«Мы принципиально расширяем наше сотрудничество в рамках программы импортозамещения, и это особенно важно в нынешних политических условиях», – заявил президент Национальной атомной энергогенерирующей компании «Энергоатом» Юрий Недашковский при утверждении программы по модернизации 15 энергоблоков четырех украинских АЭС на период 2020–2024 годов. Ключевым партнером «Энергоатома» станет харьковский машиностроительный завод «Турбоатом», на который и ляжет реализация планов по импортозамещению.
Первый раздел программы предполагает замену восьми конденсаторов турбин энергоблоков, в том числе четырех – российского производства. Суммарный прирост мощности после этого составит около 400 МВт.
В прошлом году проект «Разработка и сопровождение конденсаторов паровых турбин атомных электростанций» получил Государственную премию Украины в области науки и техники. Как утверждается, изготовленные «Турбоатомом» блочно-модульные конденсаторы уже успешно эксплуатируются на 2-м, 3-м и 4-м энергоблоках Запорожской АЭС и на 1-м и 2-м энергоблоках Южно-Украинской АЭС в Николаевской области. На третьем энергоблоке этой станции сейчас заканчивается монтаж конденсатора. Теперь «Турбоатом» заявляет о готовности в ближайшие два года изготовить новые конденсаторы для 1-го и 6-го энергоблоков Запорожской АЭС, 1-го, 2-го, 3-го и 4-го энергоблоков Ровенской АЭС, 1-го и 2-го энергоблоков Хмельницкой АЭС.
Новое слово в украинской промышленности
Планы украинских атомщиков организовать производство ключевых комплектующих внутри страны связаны с давними намерениями Украины отказаться от российского ядерного топлива. Еще в 2014 году, на фоне резкого обострения российско-украинских отношений, «Энергоатом» заключил соглашение о поставках ядерного топлива на некоторые блоки украинских АЭС с японско-американской компанией Westinghouse, которая давно хотела подвинуть на украинском рынке основного поставщика топлива – российскую компанию «ТВЭЛ», входящую в состав топливного дивизиона госкорпорации «Росатом».
Первые попытки зайти на Украину Westinghouse сделала в годы президентства Виктора Ющенко, имевшего разноплановые связи с США, но при сменившем его Викторе Януковиче украинские атомщики укрепляли взаимодействие с Россией.
После свержения Януковича американская компания проявилась в стране практически сразу. Уже в марте 2015 года первые топливные кассеты, произведенные на предприятии Westinghouse в Швеции, были загружены в реактор энергоблока № 3 Южно-Украинской АЭС.
А в марте 2016 года Westinghouse вошла в украинскую атомную энергетику и по другому профилю своей деятельности – проектированию ядерных реакторов и энергоблоков. Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве, подписанный между компанией и харьковским «Турбоатомом», предполагал, что в результате модернизации оборудования совокупная мощность расположенных на украинских АЭС российских реакторов типа ВВЭР-1000 будет повышена до уровня 110% от номинального.
Приход Westinghouse на Украину был тревожно воспринят в России – вплоть до заявлений МИД РФ о том, что смена поставщика топлива игнорирует принципы ядерной безопасности и провоцирует угрозу для здоровья граждан Украины и других стран Европы. Со своей стороны компания «ТВЭЛ» говорила о готовности неукоснительно исполнять действующий контракт с «Энергоатомом», рассчитанный до конца срока эксплуатации энергоблоков.
В прошлом году Украина продлила действие этого контракта до 2025 года, сохранив за «ТВЭЛ» доминирующее положение на рынке ядерного топлива (восемь реакторов из 15). Но по факту в первой половине текущего года большую часть ядерного топлива – 70,4 тонны стоимостью 51,2 млн долларов – Украина закупила в Швеции, а в России было приобретено только 60,3 тонны топлива на 49,5 млн долларов.
После 2021 года шведское топливо будет загружаться уже в семь из 13 украинских атомных энергоблоков с реакторами ВВЭР-1000. Отработанные топливные сборки будут направляться в новое хранилище, которое сейчас строится в Чернобыльской зоне. Соответствующий контракт на 1,4 млрд долларов получила американская компания Holtec International.
