Наследный принц Королевства Саудовская Аравия (КСА) Мухаммед бен Салман может лишиться прав на трон, сообщило во вторник агентство Reuters со ссылкой на три источника, близких к королевскому двору. По данным издания, другие претенденты на престол намерены сделать все от них зависящее, дабы не допустить восхождения на трон наследного принца. Однако они не станут этого делать, пока жив 82-летний король Салман Абдель Азиз Аль Сауд. При этом, по данным издания, королевская семья может оказать поддержку единственному брату короля – принцу Ахмеду. Отмечается, что чиновники Вашингтона также поддерживают данную кандидатуру.
Напомним, в КСА престол не переходит автоматически от отца к старшему сыну, как это происходит в большинстве монархий. Наследника избирает король и старшие члены семьи.
Одной из причин, по которой бен Салмана хотят не допустить к власти, стало обвинение в возможной причастности к убийству журналиста Хашогджи в генконсульстве королевства в Стамбуле. Кроме того, в вину наследному принцу ставят желание «сосредоточиться на приобретении оружия» у России (речь идет, в частности, о ЗРК С-400). Принц попросил министерство обороны в письме от 15 мая, подчеркнуло Reuters.
«Конечно, главная тема здесь – это ответственность принца за убийство Хашогджи», – заявил газете ВЗГЛЯД профессор кафедры современного Востока факультета истории, политологии и права РГГУ Григорий Косач. Однако есть и дополнительный российский фактор. Именно бен Салман был активным сторонником закупки российских вооружений. Да и в целом принц активно настроен на развитие отношений с Москвой.
О сближении России и КСА как раз недавно писала The Wall Street Journal в контексте решения Эр-Рияда проанализировать перспективы возможного развала ОПЕК в пользу ОПЕК+, так как последние два года сотрудничества между Россией и Саудовской Аравией доказали, что оно эффективнее позволяет управлять ценами на рынке. Благодаря этой сделке нефть удалось поднять с уровня 40–45 долларов за баррель до нынешнего. На данный момент стоимость нефти колеблется в районе 65 долларов за баррель по марке Brent, о чем подробно писала газета ВЗГЛЯД.
«Мухаммед бен Салман выступал за закупку ракетных комплексов «Триумф» у России. В то же время после прихода к власти Трампа бен Салман приблизил долю саудовских закупок вооружений в Штатах к 60%», – заявил Косач.
«Саудовская Аравия действительно стремится к диверсификации своих отношений и установлению прочных контактов с Москвой.
Принц, как известно, дважды приезжал в Россию. Первый раз он побывал на одном из экономических форумов в Петербурге, где впервые встретился с Путиным. Это была теплая встреча. Второй раз он приезжал в Сочи и также встречался с Путиным», – рассказал эксперт.
Однако в обоих случаях речь шла прежде всего о Сирии и об Иране, отметил Косач. Кроме того, и после визитов принца в Петербург и Сочи, и после визита короля Салмана в Москву вопрос закупок российского вооружения ставился Эр-Риядом в контекст политики Ирана в региональном масштабе. Саудовская пресса после визита короля в Россию и вовсе писала, что вопрос закупок призван содействовать тому, чтобы разрушить слишком тесное взаимодействие Тегерана и Москвы, и не имеет никаких иных целей, напомнил собеседник.
Кроме того, руководитель отдела исследований ближневосточных конфликтов Института инновационного развития Антон Мардасов отметил, что КСА находится под давлением США и Турции, которая «очень хорошо использует расследование по делу об убийстве Хашогджи для набора очков». На этом фоне лояльный саудовским властям обозреватель недавно рассказывал в прессе о некоем плане, согласно которому в случае продолжения давления Саудовская Аравия может вдвое поднять цены на нефть и даже готова предоставить России военную базу на севере страны.
В свою очередь бывший посол России в Саудовской Аравии, арабист Андрей Бакланов считает, что линия на сближение с РФ началась задолго до восхождения на престол нынешнего короля и получения Мухаммедом бен Салманом статуса наследника трона. «Планы более сбалансированных закупок вооружений в Саудовской Аравии разрабатывались давно, в правящей семье они носят консенсусный характер. Особых энтузиастов этого там нет, и сам Мухаммед не является энтузиастом, но есть общее понимание, что вооружение нужно брать из разных источников, включая РФ», – пояснил эксперт газете ВЗГЛЯД. По его словам, «коренные вопросы ориентации в военно-технической сфере» не являются решением одного человека, в нем участвует целый ряд ведомств и организаций.
