В последние дни две географически весьма отдаленные державы – Китай и Турция – обмениваются недружелюбными заявлениями. Накануне Анкара обвинила Пекин в создании концлагерей для представителей живущего в КНР тюркского и мусульманского народа – уйгуров. Представитель МИД Турции Хами Аксой заявил: более 1 миллиона уйгуров «подвергаются произвольным арестам, пыткам и политическому промыванию мозгов в лагерях для интернированных и тюрьмах». Китайские репрессии в отношении мусульманского этнического меньшинства – это «большой позор для человечества», объявил представитель турецкого МИДа.
Заявление Аксоя активно цитировала американская пресса. «Уйгуры, живущие за пределами Китая (в том числе в Турции), не могут получить сведений о близких и родственниках на родине», – передавала слова турецкого дипломата The New York Times.
Пекин не остался в долгу. В понедельник МИД Китая выразил Турции протест из-за «крайне отвратительных» заявлений ее дипломатов.
Собственно, обострения в китайско-турецких отношениях на уйгурской почве случаются более-менее регулярно. Так, в 2015 году газета ВЗГЛЯД подробно писала о стихийных митингах, вспыхнувших в Турции из-за того, что китайские власти отказали в разрешении мусульманам-уйгурам, проживающим в западной провинции Синьцзян, совершать паломничества в Рамадан, а также запретили проводить обряды и поститься во время этого священного для мусульман месяца.
На сей раз поводом стали сообщения о гибели в китайской тюрьме известного уйгурского поэта, певца и музыканта Абдурехима Хейита. По версии турецкой стороны, Хейит был приговорен к 8 годам лишения свободы «за свои песни» и умер в тюрьме в минувшую субботу – как утверждается, после пыток. В ответ на это представитель МИД КНР Хуа Чуньин заявила: «Хочу напомнить, что упомянутый в заявлении МИД Турции народный поэт Абдурехим Хейит, который якобы умер в заключении, на самом деле жив и здоров. В интернете опубликовано видео с этим человеком».
Заметим, что обвинения в адрес Китая в создании «лагерей политического перевоспитания» для уйгуров (а также для казахов и других мусульманских меньшинств) поддерживают и американцы. Так, в апреле прошлого года такое обвинение выдвинула представительница Госдепа Лаура Стоун – причем заявила об этом, выступая в Пекине. Тогда же казахстанская редакция радио «Азаттык» – это хорошо знакомое всему бывшему СССР «Радио Свобода*» – опубликовала интервью с казахским активистом из Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР). Тот утверждал, что побывал в упомянутом лагере. А в конце 2017 года другое финансируемое американцами СМИ, «Радио «Свободная Азия», распространило информацию о том, что в округе Кашгар на западе СУАР в «лагерях» находится уже 10 процентов населения, более 3 тысяч человек.
Обвинения в прессе подхватывают и на политическом уровне – в октябре прошлого года вице-президент США Майк Пенс пригрозил жесткой реакцией Вашингтона на преследования уйгуров и тибетцев. В прогнозе на нынешний год американский аналитический центр Stratfor предсказывает усиление американо-китайского соперничества, и то, «как Пекин обращается с уйгурами и прочими меньшинствами, станет для США веским основанием ужесточить свою санкционную политику».
Впрочем, было бы преувеличением считать, что Анкара лишь следует за Вашингтоном в его торговой войне с Китаем, для которой все средства хороши (и, в первую очередь, обвинения в нарушениях прав человека). Отнюдь нет – Турция ведет собственную игру, а американский интерес ей лишь на руку.
Нынешний президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган еще в 1995 году, будучи мэром Стамбула, заявил: «Восточный Туркестан – родина тюрок, колыбель тюркской истории, цивилизации и культуры... Мученики Восточного Туркестана – наши мученики».
Такое переживание из-за подавления пекинскими властями уйгурского сепаратизма, на первый взгляд, выглядит странно для страны, которая, не стесняясь в средствах, «у себя дома» подавляет сепаратизм курдов. Но если учесть, что Эрдогана и его единомышленников считают пантюркистами (и потому, как считается, Турция поддерживает сирийских туркоманов и крымских татар), то ситуация несколько проясняется. Чаще, впрочем, Эрдогана именуют неоосманистом – и также становится понятной претензия Турции на роль флагмана исламского мира.
Востоковед Станислав Тарасов сказал газете ВЗГЛЯД:
«Эрдоган уже не первый год позиционирует себя в качестве главного защитника тюркского мира, главного лидера, и традиционно называет себя покровителем уйгуров».