«Мы за эти три года стали полностью независимы от Российской Федерации. Если Россия нам вообще не будет поставлять ядерное топливо, мы будем способны себя обеспечить и функционировать без поставки ядерного топлива из России», – заявил 21 августа глава украинского минэнерго Игорь Насалик.
Однако потенциальные проблемы, связанные с переориентацией на партнеров из США, очень велики. «Американцам, в том числе компании Westinghouse, ранее не удавалось решить проблему топлива для украинских АЭС. Westinghouse не могла делать такие же топливные сборки, как в России», – поясняет заместитель генерального директора Центра стратегических разработок «Северо-Запад» Дмитрий Санатов.
По его словам, возможно, что украинцы продвинулись в решении проблемы топлива, но риски остаются колоссальными и останутся такими навсегда, поскольку дизайн реакторов российский. «Выход из ситуации – строительство новых реакторов с американским дизайном, но это дорого», – подчеркнул Санатов в беседе с газетой ВЗГЛЯД.
В последние несколько лет украинские АЭС регулярно подавали тревожные сигналы.
«С 2014 года на Украине растет количество аварийных остановок энергоблоков, антирекорд установлен в 2017 году, когда было зафиксировано 11 подобных случаев, – отмечает киевский экономический аналитик Валентин Приемов. – Вопрос обновления материально-технической базы украинских АЭС стоит остро, поскольку 12 из 15 энергоблоков отработали более 30 лет. К 2018 году у десяти энергоблоков закончились проектные сроки эксплуатации, затем их продлили еще на 10–20 лет, но в ряде случаев это была сугубо техническая пролонгация без строгого соблюдения всех необходимых процедур. Но альтернатив продлению эксплуатационных сроков АЭС, где операционная себестоимость производства электроэнергии наиболее низкая по сравнению с другими типами генерации, у Украины нет, поскольку страна не располагает крупными запасами углеводородов и необходимыми мощностями в гидроэнергетике, а «зеленая» энергетика не является экономически эффективной».
Для поддержания функционирования АЭС едва ли можно будет обойтись без сотрудничества с «Росатомом» и международными финансовыми институтами, подчеркивает Приемов.
Для России еще не все потеряно
Несмотря на кризис в российско-украинских отношениях, взаимодействие между атомщиками двух стран в последние годы не прекратилось полностью. Его общие принципы были обозначены еще в январе 1993 года, когда Россия и Украина подписали межправительственное соглашение о научно-техническом и экономическом сотрудничестве в области атомной энергетики. Оно предусматривает ввоз на территорию РФ облученного ядерного топлива на временное хранение и переработку с последующим возвратом радиоактивных отходов на Украину. Переработкой украинского ОЯТ занимается ПО «Маяк» в городе Озёрске Челябинской области.
Кроме того, в Россию с Украины вывозятся отработавшие тепловыделяющие сборки (ОТВС) для реакторов ВВЭР-1000. Количество сборок, стоимость работ и сроки возврата ОТВС с Южно-Украинской, Хмельницкой и Ровенской АЭС на каждый год определяются дополнительными соглашениями к контракту между ФГУП «Горно-химический комбинат» (город Железногорск, Красноярский край) и украинским ГП НАЭК «Энергоатом». Часть средств, планируемых к получению, будет направлена на финансирование мероприятий социального и экологического характера на территории Красноярского края, сообщал «Росатом» в августе 2015 года, когда в Железногорск прибыл эшелон с ОТВС с энергоблока №1 Южно-Украинской АЭС.
Не прервалось и сотрудничество с «Турбоатомом», который являлся важным поставщиком оборудования для российской атомной энергетики.
Летом 2014 года, в самый разгар боев в Донбассе, харьковское предприятие объявило о завершении работ над вторым корпусом конденсатора для турбины строящегося четвертого энергоблока Ростовской АЭС в рамках контракта, заключенного в 2011 году.
