У большинства стран мира есть сумма компонентов, на которые опирается государство и государственность. Обычно это некие значимые исторические события, конституция, монархия (там, где она сохранилась, конечно). А вот с Украиной все не так однозначно.
Основной опорой постмайданного политического режима являлась т. н. небесная сотня – сонм мучеников евромайдана, погибших зимой 2013/2014 гг. При новой власти это уже не так заметно, зато у прежней, особенно в 2014–2015 гг., дня не проходило без очередного «Разве за это гибли герои Майдана?».
Прием не сказать чтоб новый. Еще Николай Некрасов заметил, что «дело прочно, пока под ним струится кровь». А сам прием освящения режима кровью «героев» в классическом виде исполнен (и опоганен) в Третьем Рейхе: Хорст Вессель, погибшие во время «пивного путча», храмы почета (в их честь) в Нюрнберге, где проводились партийные съезды и освящались партийные знамена. В общем, на Украине мало того что ничего нового не выдумали, но и не слишком уж старались в создании и укреплении своей версии культа мертвых – не хватило немецкого педантизма.
А тут и вовсе подоспел удар. Сотня оказалась в лучшем случае полусотней. А к остальным – много вопросов и мало ответов.
Как попасть из самоубийц в герои революции
Итак, что произошло? Как уже сказано, т. н. небесная сотня (по официальной версии) – это протестующие евромайдана, погибшие от действий силовиков. В основном погибших от огнестрельного оружия. Однако известный украинский юрист Елена Лукаш в своем «Фейсбуке» обратила внимание на целый ряд нестыковок.
Проанализировав общедоступный перечень погибших (доступен на «Википедии»), она разделила их на четыре группы. Оказалось, что часть участвовали в протестах, но погибли или умерли не от действий силовиков. Кто-то умер от аллергии на укол, кого-то раздавили грузовиком (причем свои же), кого-то забили до смерти (непонятно кто), причем еще в декабре 2013 года. Тут же – сердечные приступы, самоубийства, осложнения простудных заболеваний и т. п. Всего набирается 24 человека. К ним нужно прибавить восемь человек, умерших от травм, полученных ими непонятно где и как. Еще семь майдановцев умерли не на Майдане и вообще не в Киеве.
Остается 69 погибших на Майдане от огнестрельных ранений. Однако до сих пор нельзя однозначно утверждать, чьи же действия стали причиной их гибели. В общем, все сложно.
Причем принадлежность к «небесной сотне» – не просто фигура речи. Ежегодно 20 февраля на Украине отмечается «День героев Небесной сотни», в их честь называют улицы и площади украинских городов, установлено полтора десятка монументов, учрежден орден. А практически всем умершим или погибшим присвоено звание Героя Украины. Т. е., к примеру, повесился человек или прыгнул с моста – и он Герой Украины. Просто потому, что случилось это во время Майдана, а он был активистом.
Отдельное безумие в том, что все это годами лежит в открытом доступе и никого не беспокоит. Герои и герои, чего там разбираться.
А ведь может скандал выйти. Поручат, к примеру, детям в школе разучить героический путь героев к 20 февраля – и ку-ку.
Уже не первый культ
Стоит отметить, что для Украины подобная шизофрения – дело привычное. 15 лет назад, после прихода к власти Виктора Ющенко, он и его команда тоже взялись за создание культа мертвых. Правда, тогда дело было масштабнее – взялись за миф о голодоморе, т. е. о целенаправленном уничтожении украинского крестьянства в 1932–1933 гг. советской властью.
Миф успешно существует и сегодня и даже официально признан многими странами. Собственно, это единственное масштабное начинание, которое однозначно удалось Ющенко. Но вот ведь что любопытно:
создавая ложь глобальную, Ющенко и команда не стеснялись подвирать по мелочам.
Был ли голод? Разумеется, был. Масштаб жертв достаточно хорошо известен, а фразы «с голодного края», «голодающее Поволжье» вошли в обиходную лексику и известны живущим спустя три–четыре поколения. Но у Ющенко пошли дальше – начали наращивать количество умерших. Называлось это «Книги памяти жертв Голодомора 1932–1933 гг.».
История достаточно известная, писали о ней многие, в частности – донецкий политолог Владимир Корнилов. Чего он только не обнаруживал в этих книгах. Были и ныне живущие украинцы (местные власти попросту выдали список избирателей села Андрияшевка за погибших от голода). И умершие в 1932–1933 гг. от любых других причин, не связанных с голодом (ДТП, алкоголизм, поножовщина). А главное – на условиях анонимности местные чиновники признавались, мол, невиноватые. Институт национальной памяти спускал им цифры. А уж как накрутить число жертв до оговоренного количества – не их печаль. Вот и накручивали кто во что горазд.
В общем, украинцам не привыкать создавать культы мертвых из не пойми кого.
Такие случаи нам известны
На этом можно было бы и заканчивать, если бы не еще одно обстоятельство: даже в фейковом трупоедстве Украина не оригинальна. Ровно шесть лет назад Верховный суд Литвы снял обвинения в лжесвидетельстве с Дангуоле Раугаулене. Лжесвидетельство заключалось в том, что в своих показаниях она отрицала официальную версию событий 13 января 1991 года. В частности, виновность бойцов спецподразделения «Альфа» в смертях протестующих в Вильнюсе. Та давняя вильнюсская история идет рука об руку с событиями зимы 2014 года, поскольку, по словам Дангуоле Раугаулене и Альгирдаса Палецкиса, протестующих убивали свои же – чтобы накрутить толпу (подробнее об этой истории см тут).
То есть понятно, да? В конце 2013 года окончательно разоблачается одна «небесная сотня», а спустя несколько месяцев в другой постсоветской республике возникает другая.
А объединяет Украину и Литву, конечно, не столько способ комплектования «небесных сотен», сколько русофобия – истинная основа государственности обеих стран.
А убери русофобию – и пустота, ничего другого за 30 лет так и не придумали. Только создавали «институты национальной памяти», «музеи оккупации». И громоздили на них сверху пирамиды вранья и ненависти.