Строго говоря, регулярное сообщение между Дамаском и Хомсом до конца еще не восстановлено, но прогресс есть. Осталось получить контроль над 10 километрами трассы, проходящей по занятым исламистами кварталам восточных пригородов сирийской столицы. Кроме того, исламисты, возможно, все еще удерживают несколько высот на самой трассе за пределами «Большого Дамаска», но насколько это опасно – судить трудно.
В итоге потребовался подвоз подкреплений, чтобы выбросить игиловцев обратно в пустыню, но «осадок остался
Бригадный генерал Али Майхуб довольно подробно перечислил все последние успехи сирийской правительственной армии, но именно из-за обилия мелких подробностей от его выступления перед журналистами осталось двоякое впечатление. С одной стороны, все это, конечно, замечательно, и перечень освобожденных населенных пунктов производит впечатление. С другой – за длинным перечнем географических названий и «боями на окраине комплекса психиатрической больницы» перестали быть видны и темп наступления, и хотя бы первоочередные цели.
Пока несомненным успехом можно считать постепенное продвижение к заблокированной авиабазе Квейрис, до которой осталось примерно шесть километров. Темп продвижения составляет примерно километр в сутки, но это не безальтернативная цифра – никто не может поручиться, насколько оборона ИГИЛ* на этом участке эшелонирована вглубь. Также фронт отодвинут от Алеппо на юго-западном направлении, но там темп продвижения замедлился, скорее всего, из-за распыления сил и истощения резервов.
Существует как минимум два противоположных взгляда на возможные стратегические планы Дамаска. Согласно одному из подходов, необходимо сконцентрировать наибольшую часть дееспособных правительственных войск и народного ополчения на каком-то одном, максимум – двух направлениях. Добившись успеха, можно просто перемещать эту ударную группировку на другой фронт или участок фронта, постепенно пополняя ее подкреплениями.
#{smallinfographicleft=771531}Согласно второму подходу, необходимо одновременно нанести максимально возможное количество ударов на различных участках фронтов, чтобы деморализовать противника и не дать ему сосредоточить силы для обороны проблемных районов.
Похоже, что в генеральном штабе сирийской армии случилось «раздвоение сознания», и план, который изначально подразумевал именно концентрированный удар на центральном участке фронта в районе «латаминского выступа», переродился как раз во «вторую версию». А на нее, похоже, у правительственной армии сил пока недостаточно. Ладно, район Алеппо. Туда практически невозможно поставлять подкрепление и снабжение на регулярной основе. Но темп наступления замедлился практически на всех ударных направлениях – за редкими исключениями.
Возможно, операции на юге страны – у Дараа и на Голанских высотах – представляются Дамаску пока второстепенными, хотя в районе Кунейтры успех вполне осязаем и заключается не в освобождении пары ферм и разрушенных зданий, а в конкретных тактических победах, например занятии нескольких важных высот. Но ведь было заранее известно, что в восточных пригородах Дамаска окопалось более семи тысяч боевиков, и ограниченными силами с опорой на центр города их оттуда так просто не выбить. В то же время на подходах к турецкой границе продолжаются упорные, кровопролитные и крайне бесперспективные бои за город Сальма, на который отвлекаются значительные силы российской авиации. Но даже если по мановению волшебной палочки Сальму освободят, например, завтра, к стратегическому успеху – оттеснению боевиков в Турцию – это не приведет. Сальма лежит в предгорье, за ней – труднопроходимый горный хребет. Это все равно что упереться в стенку.
