тоже на вокзале был убит премьер-министр Хара Такаcи – первый христианин в этой должности, замечательный также тем, что происходил хотя из самурайского, но не аристократического рода. До него «простолюдины» никогда не поднимались в системе власти столь высоко.
В 1932-м жертвой попытки военного переворота стал премьер-министр Цуёси Инукаи. Он согласился на вторжение в Манчжурию под давлением ультраправых кругов, но в целом препятствовал их усилению, жаждал мира с Китаем – за что и поплатился.
Японские элиты переворот в большинстве своем не поддержали, поэтому путчисты отказались от идеи убить гостившего в стране Чарли Чаплина (это, по их мысли, должно было избавить страну от американского влияния) и добровольно сдались полиции. Однако с этого момента, как считается, экспансию и жуткую мясорубку в Азии было уже не остановить. По сути заговорщики добились того, чего хотели.
Показательно, что по закону убийцам светила смертная казнь, но они получили смешные сроки из-за давления на суд. Петицию в защиту путчистов подписали 350 тысяч человек – собственной кровью. А 11 японских юношей подкрепили свое предложение быть казненными вместо подозреваемых, прислав судье 11 отрезанных пальцев.
Как до войны, так и после нее основными носителями политического террора в Японии были именно ультраправые, обычно из военных, полицейских или студенческих кругов. Разве что убийцей Хиробуми оказался кореец, надевшийся, что ликвидация знаменитого реформатора приведет к освобождению его родины от оккупации (по реальным результатам он этим Корее только навредил, но это уже другая история).
Палач Абэ Тэцуя Ямагами тоже из силового сословия, по крайней мере, прежде он служил на флоте. Мотивы 41-летнего убийцы, вооруженного самодельным ружьем (настоящее оружие в Японии достать крайне трудно), по его словам, таковы: Абэ принадлежал к определенной группе лиц, из-за которой семья Ямагами столкнулась с серьезными финансовыми проблемами. По словам арестованного, его «мать была втянута в эту группу, сделала для нее большое пожертвование, из-за чего жизнь семьи пошла под откос».
Как и убийцам премьеров прошлого, ему тоже светит смертная казнь – Япония одна из немногих стран, где ее по-прежнему применяют на практике.
Кричащая разница в том, что преступник скорее ультралевый, чем ультраправый. По крайней мере, в интернете уже нашлись красноречивые фотографии с коммунистической символикой. Кумиром Ямагами был, судя по всему, Че Гевара. Возможно, что его идейные собратья – так называемая красная армия Японии, боровшаяся в основном с сионизмом и отнюдь не на территории Японии.
В разгоряченных левых мозгах Абэ вполне мог казаться злом во плоти – националистом, реваншистом и милитаристом, продолжателем дела тех, кто привел страну к катастрофе 1945 года и американской оккупации. И действительно: синтоистское святилище Ясукуни, посвященное в том числе военным преступникам и милитаристам прошлого, премьер не стеснялся посещать лично.
Но для большинства японцев и наблюдателей со всего мира Абэ запомнится совсем другим.
Он тот, кто вернул правящей партии популярность, завершив многолетнюю кадровую чехарду, и аннулировал неожиданный триумф оппозиции на выборах 2009 года.
Он тот, кто вытащил страну из длительного экономического застоя, задействовав комплекс мер господдержки, которые теперь называют «абэномикой».
Он тот, кто дал Японии полноценную армию, прямо запрещенную продиктованной из США конституцией. Силы самообороны, действовавшие до того, могли действовать лишь на территории страны и обладали ограниченным запасом вооружений.
Он тот, кто твердо придерживался линии на сотрудничество с Россией и умел находить общий язык с Владимиром Путиным. Политики называли друг друга на «ты», японская пресса уверенно пишет о них, как о друзьях.
Наконец, он тот, чьей главной целью виделось не только противостояние с Китаем (в этом Абэ был достаточно последователен), но и возвращение Стране восходящего солнца истинного суверенитета, что в ее случае невозможно без собственной армии и особых отношений с Россией.
Абэ проводил мудрую политику, которую его враги наверняка назвали бы двуличной. Публично он стоял за укрепление связей с США и действительно укреплял их там, где выгодно. Но в то же время в час по чайной ложке отдалялся от Вашингтона в пользу независимой и многовекторной внешней политики.
Например, в 2014 году Япония ввела против России санкции по требованию США. Но настолько безобидные и с такой подачей, что их очень скоро стали называть «вежливыми».
Не так сейчас. Страной восходящего солнца руководит та же самая партия, лидером которой был Абэ, но эта партия пытается бежать впереди американского паровоза, выдумывая собственные удары по России и требуя по сути пересмотра мирового порядка – так, чтоб нам пусто было.
За сутки до убийства Абэ глава МИД Японии Есимаса Хаяси демонстративно проигнорировал официальный званый ужин на саммите «Большой двадцатки» – только из-за того, что на нем присутствовал его российский коллега Сергей Лавров. Несмотря на это, глава МИД РФ стал первым на G20, кто публично высказал свои соболезнования японской стороне.
Соболезнования от президента России в адрес семьи Абэ прозвучали так:
«Рука преступника оборвала жизнь выдающегося государственного деятеля... много сделавшего для развития добрососедских отношений между нашими странами. Мы поддерживали с Синдзо регулярные контакты, в которых в полной мере проявлялись его прекрасные личные и профессиональные качества. Светлая память об этом замечательном человеке навсегда останется в сердцах всех, кто его знал».
Да, теперь мы с Японией почти враги. Очевидно, это надолго, а по меркам человеческой жизни, возможно, навсегда. Экономическая война с РФ, в которой Токио решил принять максимально активное участие, образует безальтернативную спайку России и Китая (чего Абэ, кстати, пытался избежать). Но это не мешает нам разделить с японцами скорбь о человеке, дорожившем добрососедством и пытавшимся смотреть далеко в будущее. О лидере, который выгодно выделяется на фоне нынешних «временщиков» на Западе с их политикой «умри ты сегодня, а я завтра».
По злой иронии судьбы это убийство, ставшее лично для Абэ билетом в историю, как будто вернуло Японию в прошлое – на век назад. Только Страна восходящего солнца вернула при этом не политическую самостоятельность от Америки, а политический террор, который вновь начал свою жатву среди неординарных и лучших, каким мы запомним Синдзо Абэ.