Формальная причина нынешней протестной вспышки в Гонконге – принятие Китаем резолюции с длинным и по-восточному уклончивым названием, которая впоследствии должна принять форму закона. В этом случае на Гонконг будет распространяться законодательство КНР по части борьбы с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, для чего в «вольном городе» создадут филиалы китайских спецслужб (пока там есть только военная часть НОАК).
Но по сути причина та же, что в случае и затянувшихся выступлений прошлого года, и «революции зонтиков», и других «праздников непослушания». Гонконгцы являются гражданами КНР уже почти четверть века, но до сих пор отказываются считать себя китайцами, так как привыкли к иной идентичности и говорят на другом диалекте китайского языка – кантонском, а не на принятом в Пекине мандарине.
Выходя на улицы драться с полицией, жители специального административного района КНР требуют полной независимости, а на меньшее уже как будто не согласны. В их картине мира своей инициативой со спецслужбами Пекин пытается лишить Гонконг львиной доли автономии, и стоит признать, что их картина мира близка к истине.
В 2019 году терпение китайцев лопнуло. Выждав несколько месяцев после того, как бунты сошли на нет, они решили подстраховаться на будущее и, не доверяя более в целом лояльным им гонконгским властям, постановили впредь купировать угрозу на ранних этапах кризиса – для этого китайским спецслужбам и нужен доступ в «вольный город». Однако чуда не произошло: как и прежде, гонконгцы ответили на посягательства Пекина новой попыткой революции.
Необходимо понимать, что при предыдущих схватках на местности победа в общем и целом оставалась за протестующими.
Да, они не смогли отменить передачу управления Гонконгом от Великобритании в КНР в 1997 году, но почти все законопроекты, провоцировавшие протесты впоследствии, были так или иначе отозваны.
Это касается и соглашения 2019 года о выдаче подозреваемых в преступлениях, и более ранних аналогов нынешней антиэкстремистской инициативы. Власти Гонконга уже пытались выписать китайским спецслужбам своего рода пропуск, но были вынуждены «сдать назад», и вот теперь Пекин решил взять дело в свои руки, выписав этот пропуск самому себе.
Руководство города утверждает, что инициатива в области борьбы с терроризмом и сепаратизмом никак не скажется на автономии Гонконга. И в то же время называет протестующих террористами и сепаратистами, признавая тем самым, что нововведение придет по их душу. Население осознает уязвимость и лицемерие региональных властей, а отвечает им, как привыкло – бунтом.
Можно было бы предположить, что все закончится, как заканчивалось прежде: после пары-тройки месяцев нестабильности и нескольких сотен арестов китайцы аннулируют свою резолюцию, и все будут жить, как жили – в одной стране, но в разных системах. Однако нынешняя ситуация гораздо сложнее: теперь китайские власти переживают на себе не только внутреннее давление – со стороны Гонконга, но и внешнее – со стороны США.
Дональд Трамп изначально избирался президентом с обещанием бросить вызов Пекину, и это свое обещание по большей части сдержал – собранная им администрация является антикитайской на уровне идеологических установок. Отношения двух стран уже пережили торговую войну (на пороге еще одна) и несколько горячих политических схваток, а текущая предвыборная кампания в США неизбежно потребует новых.
Во-первых, Трамп собирается переизбраться как жесткий лидер, «сделавший Америку снова великой». Во-вторых, ответственность за тот колоссальный ущерб, что претерпели США от пандемии коронавируса, предполагается возложить исключительно на Пекин, а это подразумевает месть. «Китай должен заплатить» – таков лозунг сегодняшнего дня.
Еще в прошлом году, на фоне предыдущих протестов в Гонконге, американцы «взвели курок» – приняли законопроект о введении санкций в том случае, если Пекин вздумает урезать гонконгскую автономию вопреки взятым на себя в 1997 году обязательствам. Теперь госсекретарь Майк Помпео подтвердил: резолюцию о борьбе с терроризмом и сепаратизмом в Вашингтоне именно так и воспринимают – как покушение на автономию Гонконга.
Не стоит сомневаться в том, что Трамп действительно введет свои санкции. Он ненавидит уступать, любит делать резкие, возмущающие весь мир жесты и просто обязан предъявить избирателям результаты своей «борьбы с китайской угрозой».
Столь жесткая постановка вопроса не оставляет Пекину возможности «сохранить лицо» – а это принципиально важный момент не только для китайской политики, но и для менталитета ханьцев. Одно дело – уступить в споре с самим Гонконгом под разговоры о том, что «власть слышит улицу» и ставит принцип гражданского мира выше всего остального. Совсем другое – фактически прогнуться под США, не просто отступив, а приняв озвученные из Вашингтона требования капитуляции.
Но пойти на обострение, навязать Гонконгу новые правила игры вопреки требованиям США китайцы тоже не могут, на это есть как минимум две весомые причины. Во-первых, протестующие уже доказали всему миру, что готовы на многое и не слишком-то боятся Пекина, то есть
происходящее может перерасти в полноценную гражданскую войну.
Во-вторых, принцип Дэн Сяопина «одна страна, две системы» – это не только правила сосуществования с Гонконгом в рамках одной коммунальной квартиры под названием КНР. Он не просто определяет настоящее, но и устремлен в будущее. Это вывеска, рекламная кампания и, если хотите, «замануха», определяющая задача которой – вернуть в «единую китайскую семью» до сих неподконтрольный ей Тайвань.
На этом пути есть существенные подвижки, а силовой вариант в Гонконге неизбежно отпугнет Тайвань еще на десятилетия вперед, ведь по сути ему сейчас предлагается стать в едином Китае вторым Гонконгом (точнее, третьим – с учетом бывшей португальской колонии Макао).
Столь высокие ставки делают развитие ситуации непредсказуемым. Но предсказуемо другое, и в этом заключен главный парадокс происходящего: своими санкциями, направленными на «поддержку гонконгской демократии», американцы накажут не столько Китай, сколько сам Гонконг.
Когда мы говорим о санкциях, речь не идет о чистом церемониале, о внесении в черный список китайских компаний, обвиненных в нарушении прав человека – такие санкции уже приняты на примере Уйгуристана. Речь совсем о другом: Помпео начал проработку вопроса о лишении Гонконга специального статуса при торговле с США.
Это буквально убьет город-государство как одну из столиц мировой финансовой системы. Из глобального инвестиционного офшора он превратится в своего рода Крым с понятными последствиями для уровня жизни гонконгцев.
Хуже того, в более длительной исторической перспективе Пекин выйдет из конфликта победителем, поскольку перемены такого рода еще крепче привяжут Гонконг к КНР. Уже сейчас финансовую зависимость автономии от метрополии можно назвать определяющей: в 1997 году Гонконг был городом-садом на окраинах нищего Китая, в 2020-м Китай для него – главный инвестор, а в случае исполнения угроз Трампа – Помпео и потери американских денег станет единственным из по-настоящему крупных.
Тогда вопрос будет стоять уже не о сохранении широчайшей автономии по образцу 1997 года, а об обладании хоть какой-то самостоятельностью. Бунтуя сейчас против Пекина, жители города-государства загоняют себя в ловушку.