В пятницу президент Владимир Путин подписал указ, которым ввел летчика, правозащитника и общественного деятеля Константина Ярошенко в состав Общественной палаты России. Со своей стороны Ярошенко отметил, что готов заниматься правозащитной деятельностью на международном уровне.
Напомним, что в результате обмена на осужденного в нашей стране гражданина США Ярошенко был освобожден из американской тюрьмы, куда был отправлен по сфабрикованному обвинению. 12 лет назад, весной 2010 года Ярошенко, который с конца 1990-х занимался пассажирскими и грузовыми авиаперевозками в странах Африки, был арестован в Либерии местным агентством нацбезопасности и передан Управлению по борьбе с распространением наркотиков США (DEA) на основании ордера на арест, выданного судом Южного округа Нью-Йорка. В сентябре следующего года, несмотря на сфабрикованность доказательной базы дела, российский гражданин был осужден американским судом на 20 лет лишения свободы.
Во время заключения в американской тюрьме Ярошенко неоднократно подвергался пыткам и психологическому давлению в связи с попытками американских властей получить информацию по делу другого гражданина России – Виктора Бута. Последний и сейчас отбывает в американской тюрьме срок (истекающий не ранее 2029 года) по вызывающему сомнения обвинению. Попытки Москвы организовать обмен Бута пока не увенчались успехом.
После известия о назначении в Общественную палату Ярошенко сказал, что одним из направлений его работы будет помощь россиянам, оказавшимся в сложной ситуации за рубежом. Газета ВЗГЛЯД поговорила с летчиком о неожиданном повороте в его биографии и о том, на чем он предполагает в первую очередь сосредоточить внимание на новом посту.
ВЗГЛЯД: Константин Владимирович, после вашего возвращения из США депутат Госдумы Мария Бутина, которая также не понаслышке знает о «гуманности» американского правосудия, сказала, что после более чем десятилетнего пребывания за решеткой вам потребуется долгая и серьезная медицинская реабилитация. Достаточно ли у вас сил, чтобы приступить к новой работе?
Константин Ярошенко: Я готов. Хотелось бы поблагодарить губернатора Ростовской области (я сам – из Ростова-на-Дону) Василия Голубева. Когда я вернулся из Штатов, областное руководство помогло организовать полное медобследование, провести все курсы лечения, которые были необходимы. Врачи за меня взялись и за шесть месяцев поставили на ноги. Осталось подтянуть кое-что – по части стоматологии. Но физически и психологически на данный момент я полностью реабилитировался – семья и доктора помогли.
ВЗГЛЯД: Могли бы вы привести примеры отношения к заключенным в американских тюрьмах, которому были свидетелем?
К. Я.: Я сам оказывался в ситуации, когда людей содержали как скот, а то и хуже. Бывало, что по три человека содержали в очень маленьком пространстве – семьдесят сантиметров на метр восемьдесят. По три человека в стоячем положении. Могли содержать в не очень большом помещении, куда набивали под сотню человек, без вентиляции. Все это тяжело. И никакой медицинской помощи, никаких посылок с воли. Четко выдерживается дискриминация по расовому принципу и – с этим я столкнулся как русский и православный человек – по национальному и религиозному признаку. Особенно в этом отношении выделялась моя последняя тюрьма – в Данбери, штат Коннектикут.
Такое впечатление, что о базовых законах, таких как Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Конвенция против пыток и жестокого обращения, там просто не слышали.
Американцы не раз обвиняли Россию в нарушениях прав заключенных в тюрьмах, но сами, как говорится, не видят бревна в собственном глазу. Поэтому на факты им постоянно надо указывать, что и делает наш МИД, наше посольство в Вашингтоне в лице посла Анатолия Антонова.
ВЗГЛЯД: В качестве члена Общественной палаты России в чем видите основную цель своей работы?
К. Я.: Во-первых, хотел бы поблагодарить президента за то, что мне было оказано такое доверие. Доверие надо подтвердить.
Направлений будет несколько – в основном они касаются правовой и правозащитной деятельности по принципу «своих не бросаем».
В первую очередь я себя вижу в продвижении правозащитной повестки на международном уровне. Когда лично сталкиваешься с тем, что гражданина России могут похитить без суда и следствия, обвинить, осудить на огромный срок, то понимаешь, что эта угроза носит системный характер.
Противодействовать этому можно разными путями – через СМИ, показывая реальные факты того, что делает западный мир во главе с США. Вопреки всем международным нормам, американцы используют принцип экстерриториальности (независимости от границ и суверенитета других стран) своего «правосудия», которое по факту и правосудием назвать нельзя. Просто грязная кухня американских спецслужб, за которыми нет никакого независимого контроля.
Опять-таки могу судить по своему опыту. И наш МИД, и посольство, и ведомство уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой направляло американским властям буквально сотни документов с фактическим обоснованием. Но все игнорировалось американской стороной.
ВЗГЛЯД: Чем в таком случае можно помочь россиянам, попавшим в беду за рубежом?
К. Я.: По моему мнению, помочь, привлекая местных юристов. У меня сейчас много соратников по всему миру, в том числе и в Европе. Будем на международном уровне помогать с оказанием юридической, адвокатской помощи тем, кому может грозить экстрадиция в США из тех же европейских стран. В таких случаях требуется хороший адвокат, знающий, что в законодательстве этой страны поможет предотвратить экстрадицию.
Второе направление работы – помогать нашим ребятам, попавшим в плен на Украине, способствовать их возвращению на Родину.
С юридической стороны мне очень помогает моя супруга Виктория, которая 12 лет собирала и изучала документы, обращалась в американские и российские инстанции и хорошо изучила разного рода правовые тонкости. Я ставлю задачу в общем и целом, а она, зная предмет, помогает практически реализовывать.
Надеюсь, что сможем помочь нашим гражданам. Глобально же я вижу свою задачу в отстаивании того, за что борются Эдвард Сноуден и подобные ему люди – за право на свободу информации, свободу культуры и передвижения. В общем, за все то, что американцы сейчас пытаются взять под свой контроль.
ВЗГЛЯД: Кому-то конкретно сейчас планируете оказывать помощь?
К. Я.: Как я уже говорил, помощь нашим ребятам на Украине – пленным военнослужащим, заключенным, незаконно осужденным. Буду стараться помочь с организацией обмена. Затем – хочу напомнить, что в американской тюрьме вот уже 14 лет находится наш соотечественник Виктор Бут, незаконно осужденный по сфабрикованному делу. Человек не сломался, как и я, не сдался. Надо помочь, исходя из всё того же принципа – «своих не бросаем».