«В Турции всегда действовали уйгурские эмигрантские структуры, несмотря на все турецко-китайское сотрудничество, – пояснил газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Василий Кашин. – При президенте Эрдогане линия на поддержку уйгурских активистов и так далее несколько усилилась».
В 2009 году, во время беспорядков в столице СУАР Урумчи, Эрдоган – на тот момент премьер-министр Турции – пытался вынести тему «репрессивной политики» на обсуждение Совбеза ООН. Китай же возлагал ответственность за эти беспорядки (в результате которых погибли 197 человек и более 1,7 тыс. получили ранения) на сепаратистское «Исламское движение Восточного Туркестана», которое признано в КНР террористической организацией.
Восточный Туркестан – одно из исторических названий территории, примерно совпадающей с нынешним СУАР и населенной этнически и религиозно близкими тюркским народами Западного Туркестана, т.е. Средней Азии. Кроме того, в этом же регионе проживают крупные общины среднеазиатских тюркских народов – казахов и киргизов, а также таджики и китаеязычные мусульмане-дунгане. «Синьцзян» – китайское название, которое переводится как «Западная граница» – впервые появилось в 7 веке нашей эры, когда территорию захватила китайская империя Тан.
В дальнейшем Поднебесная не раз утрачивала контроль над Восточным Туркестаном, и здесь образовывались независимые тюркские и монгольские государства: в средние века – Уйгурский каганат, Ойратское и Джунгарское ханства, во второй половине 19 века – эмират Йеттишар. В первой половине XX века, во время долгой смуты в Китае, появлялись Восточно-Туркестанская исламская республика (1933–1934 годы) и Восточно-Туркестанская революционная республика (1944–1949 годы). Вторая республика рассчитывала на поддержку СССР, но после того как коммунисты Мао Цзэдуна разгромили Гоминьдан, не без согласия Москвы произошло «мирное присоединение» тюркского региона к КНР.
«Около 10 миллионов уйгуров проживает в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, а в целом по стране где-то около 12 миллионов. Надо сказать, что в Синьцзян достаточное время, еще с 2000 года, начата программа развития, были вброшены большие деньги именно для поднятия отсталого для того времени региона, и темпы экономического роста в Синьцзяне выше, чем в других регионах», – сказал газете ВЗГЛЯД руководитель Центра экономических и социальных исследований Китая Андрей Островский. «В Синьцзян я достаточно часто выезжал, и там этих «лагерей», честно говоря, не видел, хотя объехал практически весь автономный район», – отметил эксперт.
При этом отметим, что общая численность населения СУАР – 21 млн человек, по данным переписи 2000 года, 40% составляют ханьцы (китайцы), и как утверждают уйгурские активисты, число китайских поселенцев растет. Одновременно растет и уйгурская диаспора – во «Всемирном уйгурском конгрессе» утверждают, что за пределами Китая живет около 1 млн представителей этого народа, в том числе около 60 тыс. человек в Турции. Причем турецкие власти не может не беспокоить радикализация части эмигрантов – сообщается, что в сирийском Идлибе на стороне джихадистов воюет до 1,5 тысячи боевиков «Исламского движения Восточного Туркестана».
С другой стороны, как отмечает Станислав Тарасов, Эрдогану нужно напомнить о себе как о лидере и тюркского, и исламского мира. Претензии нынешних «неоосманистских» властей Анкары на лидерство Турции в тюркском мире поколебались после «арабской весны» и сирийского кризиса. Как отмечает Тарасов, все активнее на лидерскую роль претендуют президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и азербайджанский президент Ильхам Алиев. «Эрдоган сделал ход, чтобы еще раз напомнить о себе, поскольку Назарбаев, Алиев молчат, другие молчат», – отметил Тарасов. «Для Турции тематика прав мусульманского населения и прав тюркского этнического меньшинства в Китае значима, поэтому, скорее всего, турецкое правительство просто не имело возможности молчать по этому поводу», – отметил в свою очередь Василий Кашин.
Но при этом эксперты полагают, что Турция отнюдь не намерена всерьез ссориться с Китаем (равно как и не собирается конфликтовать с Россией из-за якобы имевших место притеснений крымских татар, о которых периодически «вспоминает» Анкара). Не далее как в минувшую пятницу Эрдоган, принимая верительные грамоты нового посла КНР в Анкаре Дэн Ли, заверил: Турция готова продвигать сопряжение стратегии «Средний коридор» с китайской инициативой «Пояс и путь». «Для турок двойная дипломатия – это восточный прием, они исторически «руку набили» на этом. Например, они выходят на Москву тогда, когда вроде бы достигают договоренности с американцами», – напомнил Станислав Тарасов.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента