Эпопея с прибалтийским протестом против строящейся в Белоруссии атомной электростанции (БелАЭС) продолжается.
Литва катастрофически не успевает – и в попытках нагнать конкурента пытается использовать такие специфические методы борьбы
В очередной раз свои возражения выразили главы Литвы и Эстонии. Суть их претензий вновь касалась возможных поставок электроэнергии с этой АЭС в Европу, против чего они категорически возражают из-за якобы несоблюдения Белоруссией и Росатомом стандартов атомной безопасности. Порочная логика такова: Россия якобы экономит на стандартах безопасности, поэтому станция получается дешевле, а значит, та низкая цена, которую попросит у потребителя владелец станции, угрожает безопасности региона.
На самом же деле активность прибалтов (и особенно Литвы) вокруг данной темы является наглядным примером того, что бывает после того, как внук назло бабушке все-таки отморозил уши и теперь вынужден иметь дело с последствиями данного поступка.
31 декабря 2009 года Литва вывела Игналинскую АЭС из эксплуатации. Озвученные тогда главные причины закрытия стали уже привычными за последние годы. Во-первых, требования Европейского союза. ЕС обладает впечатляющим навыком уничтожать развитые высокотехнологичные сферы экономики своих новых членов, и Литва не стала исключением. Ну а во-вторых, искреннее стремление правящей литовской элиты избавиться от еще одной части советского наследия и еще одной зависимости от современной России (поскольку функционирование АЭС невозможно без участия Росатома).
Так Литва из экспортера электроэнергии (АЭС покрывала до 80 процентов национальной потребности в энергии, причем вырабатываемая станцией электроэнергия была дешевой) стала крупнейшим импортером. Ныне зависимость Литвы от поставок электроэнергии или энергоносителей из-за рубежа колеблется от 50 до 90 процентов.
Однако нельзя не признать антироссийскую последовательность литовского руководства. Оказавшись в тисках жестокого энергодефицита, оно упорно старается следовать своим принципам, даже если речь идет о закупках куда более дорогого норвежского сжиженного газа вместо российского.
Точно так же оно пока категорически отказывается от возможных в будущем поставок с БелАЭС. Более того, как следует из новостей, руководители балтийских республик пытаются добиться, чтобы и другие европейские государства не закупали белорусскую электроэнергию.
В позиции литовского руководства, безусловно, есть прагматические основания, главным из которых является надежда на строительство в самой Литве Висагинской АЭС. Однако даже если оставить в стороне многочисленные вопросы вокруг данного проекта (например, расчеты показывают, что производимая на станции электроэнергия будет крайне дорогой, а сама АЭС уже много лет находится на невнятной стадии проектирования), есть банальный фактор времени. По самым оптимистичным планам. Висагинская АЭС может быть запущена в 2028 году, в то время как БелАЭС должна заработать на десять лет раньше.
Литва катастрофически отстает. В попытках нагнать конкурента она пытается использовать такие специфические методы борьбы, как громкие политические заявления и не принятые в атомной энергетике форматы и методы работы вроде требований допуска на стройку неких групп международных наблюдателей.
Вопрос в том, удастся ли ей это. Перспективы выглядят не слишком оптимистичными – для Литвы.
Строительство БелАЭС идет в соответствии с мировыми стандартами, включая инспекции МАГАТЭ (а не каких-то международных наблюдателей с непонятным статусом, предлагаемых прибалтами).
Еще в апреле 2016 года строящаяся станция удостоилась самых высоких похвал от главы МАГАТЭ Юкии Амано, который во время визита в Белоруссию назвал АЭС «одним из самых успешных проектов в странах, вступивших на путь развития своей атомной энергетики». Амано добавил: «мы с большим удовлетворением отметили приверженность Белоруссии к соблюдению самых строгих мер безопасности в атомной энергетике».
В сентябре на строительстве побывал заместитель гендиректора по энергетике Европейской комиссии Герассимос Томас, который выразил удовлетворение сотрудничеством Белоруссии с международными структурами.
А 14 октября в Белоруссии закончила работу очередная двухнедельная миссия МАГАТЭ, по результатам которой ее глава, гендиректор финского регулирующего органа по ядерной и радиационной безопасности STUK Петтери Тииппана заявил, что «Белоруссия работает с проблемой регулирования безопасной эксплуатации своей первой атомной электростанции... Многочисленные меры принимаются для дальнейшего укрепления возможностей регулирующего органа. Крайне важно, чтобы правительство продолжало оказывать поддержку этой важной деятельности».
Таким образом, у главного регулирующего мировую атомную энергетику органа претензий к строящейся АЭС нет, а любые заявления недовольных соседей несостоятельны.
Однако, как показывает практика, помимо формальной стороны дела могут иметь значение те или иные неофициальные аспекты. Правда, и тут перспективы успеха для прибалтийских стран выглядят сомнительными. Их вес с весом России как в мире энергетики в целом, так и атомной энергетики в частности не сравним.
А текущие события – с разрешением Европейской комиссии Газпрому использовать более 50% мощностей газопровода OPAL – в очередной раз доказывают, что, когда дело касается ее непосредственных интересов, связанных с энергетикой, старая Европа легко переступает через собственные правила.
Так что Прибалтика после испытания на себе поговорки об отмороженных ушах имеет шанс проверить на собственном опыте, как выглядит в реальности поговорка про слона и моську.