Ранее успешное наступление в долине Аль-Габ (то есть параллельно упомянутому хребту) тоже критично замедлилось. А «латаминский выступ» так и не превратился в котел. Более того, в последние часы участились сообщения о попытке исламистов и Сирийской свободной армии перейти в этом районе в контрнаступление с общей целью на город Морек, что косвенно признал и генерал Али Майхуб. Тяжелая ситуация складывается и вокруг еще двух населенных пунктов на южной оконечности «латаминского выступа» – Ма'аркаба и Лахайя. Наконец, ССА, мелкие исламистские группировки и ИГИЛ неожиданно предприняли попытку скоординированного наступления под Алеппо, которое началось с двух подрывов камикадзе, а закончилось выходом ИГИЛ к нескольким блокпостам правительственной армии на трассе Хама – Алеппо. Это уже совсем критично в плане снабжения района Алеппо. Трасса эта сама по себе, мягко говоря, не прямая, а насколько она теперь проходима в принципе, сказать трудно. В итоге потребовался подвоз подкреплений, чтобы выбросить игиловцев обратно в пустыню, но «осадок остался».
Оба описанных выше подхода сформировались не от хорошей жизни. Опасность первого в том, что максимальная концентрация сил на одном участке фронта серьезно ослабит другие. А исламисты, ССА и ИГИЛ очень чутко реагируют на «провисание» резервов правительственных войск, тут же огрызаясь на ослабленных участках. Сложность второго в том, что, как показали последние несколько дней, сил на многочисленные фронтальные удары действительно нет. Кроме того, фронт находился в состоянии устойчивого равновесия довольно долго, и боевики успели «закопаться» в землю и неплохо оборудовать оборону. Кроме того, некоторые части исламистов демонстрируют хорошую устойчивость, особенно в пехотном бою. Так что выбор одной из двух этих стратегий непродуктивен. Нужно что-то среднее.
Похоже, что сейчас этот «третий путь» и формируется. Помимо временного «отсечения» кажущихся второстепенными направлений, предполагается, скорее всего, избрать главной стратегической целью прорыв блокады Алеппо, а оттеснение боевиков к турецкой границе продолжать в «спящем» режиме. Есть основания полагать, что движение к авиабазе Квейрис тоже будет продолжаться, и ее все-таки рано или поздно деблокируют, что действительно будет означать первый по-настоящему крупный успех в борьбе с ИГИЛ. Но нехватка подготовленных кадров не дает возможности высаживать десанты в тылу, чтобы хотя бы на некоторое время полностью перекрывать снабжение боевиков по пустыне.
Такое перераспределение сил чревато новыми попытками боевиков организовывать локальные контрнаступления на большом участке фронта от Латакии до Латамины включительно. Очевидно, в этом случае требуется перераспределение и усилий российской авиации, чтобы более эффективно поддерживать наземные операции правительственных войск. Очень велик расход боеприпасов, но многие воздушные атаки носят стратегический характер, влияющий на обстановку на земле опосредованно, а не моментально. Например, потребовалась неделя бомбардировок, чтобы правительственная армия смогла начать продвижение по долине Аль-Гар, а атаки в районе Алеппо проводились по предложению сирийского генштаба, который перед началом наступления не смог четко определиться с первостепенными и вторичными направлениями.
Кроме того, боевики ИГИЛ, воспользовавшись ослаблением сил своих «идейных» противников, оказались способны вытеснить их с части территории на одном участке, а на другом (причем рядом) провести вместе с ССА и «ан-Нусрой» совместную операцию. Конечно, это безумная война «всех против всех», где альянсы заключаются на несколько часов, но каждая такая контратака повышает градус фанатизма, подрастерянный за последнее время. Захват каждой птицефермы (в буквальном смысле слова, был такой случай в воскресенье) подается прозападными и проигиловскими пропагандистами как крупный военный успех.
Самую неприятную новость несет погода. Со Средиземного моря пришел циклон, который, натолкнувшись на горный хребет, принес ливни и низкую и плотную облачность. А в районе Хамы, наоборот, поднялась песчаная буря. Бомбардировщики – они, конечно, всепогодные, но не до такой же степени. По оценкам специалистов, такие песчаные бури могут продлиться неделю, и ничего хорошего для правительственной армии это не несет.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