Венгрия для Польши очень важная страна. Речь идет не только об экономике (хотя оба государства в плане развития «народного хозяйства» входят в число «отличников» ЕС и активно кооперируются между собой), но и о политике – о противостоянии Брюсселю в его нынешнем, леволиберальном издании с феминизмом, гей-браками, навязчивым акцентом на экологии, принятием миллионов мигрантов с Ближнего Востока и регулярным покушением на права суверенных государств со стороны евробюрократов, которых никто не выбирал.
Польско-венгерский консервативный союз формализирован в так называемой Вишеградской четверке, куда также входят Чехия и Словакия. В леволиберальных СМИ Европы их иногда называют «ксенофобской четверкой» – из-за солидарного неприятия миграции. Но польские спикеры по геополитике смотрят на это объединение гораздо амбициознее – как на формирование восточноевропейского блока стран под польским лидерством, который мог бы бросить вызов странам Западной Европы за влияние на Евросоюз в целом с целью его переформатирования по более консервативным лекалам.
Открытый вызов Берлину и Парижу поляками уже брошен, при этом поводом стали отношения с Россией – якобы западные еврогосударства противятся по-настоящему эффективным, «удушающим» санкциям из своих шкурных интересов, забыв про страдания украинцев etc.
Юмор этой в целом невеселой ситуации в том, что премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий при этом всячески оправдывает венгерского коллегу и отрицает очевидное – то, что именно Венгрия из всего ЕС заняла наиболее «оппортунистскую» позицию по российскому вопросу.
Моравецкий – тот еще русофоб, но циник: Венгрия важна для Польши настолько, что ей прощаются палки, вставляемые Орбаном в колеса экономической войны с РФ. Это союзник, которому просто нет аналогов – ранее Варшава и Будапешт договорились совместно противостоять экономическим санкциям, которые еврочиновники наложили на них и только на них из-за намерения венгров и поляков полностью оградить школы от ЛГБТ-активистов.
Но вдруг на волнах радиостанции Radio Plus грянул гром – заявление польского вице-премьера Ярослава Качиньского о прекращении всякого сотрудничества с Будапештом до тех пор, пока Орбан (именно Орбан) не «обратится к офтальмологу», чтобы «разглядеть произошедшее в Буче».
Качиньский – это и есть Польша, точнее, консервативная ее половина. Вместе с братом-близнецом Лехом, с которым когда-то снимался в детском кино, он начал политическую карьеру еще в профсоюзе «Солидарность», а после его победы над ПНР возглавил канцелярию первого президента постсоветской Польши Леха Валенсы, но продержался на этом посту недолго, и в настоящий момент отношения Валенсы и Качиньского описываются как «максимальная неприязнь».
Этого невысокого и богомольного человека вообще многие ненавидят, а особенно сильно в «либеральном лагере», к которому можно отнести и часть польской молодежи, и чиновников Евросоюза. Качиньский для них мракобес, клерикал, ретроград, почти фашист – и это во многом правда, по социальным вопросам взгляды Качиньского значительно архаичнее, чем у Орбана (при всей схожести претензий к ним в Брюсселе).
А главная причина в том, что Качиньский не просто один из самых влиятельных людей в Польше, а наверняка самый влиятельный.
Премьер-министр Матеуш Моравецкий и президент Анджей Дуда ему только по должностям начальство, но не по партии. Безоговорочным лидером правящей партии «Право и справедливость» («ПиС») является Качиньский, идеологом перестройки правовой системы Польши на консервативный лад тоже является Качиньский, и карьерой своей Моравецкий и Дуда обязаны Качиньскому – если не одному, то другому (формально основателем партии и ее первым председателем был Лех, который младше брата на 45 минут).
Таким образом, действующий статус Качиньского – это не просто вице-премьер, а партийный вождь и «серый кардинал», который в последнее время чаще держится в тени, чтобы не раздражать умеренных избирателей партии (общепризнанная заслуга «ПиС» – стабильный и сильный экономический рост, за нее не только национал-клерикалы голосуют), да и возраст берет свое – как-никак 72 года.
И вот этот сверхвлиятельный человек приходит на радио, чтобы одной фразой разрушить тонкую, сложную и амбициозную геополитическую стратегию по превращению Польши в ведущую державу Европы. Почему? Потому что может.
Это не ирония – радикализм Качиньского является продолжением его глубокой идейности. Он принципиален и последователен в своих взглядах, в том числе во взглядах на РФ. Всем русофобам русофоб – он действительно считает Россию чем-то вроде ада земного или сгустка мирового зла, он убежден, что Москва подстроила авиакатастрофу для убийства Леха под Смоленском, он ничуть не сомневается, что российские войска бесцельно и беспорядочно убивали в Буче мирное население просто в силу того, что они – российские.
Тем не менее было бы недопустимым упрощением считать, что русофобия – главный побудительный мотив заявлений и действий Качиньского. Его система ценностей все-таки сложнее, о чем прекрасно осведомлены американцы, для которых этот польский пан важный союзник (в том числе и в деле «подкапывания» под Западную Европу) и «свой сукин сын».
Качиньский, как и многие другие консервативные поляки, убежден в том, что ориентироваться нужно на США, потому что европейские страны, случись что, от России Польшу не спасут, как не могли спасти ранее. Но это ничуть не помешало ему и его брату Леху оставаться категоричными противниками признания независимости Косова, поскольку «отжатие» этого края у Сербии конфликтовало с их базовыми идеологическими установками, например, с идеей о христианской солидарности перед лицом исламской угрозы, тем более, как считают в «ПиС», именно поляки спасли Европу от османского владычества.
На Земле, возможно, вообще нет таких политиков, которым Качиньский не стал бы перечить. Допустимое исключение – папа Римский, но ни сверхважный для польского дела Орбан, ни президент США такими исключениями не являются.
Правда, реальная политика Варшавы может и отличаться от воззрений Качиньского на мироустройство. То же Косово она все-таки признала – пускай и голосами нынешней оппозиции, но после возвращения Качиньских во власть отзывать признание не стали.
Трудно сказать, как выглядит внутренняя корректировка курса в «ПиС», возможно, как сказали бы интернет-тролли, «деду выдают таблеток», но сверхвлиятельность Качиньского еще не означает, что Венгрию действительно «отменят», иначе Моравецкий не выгораживал бы Орбана столь старательно. В любом случае это их внутреннее дело.
России нужно просто учитывать то, что этот маленький польский пан ненавидит нас настолько убежденно и иррационально, что готов пожертвовать ради этой священной, на его взгляд, ярости и отношениями с Венгрией, и стратегией по польскому доминированию в Европе, и как бы не самой Польшей, чья героическая гибель в пожарище войны с «силами из ада» тоже вписывается в качиньскую картину мира.