Евросоюз продолжает закручивать экономические отношения с Россией (а заодно и себя вместе с ними) в санкционный штопор. Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен представила новый, уже шестой по счету, пакет санкций против РФ. Туда входят персональные санкции против российских военных (в том числе вымышленных – тех, которые, по мнению так называемых расследователей из западных инфопомоек, совершили «военные преступления в Буче»), российских телеканалов (контент которых становится запрещенным), отключение от системы SWIFT Сбербанка и двух других крупных банков, а также нефтяное эмбарго, отложенное по времени.
«Это будет полный запрет на импорт всей российской нефти: поставляемой морем и трубопроводами, сырой и продуктов нефтепереработки. Мы позаботимся о том, чтобы постепенно и упорядоченно отказаться от российской нефти, чтобы мы и наши партнеры могли обеспечить альтернативные маршруты поставок и минимизировать влияние на мировые рынки. Именно поэтому в течение полугода мы постепенно прекратим поставки сырой нефти из России, а до конца года – и продуктов нефтепереработки», – заявила Урсула фон дер Ляйен.
На плечи не надо
Напоминаем, что идея нефтяного эмбарго долгое время была камнем преткновения в Евросоюзе. С одной стороны, на ней настаивали евробюрократы и активисты, требующие лишить Россию средств для «ведения войны». «Наша цель проста: мы должны сломать российскую военную машину», – говорит глава Евросовета Шарль Мишель. «По состоянию на 7 апреля Европа передала Киеву один миллиард евро на борьбу против российской агрессии, но в то же время выплатила России 35 миллиардов евро за импорт энергоносителей», – возмущается журнал Time. Если брать конкретно нефть, то до начала спецоперации на Украине ЕС импортировал от 3 до 3,5 млн баррелей российской нефти в день и платил России ежедневно немногим менее 400 миллионов евро.
С другой стороны, против эмбарго выступало руководство ряда стран, прежде всего Германия.
Немецкие власти уверяли, что смогли за несколько месяцев сократить долю российской нефти в своем потреблении с 35% до 12%, а газа – с 55% до 35%, однако давали понять, что полный отказ от импорта нефти (не говоря уже о газе, эмбарго на поставки которого рассматривают в ЕС как следующий шаг после нефтяного запрета) преждевременен и опасен для экономики. Такой же точки зрения придерживались в Словакии и Венгрии.
Министр экономики Словакии Рихард Сулик напоминал, что единственный НПЗ в стране заточен именно под российскую нефть, а технологическое переоснащение предприятия «займет годы». Будапешт занимал еще более жесткую линию. «Наша позиция проста. Энергобезопасность Венгрии не должна ставиться под угрозу, и никто не может требовать от нас перекладывать цену войны (на Украине) на плечи венгров. Экономика страны физически не может функционировать без российской нефти», – заявил министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто. И ведь не поспоришь – 85% газа и 60% нефти в его страну идет именно из России.
Кнут и время
По сути, даже одного голоса «против» хватило бы для того, чтобы провалить голосование по нефтяному эмбарго, однако в ЕС уверяют, что к концу апреля смогли переубедить несогласных. Отчасти при помощи кнута.
«Германию удалось продавить за счет истерики, а также очень жесткого давления со стороны США извне и «Зеленых» изнутри правительства», – объясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский. Коктейль оказался настолько жестким, что перед ним спасовали все лоббистские возможности немецких промышленников.
Однако в то же время активно использовался временной пряник – та самая оттяжка полного эмбарго на полгода. В итоге министр экономики Германии Роберт Хабек заявил, что его страна готова согласиться на эмбарго после того, как к нему подготовится. «Нам нужны недели или месяцы для того, чтобы провести всю техническую подготовку. Надо найти корабли, которые смогут везти нефть с запада на восток, подготовить гавани и трубопроводы», – объяснил политик.
Да, тут возникла заминка – если немцы выторговали лишь полгода, то словаки и венгры уперлись настолько, что им срок отказа от российской нефти пришлось продлевать. В итоге, по некоторым сведениям, Евросоюз был вынужден согласиться дать им 20-месячную отсрочку от соблюдения эмбарго. Однако тут же возмутились чехи и болгары – они тоже потребовали себе такую отсрочку. И если Евросоюз пойдет у них на поводу, то аналогичные требования могут выставить и другие.