Тем не менее Бакланов считает, что в случае, если бы бен Салман действительно лишился прав на трон, можно было бы ожидать сложностей в отношениях с КСА в сфере переговоров по вопросам ценообразования нефти. «Уже сейчас может снизиться активность переговоров с КСА по вопросам сохранения приемлемых цен на нефть. Когда на страну идут атаки и у нее есть внутренние сложности, вести переговоры сложнее, тем более в такой деликатной сфере», – подчеркнул он.
В то же время Антон Мардасов отметил, что Эр-Рияд развивает диалог с Москвой «в первую очередь для диверсификации внешних связей». Это особенно актуально для КСА на фоне заметного охлаждения отношений с США, которое началось еще при президенте Бараке Обаме и не прекратилось при Дональде Трампе, несмотря на все его громкие заявления. «Его политика не очень последовательна, а все заключенные военные контракты пока носят декларативный характер», – указал Мардасов, добавив, что Россия, напротив, даже на фоне убийства Хашогджи заняла позицию по активизации отношений с Саудовской Аравией. «Не думаю, что на отношения с РФ что-то повлияет», – подытожил он.
А вот внутренняя ситуация в КСА действительно не так проста, как может показаться, и среди элит действительно есть недовольные политикой бен Салмана. Мардасов напомнил, что там была серия громких арестов принцев в рамках борьбы с коррупцией. Причем, как подчеркнул собеседник, экспертам известно и о других арестах, которые проводились силовиками во время отсутствия короля (он специально уезжал для этого в Мекку).
«Там шла борьба за власть. Неслучайно наследный принц боялся скоропостижной смерти отца и того, как пройдет процесс передачи трона. Поэтому он брал под контроль все силовые ведомства, армию, МВД и Нацгвардию (которая, по сути, является параллельной армией, обеспечивающей безопасность монаршей семьи)», – напомнил Мардасов.
Меры, которые принимал Мухаммед для консолидации государства и средств на нужды развития, были достаточно жесткими, заявил Андрей Бакланов. «Они включали в себя задержание определенных лиц для оценки правильного выполнения ими контрактов и ряд других мер, которые неоднозначно воспринимались членами семей. В любой семье во время принятия таких жестких мер могут быть серьезные трения», – констатировал собеседник.
При этом Бакланов считает принца Ахмеда «серьезной фигурой», имеющей весомую «заявку» с точки зрения официозного престолонаследия. «Он известен как человек спокойный, сбалансированный, разумный, и в нынешней взвинченной ситуации он может выполнить стабилизирующую роль, на что многие рассчитывают. Фактор Ахмеда – серьезный фактор. В какой мере будет его стабилизирующая роль, сказать сложно, но такой фактор существует», – подчеркнул эксперт.
Мардасов отмечает, что Ахмед вернулся в страну под гарантии безопасности, которые дала в том числе Великобритания. Не исключено, что он встанет своему влиятельному племяннику в оппозицию, что может быть элементом демонстрации ее существования в стране, отметил эксперт. На это же могут быть направлены и публикации о том, что бен Салмана хотят лишить трона, которые проходят под четкой координацией местных спецслужб, считает собеседник.
Профессор Дипломатической академии, чрезвычайный и полномочный посланник II класса, доктор исторических наук Александр Вавилов убежден, что
бен Салману альтернатив в Саудовской Аравии нет.
Более того, он уже был провозглашен официальным наследником короля, и отменить это решение будет крайне сложно. «Если нужно отстранить бен Салмана от власти, то все это нужно делать официально. Это достаточно сложная процедура. Вокруг этой кампании много разговоров, но я не думаю, что все это пройдет в конечном итоге», – сказал Вавилов газете ВЗГЛЯД.
По его словам, позиции Мухаммеда бен Салмана подкреплены достаточно тесными связями с США. «Это главный решающий фактор. Поэтому вряд ли здесь можно ожидать каких-то сдвигов», – уверен он. Принц Ахмед же «на политической сцене не играет никакой особенной роли», считает Вавилов.