«К сожалению, я пришел к выводу, что это просто будет неправильно». Такими словами самый амбициозный премьер-министр Великобритании со времен «железной леди» Тэтчер объяснил, почему он отказывается от борьбы за власть, которая как будто опять плыла к нему в руки.
Менее чем за сутки до этого заявления Борис Джонсон спешно вернулся в Лондон из отпуска в Доминикане. К тому моменту уже было известно, что у него самые высокие рейтинги среди гипотетических кандидатов на роль лидера Консервативной партии, которую он уступил совсем недавно. А вскоре выяснилось, что у экс-премьера есть и 100 «автографов» от депутатов Палаты общин, необходимых для выдвижения, точнее, даже 102.
Единственное, что ему мешало, – сомнительность этого возвращения с точки зрения этики, поскольку Джонсон покинул Даунинг-стрит с позором всего полтора месяца назад, а то, что его преемница Лиз Трасс с тех пор опозорилась еще больше, прежних претензий к нему не отменяет.
Но Джонсон не из тех, чьим амбициям мешает этика. Собственно, об этом говорят все последние скандалы с его участием – от организации партийных вечеринок в карантин до игнорирования «сексуальных агрессоров» в собственном окружении.
И вдруг откуда-то появилось слово «неправильно», после чего этот упрямый, кипучий, неуемный человек выбросил «белый флаг», чем сильно всех удивил.
Известно, что после скоропалительного возвращения у Джонсона была встреча с прежним соратником и нынешним врагом – Риши Сунаком. Тот при Джонсоне служил канцлером казначейства, то есть «на наши деньги» – министром финансов, но с поправкой на то, что в британской системе власти это четвертый человек, когда первый – король, второй – премьер, а третий – лорд-канцлер (министр юстиции).
Именно добровольная отставка Сунака на фоне скандала с харрасментом в окружении Джонсона привела к тому, что премьер был вынужден уйти, хотя уходить не хотел категорически.
Видимо, Джонсон предложил Сунаку «мировую» и прежнюю должность, а также уступки в плане экономической политики (согласно заявлению канцлера об отставке, первопричиной их конфликта были они, а харрасмент стал последней каплей). Очевидно, бывший главный бухгалтер ответил отказом, что означало продолжение предвыборной борьбы.
А потом ухарь Джонсон, которого можно обвинить во многом, но не в капитулянстве, капитулировал. Если исключить все теории с подпольной борьбой компроматов* (хотя куда ж без нее), объяснение одно – он понял, что не сможет победить, несмотря на партийное большинство.
Если так, ситуация прозрачна: амбиции и масштаб Джонсона в партии ценят, но за период работы премьером он нажил в рядах депутатов Палаты общин слишком много принципиальных врагов, чтобы его возвращение стало возможным, ведь враги оказались шантажистами.
Схема простая: ненавидящий Джонсона депутат отказывается от мандата. Это означает, что в его округе пройдут довыборы, которые наверняка выиграет лейборист – представитель главной партии оппозиции. Таким образом консервативное большинство в Палате общин самоуничтожится. Это поставит перед премьером, пусть даже им станет Джонсон, необходимость досрочных выборов, которые тоже будут проиграны – с гарантией. Даже по самым льстивым для тори подсчетам, рейтинг лейбористов выше примерно вдвое.
В общем, «это фиаско, братан». Гарантированный разгром через пару месяцев, полный крах карьеры, место в учебнике истории где-то рядом с Лиз Трасс. А Джонсон рассчитывал хотя бы на пару лет премьерства (выборы должны состояться не позднее января 2025-го): даже если ситуацию со временем не удалось бы переломить, можно было бы многое успеть.
Но в партии обнаружилось критичное меньшинство, готовое сдать страну даже оппозиции, но не Джонсону.
Поэтому нового премьера Его Величества будут звать Риши Сунак. Спикер Палаты общин Пенни Мордонт сняла свою кандидатуру в его пользу, следовательно, внутрипартийные выборы не нужны – выбирать больше не из кого.