Не похоронены окончательно и давние планы России по строительству завода по производству ядерного топлива в Кировоградской области, который должен был заработать еще в 2015 году. Было создано совместное предприятие с долей компании «ТВЭЛ» в 50% минус одна акция, но проект, стоимость которого оценивалась в 450 млн долларов, пришлось заморозить. В апреле этого года на форуме «Атомэкспо-2019» вице-президент «ТВЭЛ» Олег Григорьев заявил о готовности возобновить переговоры, «если украинская сторона решит этот проект успешно завершить на тех условиях, которые были ранее».
Украина, для которой появление такого завода имеет стратегическое значение, от проекта не отказывается. В 2016 году глава украинского минэнерго Игорь Насалик утверждал, что за него готова взяться все та же Westinghouse, однако компания опровергла данную информацию, а в апреле 2017 года приступила к процедуре банкротства из-за накопленных долгов.
В прошлом году у будущего завода ядерного топлива обнаружился еще один потенциальный партнер – китайская China Nuclear Energy Industry Corp., заявившая о намерении выкупить долю «ТВЭЛа» в украинском проекте.
В нынешнем январе Насалик сообщил, что Украина получила разрешение Westinghouse на использование ее технологии производства ядерного топлива, и это дает возможность завершить строительство завода в течение трех лет. «Буквально через полгода будем объявлять конкурс на строительство завода», – заявил он в феврале. Таким образом, судьба проекта должна определиться уже в ближайшие недели, но заниматься им будет уже другой чиновник – новый министр энергетики в правительстве Украины Алексей Оржель, 35-летний депутат от партии «Слуга народа» и руководитель Украинской ассоциации возобновляемой энергетики. С этим человеком, последние несколько лет работавшим в частном секторе украинской энергетики, России, видимо, придется выстраивать отношения с нуля.
Украина как угроза
Россия заинтересована в максимальной вовлеченности в судьбу украинских АЭС как минимум для того, чтобы избежать повторения чернобыльской катастрофы,
констатирует политолог Станислав Смагин. По его словам, это сугубо прагматичный момент: если Москва по большому счету уже отказалась от нейтрализации Украины как фактора геополитической и цивилизационной угрозы, необходимо держать под контролем хотя бы угрозы техногенные.
Теперь ей придется проявить немалое политическое искусство для того, чтобы такие разнонаправленные процессы, как желание отказаться от сотрудничества с Россией в атомной сфере и готовность к реализации новых атомных проектов, разворачивались в нашу пользу и проходили под нашим контролем. Основания для этого есть.
«После распада СССР Россия оказалась основным его наследником, в том числе и в плане атомной энергетики – научного потенциала, производственных мощностей, кадров, – напоминает Смагин. – Украина же осталась с несколькими АЭС и при этом без ядерного оружия.
При всем цинизме США в Вашингтоне не готовы были отдать часть советского ядерного потенциала в руки людей, чья политическая адекватность и зрелость находится на уровне дикарей с каких-нибудь островов Океании.
Достаточно вспомнить, что в периоды обострения российско-украинских отношений, особенно в 2014 году и после, в горячих киевских головах периодически рождалась мысль создать собственную «грязную бомбу» из отработанного ядерного топлива и радиоактивных отходов. Но и без таких планов атомные электростанции с техническими проблемами и в политически нестабильной стране сами по себе «грязная бомба». Поэтому желательно держать их и ядерное топливо под контролем».
Именно сейчас, после избрания нового президента Украины, нового состава Верховной рады и формирования кабинета министров, для России наступило подходящее время попытаться нейтрализовать и оседлать украинские проблемы, угрозы и болевые точки хотя бы там, где это возможно – и где российское руководство имеет политико-экономическую волю это сделать.
«Атомная энергетика, – резюмирует Смагин, – одно из таких очевидных направлений, к тому же здесь и у России с Европой, и у США существует общее понимание украинских АЭС как угрозы, которую лучше не будоражить и держать под контролем, поэтому разумные соображения безопасности здесь превалируют над политическими кознями и соревнованием за экономическую выгоду».