Общебританский референдум о выходе из Евросоюза расколол Объединенное Королевство. Англия (прежде всего промышленные районы, маленькие города и другие места обитания белого рабочего класса) в подавляющем большинстве проголосовала за расставание с ЕС. Жители Шотландии и Северной Ирландии высказались за то, чтобы остаться.
Экономика Северной Ирландии выживает во многом за счет дотаций, существенную часть которых обеспечивал как раз ЕС
Причины такой любви к континентальной Европе у них противоположные. Депрессивная экономика Северной Ирландии выживает во многом за счет грантов и дотаций, а существенную часть вливаний обеспечивал как раз ЕС. Богатая Шотландия, напротив, успела установить множество взаимовыгодных экономических связей с континентом. Шотландцы продают туда нефть и виски, принимают туристов оттуда, предлагают образовательные услуги. Кооперация с Брюсселем выгодна региону. Даже временное введение визового режима с ЕС (а это неизбежное последствие «жесткого Брекзита», курс на который провозгласила премьер-министр Ее Величества Тереза Мэй) убьет множество предприятий, усложнит жизнь бизнесменам, сократит число рабочих мест. Еще одним следствием «жесткого Брекзита» станет выход Британии из общего рынка Евросоюза. Экспорт из Шотландии, таким образом, неизбежно столкнется с европейскими таможенными пошлинами.
Все эти проблемы активно обсуждались на конференции Шотландской национальной партии (ШНП), которая прошла в Глазго на прошлой неделе. Лидер националов и первый министр Шотландии Никола Стерджен объявила тогда, что намерена организовать еще один референдум о независимости от Британии. Однопартийцы приветствовали ее заявление овацией и дружно проголосовали за. А в четверг восьмистраничный законопроект о новом референдуме был выложен на сайт правительства Шотландии.
На голосование предлагается вынести тот же вопрос, что и в 2014 году: «Должна ли Шотландия быть независимой страной?». Некоторые изменения в регламенте предполагают, что возможность проголосовать на референдуме появится теперь у 16-летних шотландцев, а также у граждан ЕС, постоянно проживающих в Шотландии. ШНП, на протяжении многих лет выступающая за независимость региона, таким образом надеется получить голоса молодежи и студентов, которые не хотят потерять возможность свободно ездить в Европу. Что до граждан ЕС, работающих или учащихся в Шотландии, им отсутствие границ выгодно по определению.
Нельзя сказать, что шотландцы поголовно поддерживают идею повторного референдума. Социологические исследования свидетельствуют, что сторонники и противники такого шага разделились примерно в том же соотношении, что и в 2014 году – 45 и 55 процентов. Однако ШНП провела специальный опрос, уточнив у граждан, как на их мнение по данному вопросу повлиял бы «жесткий Брекзит». Так партии удалось добиться нужных показателей: 43 процента опрошенных подтвердили, что второй референдум нужен, но 42 процента уверены в обратном.
Резко против второго плебисцита высказались и либералы, и консерваторы Шотландии, благо фактически являются подразделением общебританских партий. «Безответственным экономическим вандализмом» назвал идею ШНП лидер местных лейбористов (левых либералов) Кезия Дагдейл. «Бороться против референдума на каждом шагу» пообещала и лидер консерваторов Руфь Дэвидсон. Однако ШНП со своим подавляющим большинством в шотландском парламенте может спокойно пренебречь критикой оппозиции. При этом Никола Стерджен пользуется большой популярностью как у шотландцев-сепаратистов, так и у шотландцев-юнионистов, что тоже играет на руку сторонникам повторного референдума.
В метрополии планы Эдинбурга восприняли с нескрываемым раздражением. Представитель Терезы Мэй пояснила, что «премьер-министр и правительство полагают, что законной возможности провести новый референдум о независимости не существует. «Референдум состоялся два года назад. Явка была высокой, и значительное большинство проголосовало за то, чтобы Шотландия осталась в составе Объединенного Королевства», – напомнили на Даунинг-стрит.
Предвосхищая эти возражения, представители ШНП подчеркивали, что референдум 2014 года проходил тогда, когда Британия была «совсем другой страной». После ее разрыва с ЕС все необходимо переиграть. Их козырем в этой дискуссии является внушительное число шотландцев, проголосовавших за то, чтобы остаться в Евросоюзе, – 62 процента при весьма высокой явке.
У противников независимости своя логика. Товарооборот Шотландии и Британии в два раза превышает товарооборот Шотландии и ЕС. Оставаться в европейском общем рынке, но потерять при этом рынок Британии для шотландцев не выгодно, не говоря уж о свободе передвижения и трудоустройства. Низкие цены на нефть тоже не добавляют шотландцам уверенности в себе, тем более что дефицит бюджета только что достиг рекордного значения в 14,8 млрд евро.
Понимая все это, Стерджен пока не собирается назначать точной даты нового плебисцита. В ближайшее время она будет использовать его как угрозу в долгих и трудных переговорах с Лондоном. Ей предстоит добиться от Терезы Мэй максимального смягчения условий «жесткого Брекзита» для Шотландии. В том случае, если таможенных и визовых поблажек добиться не удастся, шотландцы неизбежно запустят процесс подготовки к новому референдуму, не особо интересуясь тем, что думают в Лондоне по поводу его законности или незаконности.
Параллельно шотландские националисты ведут закулисные переговоры с коллегами-парламентариями из Мадрида. Напуганная перспективой отделения Каталонии, Испания обещала заблокировать возвращение Шотландии в ЕС в случае ее отделения от Британии. Представители ШНП убеждают испанских коллег, что их независимость будет совсем другой, чем у мятежных каталонцев. «Мы же будем страной, которая выходит из страны, которая выходит из ЕС, – пояснил журналу Politico представитель ШНП. – Это вообще не будет прецедентом для Испании и Каталонии, так как Испания не планирует выходить из ЕС».
При всем при этом шотландский референдум – отнюдь не последняя угроза территориальной целостности Великобритании. Территория большого риска – Северная Ирландия, в случае с которой до сих пор не понятно, как отзовется Брекзит. За исключением, конечно, того, что Белфаст неизбежно лишится многомиллиардных субсидий, регулярно выделявшихся Евросоюзом. Традиционно бедный и переживший за последние 20 лет значительную деиндустриализацию регион станет еще беднее.
Непонятно также, что будет с границей между Северной Ирландией и Ирландской Республикой. До сих пор она была открыта, граждане Ирландии и Британии свободно переезжали из страны в страну, торговали, работали и учились где хотели. Теперь ей предстоит стать границей Евросоюза с настоящими пограничниками, таможенными пошлинами, визовым контролем. Националистическая партия «Шинн Фейн», выступающая за объединение двух Ирландий, уже предложила провести референдум по вопросу о границе. В перспективе это может обеспечить Объединенному Королевству еще более серьезные проблемы, чем новый шотландский референдум.