Британия получила премьера из высшего общества, с огромным капиталом за душой, дорогими и стильными костюмами, названиями-заклинаниями в бэкграунде – Оксфорд, Стэнфорд, «Голдман Сакс». Когда Сунак был студентом, вообще не имел в своем кругу кого-то из «простых людей» (в чем сдуру признался тогда же на камеру и чем потом воспользовалась Трасс).
В общем, премьер-министр как во времена «старой доброй Англии». С той разницей, что не белый и вообще – индуист. По-настоящему жаль, что Махатма Ганди и Уинстон Черчилль до такого не дожили. Оба, пусть и по разным причинам, вряд ли верили, что такое вообще возможно.
С точки зрения интересов России представляется, что вариант с Сунаком – худший. И это при том, что российско-украинский кризис интересует его в минимальной степени, по крайней мере, он о нем почти не высказывался и особых выпадов в адрес Москвы не делал.
Можно даже предположить, что Сунак не поражен русофобией, что кажется обязательным для всей политической элиты Лондона.
Или как минимум не мыслит категориями, как бы отморозить назло России уши.
Благосостояние его семьи – 222-й по капиталам в Британии – связано с IT-компанией Infosys. Она ушла с российского рынка только в апреле, после того как британцы стали травить в социальных сетях ее и лично Сунака за неразборчивость в отношениях с «агрессором».
Но дело еще и в том, что компания эта индийская, а Нью-Дели против Москвы санкций не вводил. Основатель конгломерата – миллиардер Нараяна Мурти, которого называют одним из «отцов» индийского айти. А еще он отец Акшаты Мурти – акционера компании и жены Сунака.
Это не единственная связь политика с исторической родиной, если ей можно считать Индию (строго говоря, родители Сунака эмигрировали из Восточной Африки, где значительна индийская диаспора, а как минимум один из дедов родом с территории Пакистана – злейшего врага Индии). Главное – это все-таки вера. Особенно с учетом того, что сейчас у власти в Индии националисты, и индуизм – первооснова индийского национализма (народы страны принадлежат к разным этносам и говорят на разных языках).
В условиях экономической войны, которую ведет в том числе Британия, России необходима помощь Индии – и как поставщика, и как покупателя. Запад – и в том числе Лондон уговаривают индийцев Россию предать. Не факт, что предадут и теперь, но у бывшей колонии и бывшей метрополии будет гораздо больше точек соприкосновения на уровне лидеров и, вполне возможно, национальных экономик.
Также избранию Сунака наверняка обрадуется действующее руководство США. Сунак в Америке учился, работал на американский инвестиционный банк Goldman Sachs, хранил грин-карту вплоть до недавнего времени и по многим другим параметрам также является «классово близким» для Демократической партии США.
С Джонсоном и Трасс у администрации Джо Байдена было несколько существенных поводов для конфликта, обостренных личными качествами экс-премьеров.
Наконец, с Сунаком, в отличие от Трасс и Джонсона, связывают надежды на улучшение в экономике. В силу того, что он в ней действительно разбирается и неплохо показал себя в кризисных условиях, когда спасал придавленный ковидным карантином мелкий и средний бизнес. Именно тогда о нем стали говорить, как о будущем премьере, а его рейтинг временами стал превышать джонсоновский.
С тех пор канцлерское экономическое чудо подзабылось, а на первый план вышли текущие проблемы и, как считается, «оторванность» Сунака от финансовой катастрофы «простого народа». Даже если и так, народное хозяйство Британии теперь получит квалифицированного бухгалтера и некоторую передышку, тогда как эксперименты Трасс грозили его добить – и ведь почти добили.
А вот на украинском направлении политика Лондона вряд ли принципиально изменится, индикатором чего можно считать судьбу министра обороны Бена Уоллеса – ключевого в Британии человека в плане организации помощи ВСУ. Если он останется на своем посту – на западном фронте без перемен. Если уйдет – не исключена некоторая ревизия военной поддержки.
Но в конечном счете наш конфликт – это конфликт не правительств, а государств. Если бы британское государство под руководством премьеров-экспериментаторов Джонсона и Трасс надорвалось, то оказало бы нам этим большую услугу.
Может, конечно, надорваться и при Сунаке. Но уже не благодаря ему, а вопреки.
* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента