В каких-то случаях размежевание христиан было вызвано богословскими причинами – например, Западная и Восточная церкви не смогли договориться о том, исходит ли Святой дух от Отца и Сына или только от Отца и о ряде других принципиальных догматов.
В каких-то непосредственной причиной разделения стали обвинения в коррупции – Мартин Лютер возмутился тем, что католическая церковь торгует индульгенциями, и после того, как папа римский за это отлучил его от церкви, стал первым и главным отцом Реформации.
Веселее всех получила независимость англиканская церковь – никаких серьезных разночтений с католиками у них не было, просто Папа не разрешил королю Генриху VIII развестись с первой женой Екатериной Арагонской. Пришлось королю завести свою церковь и объявить себя ее главой. В результате Генрих женился еще пять раз, побил ли позднее его рекорд российский царь Иван Грозный, историки до сих пор точно сказать не могут – есть разные версии.
Настоящий «парад суверенитетов» в церковном мире случился в XIX и XX веках. По мере ослабления и распада Османской империи независимость от Константинополя получили Сербская, Болгарская, Румынская, Элладская и другие православные церкви. Не всегда процесс обретения автокефалии шел мирно, не обходилось без взаимных упреков и обвинений. Например, автокефалию Болгарской церкви Фанар не признавал более 80 лет.
Распад Российской империи также не добавил единства православному миру. Константинополь в 20-е годы взял под свое крыло Эстонскую православную церковь, Финляндскую православную церковь и уже в 30-е годы – Архиепископию приходов русской традиции в Западной Европе. При этом другая церковь, в которую входили эмигранты – Русская православная церковь заграницей (РЦПЗ) на протяжении десятилетий конфликтовала как с Московским патриархатом, так и с Архиепископией.
Трижды в ХХ веке Архиепископия пыталась объединиться с РПЦ, но безуспешно. В итоге РПЦЗ оказалась первой на пути воссоединения – в 2007 году она стала самоуправляемой церковью в составе Московского патриархата.
Архиепископию приходов русской традиции в Западной Европе до недавнего времени все устраивало в ее статусе самоуправляемого экзархата Константинопольского патриархата. Официальных переговоров о возвращении в Московский патриархат не велось.
То, что они вообще начались – стопроцентная «заслуга» Константинопольского патриархата, который в 2018 году на фоне споров об украинском томосе вдруг принял решение отменить автономию Архиепископии и слить ее с греческими и другими не имеющими отношения к русской традиции приходами. Вину Фанара признают даже активные враги РПЦ: «очень странным поступком» называет решение Константинополя «Новая газета», весь текст которой выстроен на хуле РПЦ и превозношении «революционной» и «демократической» западной церковной философии.
7 сентября враги Русской православной церкви праздновали победу: несмотря на то, что простое большинство приходов Архиепископии проголосовало за принятие прошения о возвращении в РПЦ, но для принятия общего решения было необходимо квалифицированное большинство, то есть две трети голосов. Чуть-чуть не хватило.
14 сентября Священный синод принял в состав Русской православной церкви лично главу Архиепископии западноевропейских приходов русской традиции архиепископа Иоанна (Ренетто), а также клириков и приходы, которые желают последовать за ним.
Остальные могут пытаться договориться с Константинополем или любой другой православной Церковью – их в Западной Европе много. Другой вопрос, что открыто конфликтует с Москвой только Фанар.
Интересная деталь, характеризующая время: в релизе патриархии говорится, что обсуждение и решение было принято «посредством способов удаленной связи».
Патриарх Кирилл очень высоко оценил принятое решение: «Реализация этого прошения закрывает тему разделения Русской церкви за рубежом и разделения русских, живущих за границей. И то, что это произошло в первый день церковного нового года (1 сентября по старому стилю, 14 сентября по новому), помогает понять, что это воссоединение – навсегда, на то будущее, которое перед нами лежит», – заявил он в проповеди в храме святой равноапостольной княгини Ольги в Останкино.
«Это не просто церковное деяние – это последний акт, который закрывает драму революции и Гражданской войны, драму разделения нашего народа»,
– подчеркнул глава РПЦ.
Исполняющий обязанности пресс-секретаря патриарха Владимир Легойда особо отметил, что мнение Константинополя по поводу принятого решения Москву не интересует.
«Позиция Фанара в данном вопросе нерелевантна. Русская церковь никогда не рассматривала переход митрополита Евлогия (основателя Архиепископии) и общин нынешней Архиепископии в юрисдикцию Константинополя как канонически законный... Да и Константинопольский патриарх в 1931 году принимал их «временно», до нормализации положения Русской церкви», – сказал он в интервью ТАСС.
Разумеется, Константинополь так просто не смирится с решением большинства приходов Архиепископии и будет пытаться их вернуть с использованием как церковных, так и мирских методов. Практически неизбежны суды за храмы и другую недвижимость, в первую очередь – за собор Александра Невского и Сергиевское подворье. Хотя, как отмечает РИА «Новости», по французским законам каждый приход – абсолютно самостоятельное юридическое лицо, имеющее право распоряжаться собственным имуществом.
В любом случае никакие действия Фанара уже не смогут изменить произошедшего. Разделившаяся в начале ХХ века Русская церковь снова объединена. Это может нравиться и не нравиться, но вызванный революцией 1917 года политический раскол закончен.