Впрочем, несмотря на сложности, Европа уверена, что добилась очередной победы над Россией. В 2020 году на долю России приходилось четверть всей нефти, импортированной в ЕС, и теперь эти объемы находятся под вопросом.
«Львиная доля нефтепроводов и морских маршрутов экспорта нефти из РФ идет на Запад. Единственный трубопровод в Китай (который покупает 20% российского нефтяного экспорта) загружен на полную мощность», – пишет редакция The Financial Times. Западные аналитики уверены, что санкции со стороны ЕС (технологические + нефтяное эмбарго) приведут к падению российской добычи на один-два миллиона баррелей в сутки. То есть примерно 10-20%.
«Уйдем на азиатские рынки»
Насколько серьезный вред на самом деле будет от эмбарго? «Неприятно, но не смертельно» – именно так описывают его нефтяные аналитики.
По сути, речь идет не о сокращении российского нефтяного экспорта, а о запущенном Европой (ну или, точнее, ускоренном – процесс шел уже давно) глобальном переделе мирового нефтяного рынка. «По сути, произойдет обмен рынками сбыта между Россией и другими производителями, в частности ближневосточными странами (Саудовской Аравией, Ираком и другими). Мы уйдем на азиатские рынки, а вместо нас в Европу придут ближневосточные поставщики.
И мы видим, что это уже сейчас происходит – Россия все больше продает нефти в Индию. Явно, что и Китай смог бы увеличить закупки, если бы не ограничения коронавируса, из-за которых они в принципе сократили импорт нефти. Сейчас европейцы прикидывают, какие темпы перестроения рынков, и предполагают, что к концу года основной объем российской нефти уйдет в Азию. Поэтому высока вероятность, что к началу 2023 года этот процесс может завершиться», – поясняет газете ВЗГЛЯД преподаватель Финансового университета, эксперт Фонда национальной энергобезопасности Игорь Юшков.
Причем речь не только о нефти, но и о нефтепродуктах. Так, например, западные эксперты предсказывают резкий рост потребления дизельного топлива в Китае (из-за огромного количества дальнобоев, которые станут снова колесить по стране после выхода из коронавирусного локдауна, а также стремления властей преодолеть экономический кризис через масштабные строительные проекты).
Мешайте
Вопрос в том, насколько такой передел выгоден самой Европе? Не с политической или идеологической, а с экономической точки зрения?
«По мере перестроения рынков могут возникать дефициты поставок нефти в Европе, что приведет к всплескам цен на топливо. И в целом, если раньше рынки были выстроены с точки зрения экономики, то теперь с точки зрения политики. А значит, доставка будет дороже и цены выше, ведь другие производители теперь продают европейцам нефть с премией. Логика такая: ну вы же готовы переплачивать за нероссийскую нефть», – продолжает Игорь Юшков.
Наконец, есть еще и технологический момент. Дело в том, что не только словацкий НПЗ заточен под российскую нефть – такая проблема существует и на других европейских нефтеперерабатывающих заводах. Конечно, чисто теоретически Европа может найти такую же по качеству и структуре нефть из другой страны, причем в таких же объемах, однако на практике это невозможно – ее банально нет на рынке.
Поэтому у ЕС останется два выхода. Первый – сразу закупать готовые нефтепродукты у той же Индии или Китая (которые будут произведены из российской нефти). Второй – импортировать российскую нефть в виде смесей (где ее доля будет условно 49%, после чего она уже не будет формально считаться российской). «Недавно была новость, что Greenpeace заблокировал разгрузку танкера с российской нефтью в Норвегии. Спрашивается, что делал танкер с российской нефтью в Норвегии, которая сама является экспортером нефти?» – заявил Игорь Юшков.
Конечно, есть третий – самый оптимальный вариант. Взять на вооружение формулу министра иностранных дел Венгрии и не перекладывать цену ведения войны (начатой, по сути, американцами) на плечи европейских налогоплательщиков и промышленников. Однако проблема в том, что европейские элиты недостаточно национально ориентированы для подобной заботы о чаяниях электората – для них евроатлантическая солидарность выше, чем благополучие их собственных государств.
Не случайно в своей речи Урсула фон дер Ляйен анонсирует многомиллиардные траты на восстановление Украины в тот момент, когда в самом Евросоюзе резко падает уровень жизни (в том числе и из-за дорогих энергоносителей). Поэтому прагматизма можно будет ждать лишь от следующих элит, которые придут к власти на волне роста недовольства в ЕС относительно политики их избираемого, между прочим, руководства.