По итогам первого полугодия МВД сообщило о росте на 132% выявленных фактов организации незаконной миграции. В свою очередь в СК заявляли о росте на 55% количества преступлений экстремистской направленности, совершенных мигрантами.
В апреле президент России Владимир Путин ставил МВД задачу кардинально обновить подходы к миграционной политике. Позже он отмечал: «Осмысленная миграционная политика у нас пока не выстроена. Нельзя говорить, что проблемы не существует. Она есть». Президент также добавлял, что мигранты в основном скапливаются в тех регионах, где идет активная экономическая жизнь.
По мнению экспертов, в такой ситуации возникают риски появления этнических анклавов, которые становятся точками социального напряжения. О том, какие есть пути решения подобных проблем, газете ВЗГЛЯД рассказал член СПЧ, председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.
ВЗГЛЯД: Кирилл Викторович, что можно считать этническими анклавами и как эта проблема решается в России?
Кирилл Кабанов: В мае прошлого года была дополнена концепция миграционной политики. Одним из пунктов было заявлено противодействие формированию этнических анклавов. Прошло больше года, но, к сожалению, в рамках законодательства не сделано ни одного шага по формированию соответствующей правовой базы.
У нас даже нет юридического понятия анклава. Поэтому появляются вольные трактовки, зачастую обидные и неправильные типа «гетто». Анклавы формируют сами приезжие, которые не собираются интегрироваться в наше общество и хотят жить по своим обычаям, традициям и даже законам.
ВЗГЛЯД: В чем основная опасность таких анклавов?
К. К.: Сейчас в Россию проникает много радикальных проповедников, которые работают в анклавах. Там же формируются незаконные «молельные дома» и системы этнических диаспор, подменяющие систему госуправления. Это касается не только Москвы и Подмосковья, но если говорить о столице, то здесь возникают чуть ли не целые образования внутри муниципалитетов.
В целом есть разные определения этнического анклава. В научной среде высказывались оценки, что анклавом можно называть территорию, где проживает около 25% приезжих. Затем в таких местах начинают возникать проблемы, права коренного населения нарушаются, люди переезжают, цены на жилье падают и цифра приезжих быстро доходит до 80–90%.
ВЗГЛЯД: О подобных тенденциях говорят во многих странах. Есть ли какая-то российская специфика?
К. К.: Да, укрепление анклавов – это общемировая практика. Но в России есть свои особенности. В тех же Котельниках в Москве у многих жилье куплено в кредит и люди не могут продать свою недвижимость с целью переезда. Поэтому они бьются за свою территорию, боятся, что с их детьми, родственниками может что-то случиться. Эти страхи обоснованы. Им не нравится, что иностранцы ведут себя неподобающим образом, не соблюдают традиций и правил совместного проживания.
При этом я общаюсь с людьми в домовых чатах. Ни одного оскорбительного выступления в адрес мигрантов нет. Все обращения идут к местной власти, чтобы она навела порядок. Если в жилом доме есть незаконная мечеть, которая мешает соседям, они обращаются с просьбой решить проблему в рамках закона.
ВЗГЛЯД: Помимо Котельников, какие еще районы столицы находятся в зоне риска? И есть ли подобные проблемы в других регионах России?
К. К.: Исторически мигрантов много в Капотне, в районе улицы Верхние Поля. Также есть проблемы в подмосковном Одинцово. И если раньше, например, юго-запад Москвы, где я живу, считался районом с довольно дорогим жильем, то с массовым появлением выходцев из стран Средней Азии и Закавказья цены быстро упали и ситуация изменилась.
Что касается других городов, то негативные тенденции наблюдаются в Новосибирске, Екатеринбурге и Самаре. В Санкт-Петербурге с этим борются.
ВЗГЛЯД: В нулевые годы перед сотрудниками МВД ставили задачи не допускать в столице появления этнических анклавов, и отчасти этот вопрос решался с помощью застройщиков и реновации: контингент в рисковых районах просто менялся. Есть ли нечто подобное сейчас?
К. К.: Сейчас никто никому таких задач не ставит. Как следствие, нарушение культурно-этнического баланса и появление связанных с этим проблем создают угрозу для национальной безопасности России.
Протесты в Британии и ситуация в странах ЕС нам показывают, что в 90% случаев мигранты не интегрируются. Они не собираются менять свою культуру и традиции. Больше того, радикализация в мигрантской среде происходит намного быстрее, потому что на родине с радикализмом борются. Если в Таджикистане, Узбекистане, Киргизии и Казахстане за никабы и бороды могут наказать вплоть до тюрьмы, то у нас призыв запретить ношение никаба критики называют притеснением.
ВЗГЛЯД: Проблема риска формирования мигрантских анклавов имеет решение?
К. К.: Прежде всего нам необходимо усилить МВД. Темпы миграции лишь выросли, и если мы не изменим позицию в течение года, то к нам приедут тысячи радикалов.
Но и чисто силовыми методами проблему не решить, необходимо принимать меры экономического характера. Те же районы юго-востока Москвы и Подмосковья – это места работы нелегалов, где сперва появляются национальные харчевни, затем к ним добавляются местные таксисты и потом земляки начинают друг другу подыскивать жилье и решать другие вопросы.
При этом около четверти мигрантов не признают наших законов, желая жить по законам шариата, и готовы с оружием в руках отстаивать свои традиции. (По результатам опроса Федерального агентства по делам национальностей, среди приехавших в Россию трудовых мигрантов из Центрально-Азиатского региона 43,5% респондентов предпочитают шариат светскому законодательству, а 24% опрошенных готовы принимать участие в протестах, чтобы отстаивать право жить в России по нормам шариата – прим ВЗГЛЯД).
В местных школах, которые заполняются детьми мигрантов, начинает падать качество образования, многие родители забирают своих детей и уезжают. И в какой-то момент приезжие начинают чувствовать, что эта территория является их.
Все это нарушает исторически сложившееся в России межнациональное согласие и мир. Последствия этого мы видим в отчетах ФСБ, которая ежегодно раскрывает под сотню террористических ячеек. Поэтому нам необходимо формировать законодательные условия по противодействию созданию анклавов.