«Эммануэль Макрон слишком много внимания уделяет одному из экс-кандидатов в президенты Беларуси. С учетом того, что этот экс-кандидат – дама, французский лидер рискует к внутренним проблемам Франции получить еще и личные – у себя дома».
Этот совет «как опытный политик – незрелому» Лукашенко дал президенту Франции в ответ на призыв добровольно оставить власть. И это тот случай, когда автора узнают по стилю.
Текст совета распространила пресс-служба белорусского президента, однако не вызывает особых сомнений то, что это не креатив спичрайтеров, а «шпилька» от самого Батьки. Он любит грубоватые аналогии и переходы на личности, за словом в карман не лезет и обогатил белорусскую культуру многочисленными афоризмами и оговорками, заметная часть которых посвящена как раз таки женщинам.
«Каждая доярка и свинарка должна ложиться к мужику в кровать помытой». Так говорил президент.
При этом власть он добровольно не оставит – это, по мнению Лукашенко, должно быть понятно каждому. А потому терпеть такие советы не будет ни на внутреннем уровне, ни на международном. «Накося выкуси», как бы говорит Лукашенко Макрону, и с учетом всех обстоятельств места и времени, имеет на это право. Не его это, Макрона, дело.
Однако Батька, как выражалась Сова у А.А. Милна, явно «просчитался с расходом графита». Рациональнее для него было бы ограничиться первой частью ответа Парижу – той, в которой «незрелому» Макрону предлагается передать власть «желтым жилетам» при посредничестве Лукашенко. Это достаточно жестко, по-своему остроумно и соответствует моменту, тогда как переход к теме личной жизни французского президента – это переход через «красную линию» по любым стандартам дипломатии, которые действуют даже в век «ТикТока» и «Шарли Эбдо».
Можно вспомнить, сколь категорично и неприязненно реагирует на словесные вмешательства в частную жизнь, например, Владимир Путин. Макрона, надо думать, подобное тоже разозлит и переведет его конфликт с Лукашенко из политического в личный.
Прежде официальный Париж события в Белоруссии практически не волновали, что для официального Парижа нетипично. Мы привыкли обвинять во вмешательстве в чужие дела США и по старой памяти видеть за каждой мировой проблемой «уши» Британии, хотя в своей неугомонности французы давно обошли англичан и в каждой бочке стараются стать затычкой – в том числе в рамках конкуренции с англосаксами за влияние.
Иногда складывается впечатление, что Парижу в целом все равно, какие международные проекты реализовывать: наводить порядок в Мали или урегулировать российско-грузинский конфликт, бороться с глобальным потеплением или свергать очередного «диктатора». Главное, чтобы все видели: Франция – это по-прежнему великая держава и один из главных игроков мировой политики.
Сейчас уже как-то позабылось, что ведущая роль в разжигании пожара войны в Сирии и Ливии принадлежала не Вашингтону, а Парижу. То, что Лукашенко не удостоился такого же внимания и что на борьбу с ним (пока что) не были направлены столь же значительные ресурсы, не случайность, а следствие геополитического видения французов и их представления о балансе сил в Европе. Они в ЕС – главные сторонники стратегии, по которой все горшки с Батькой лучше не бить, чтобы не сделать для него безальтернативными отношения с Москвой.
Макрон выделяется из ряда своих предшественников еще большей внешнеполитической неугомонностью и активно конкурирует в этом плане с Меркель, однако на события в Белоруссии отреагировал более чем через неделю после начала протестов. Еще через несколько дней Париж предложил свое посредничество между властями и оппозицией (почти дежурное; посредничество в Елисейском дворце готовы предложить, кажется, кому угодно), после чего Лукашенко использовал сравнение с «желтыми жилетами» впервые.
На этом все бы и закончилось. Прокурорами Батьки в ЕС стали Литва и Польша, Германия отвечала за общий вектор выработки предельно осторожных решений по Минску, а французское участие в событиях, вопреки обыкновению, оказалось на уровне португальского.
А теперь Лукашенко рискует нажить в лице Макрона врага, для чего у французского президента есть и личные, и политические основания. Насчет личных в курсе вся Франция: президент Пятой республики отличается болезненным самолюбием и трепетно относится к теме своей семейной жизни.
Что же касается политических, запрос на «ответку» для Батьки может поступить уже со стороны французского общества. Гордость французов, как нации, под стать макроновской: они могут не любить нынешнего хозяина Елисейского дворца как человека и политика, но вряд ли готовы смириться с тем, чтобы кто-то разговаривал с президентом Франции в столь хамском тоне, тем более «какой-то белорусский колхозник».
В этой связи даже не важно, что шутка у Лукашенко вышла сексистская, то есть по меркам современной Франции неприемлемая и способная вызвать скандал сама по себе, вне привязки к большой политике.
Причем ее невозможно списать на импульсивность Лукашенко, на его фирменную непосредственность, на то, что просто «ляпнул». Шутка белорусского президента была передана по официальным каналам в письменном виде, тогда как свой непрошеный совет о добровольном уходе из власти Макрон дал не в рамках специального заявления, а когда давал интервью и отвечал на вопросы журналистов на самые разные темы.
Чем грозит этот переход на личности несдержанному Батьке – вопрос трудный, если говорить о конкретике. Суть в том, что он своей остротой мог превратить Францию из недружелюбного наблюдателя в активного участника белорусских событий, готового потратить значительные ресурсы для того, чтобы заставить Лукашенко заплатить за сказанное.
Разумеется, не так дорого, как заплатили Каддафи и Асад, ведь возможность Парижа влиять на Белоруссию чисто теоретическая. Но в том случае, если наказание примет характер экономического и будет подразумевать, например, санкции, нужно понимать, что по всем счетам Батьки в текущих обстоятельствах так или иначе придется расплачиваться России, вынужденной поддерживать на плаву хворое народохозяйство ближайшего союзника.