Разговоры о том, что Китай пытается оттеснить Россию с Балкан и занять там ее место, идут уже не первый год, но в последние дни они особенно эмоциональны. Для этого есть два ярких повода, которые активно освещают в СМИ.
Во-первых, президент Сербии Александр Вучич привился от COVID-19 китайской вакциной Sinopharm. Республика активно закупает российский «Спутник V», причем первую (и долгожданную) партию Вучич лично встречал в аэропорту. Однако продвинуть решил именно китайского производителя.
Во-вторых, в годовщину натовских бомбардировок Югославии Белград посетил с визитом глава минобороны КНР Вэй Фэнхэ и выступил там с речью, в которой назвал произошедшее в 1999 году непростительным преступлением – «Китай никогда этого не забудет». Более того, по тону речи могло показаться, что Пекин в случае чего готов защищать Белград – «мы никогда больше не допустим подобного».
В таком контексте стоит упомянуть, что в конце прошлого года Вучич провел рокировку в правительстве: теперь уже бывший министр обороны Александр Вулин пересел в кресло главы МВД, которое прежде занимал Небойша Стефанович – нынешний глава военного ведомства. Вулин – социалист и один из наиболее пророссийских министров в сербском правительстве, а однопартиец президента Стефанович, как утверждают злые языки, является иностранным ставленником (правда, со стороны не Китая, а Европы и США).
Впрочем, еще при Вулине, на которого легла задача по перевооружению сербской армии (эту региональную гонку с подачи НАТО спровоцировала Хорватия), Белград стал активно закупать китайское оружие. В частности, стал первым покупателем китайских боевых беспилотников в Европе и приобрел зенитно-ракетную систему FK-3 – аналог российской С-300.
Получается, правы те, кто считает, будто Белград нас «предал», отвернувшись от Москвы и повернувшись к Пекину, где ему с радостью предложили, по словам министра Фэнхэ, «особую и нерушимую дружбу»? Нет, не правы. Точнее, правы только наполовину.
При этом Сербия у китайской компартии на особом счету, поскольку расположена в Европе, где к инвесторам из КНР и к предложениям дружбы со стороны КПК относятся с опаской, но при этом остается внеблоковой и не входит в Североатлантический альянс.
Однако переоценивать значимость страстной антинатовской речи товарища Фэнхэ не стоит. Ее пафос предопределен тем, что в ходе бомбежек Белграда американцы случайно сбросили пять бомб на территорию китайского посольства. Четыре из них взорвались, в результате чего погибли трое китайских журналистов. Теперь у представительства Пекина располагается специальный мемориал, рядом с которым китайский генерал и обличал НАТО. Сербам приятно было все это слышать, но дело не в том, что китайцы готовы защищать их от американцев, а в том, что китайцы намерены защищать своих, в чем и так никто не сомневается.
Все это восточное усердие на Балканах действительно противоречит интересам России. И в то же время прекрасно вписывается во внешнеполитический метод Александра Вучича, который его симпатизанты называют «сбалансированным» и «многовекторным», а противники – «шизофреническим» и «многозадовым», имея в виду попытку усидеть на нескольких стульях стразу – европейском, российском, американском, китайском.
Но, как к этому ни относись, Вучича оправдывает одно важное и объективное обстоятельство: Сербия очень бедная страна. Не в африканском и не в украинском смысле бедная, когда это определение идет через запятую с «неблагополучная», а скорее в советском – «бедненько, но чистенько». С протянутой рукой не стоит, но лишних денег нет – и не предвидится.
Почему не предвидится – отдельный вопрос, но наиболее болезненный в этом смысле фактор – демография. Сербия одна из самых «пожилых» стран мира – молодежь при первой возможности эмигрирует в Европу, а старики остаются на попечении правительства.
У Китая, напротив, денег столько, что они требуют выхода, а стратегическая цель стать глобальной сверхдержавой и повышенное внимание к международному имиджу КНР заставляет эти деньги активно тратить.
Дело не только в китайских инвестициях в ту же Сербию (а их много, причем Пекин интересует в первую очередь реальное производство), но и в чувствительных для нас вопросах конкурентной борьбы на рынке вакцин и оружия.
Возьмем медицину. Почувствовав, что пандемия коронавируса грозит отразиться на столь драгоценном для китайцев внешнем имидже крайне негативным образом, Пекин стал рассылать гуманитарную помощь всюду, где ее были готовы принять и при этом представляли хоть какой-то интерес для Китая. В Сербии – принимали с большой охотой, поскольку действительно в ней нуждались, не забывая должным образом благодарить (люди там вежливые) и пенять на отсутствие такой помощи от Европы (но, что важно, не от России).
Как следствие, соцопрос на тему «кто больше помогает Сербии», проведенный по заказу Института европейских исследований прошлым летом, вдруг показал однозначное лидерство Китая – 40% против 17% у Евросоюза (по-прежнему главного торгового партнера) и у 14,65% России.
Чтобы проиллюстрировать политику китайцев в этой области, достаточно упомянуть, что другую свою вакцину, Sinovac, они готовы распространять вообще бесплатно.
Одна из таких благотворительных партий недавно досталась Грузии – еще одной хронически бедной стране.
С оружием похожая история. Сербы были бы только рады перевооружиться русским оружием – на сей счет было проведено множество переговоров и консультаций, заключены несколько крайне важных контрактов. Но наше оружие дороже китайского, и во главе стола при проведении большинства консультаций стоял вопрос о скидках – сербскому правительству приходится экономить на всем.
Завоевывающий новые рынки и сорящий ради этого деньгами Китай в плане скидок и кредитов весьма сговорчив, более того, там готовы вместе с оружием передавать и технологии по его производству (ведь они, заметим, зачастую ворованные, в том числе у нас). Это не значит, что Россия делает для сербов мало – и скидки даем, и кредиты, что сербы высоко ценят и за что не менее искренне благодарят. Но наши возможности несопоставимы с китайскими, а советская стратегия, когда кормишь нищету по всему миру в большой убыток самому себе, доказала свою неэффективность. В отличие от современной сербской стратегии.
Проще говоря, Сербия от России не отвернулась – и не планирует. Но из любимой в Сербии поговорки «вместе с русскими нас 150 миллионов» каши на завтрак не сваришь. Белградская «многовекторность» (когда чем больше «векторов», тем лучше, а китайский оказывается самым выгодным) определена не идеологией, а нуждой: политику сербского правительства в этом смысле можно сравнить с домохозяйкой из 1990-х, чей бюджет вынуждает вырезать из газет купоны на скидку. Были бы те газеты китайскими, вырезали бы и из китайских.
Если мы готовы тратить миллиарды на то, чтобы «застолбить» свои позиции на Балканах и не дать Китаю их «отжать», сербы эти миллиарды с радостью примут – в любом виде. Но мы, кажется, не готовы, что не отменяет нашей волне понятной панславянской ревности.