«Мы в шоке! Не верится просто», – воскликнула Гульмира Алибек, мать конкурсанта из Казахстана Максима Ержана, занявшего в финале шоу «Голос. Дети» второе место. Так она прокомментировала аннулирование результатов голосования. Директор певицы Алсу от комментариев отказался.
Решение о пересмотре итогов конкурса Первый канал принял после того, как расследование компании Group-IB выявило массовую автоматизированную отправку СМС в пользу дочери певицы Алсу – Микеллы Абрамовой. Накрутка голосов происходила более «топорно», чем в случае с военным заводом, но все СМС были оплачены (собранные таким способом средства направляются на благотворительность).
По некоторым данным, отец Микеллы Абрамовой, бизнесмен Ян Абрамов требовал засекретить результаты расследования, ссылаясь на «целенаправленную травлю девочки». Действительно, Микеллу жаль. Негодование, вызванное итогами голосования, которое многим показалось сфальсифицированным, было массовым, а потому зачастую некорректным по отношению к ребенку.
Искренне возмущенные «жульничеством», «кумовством» и «лоббизмом» люди прошлись не только по таланту, но и по внешности девочки, которая подобного, конечно же, не заслуживала.
Кто бы ни стоял за фальсификациями в ее пользу (а кто именно стоял, предположить легко), сама Микелла к этому непричастна и искренне радовалась своей (как ей тогда казалось) победе. А если вдруг не искренне, в семье Алсу подрастает гениальная пусть не певица, но актриса.
Что творится в ее душе теперь, трудно даже представить. В любом случае это болезненный удар для ребенка, которому хотели сделать «подарок», а принесли позор и сетевую ненависть. За то, что справедливость в итоге восторжествовала, Микелле пришлось дорого заплатить.
Ее пример – другим наука. Эта слезинка ребенка (не важно, чья именно – Абрамовой или Ержана) стала наглядным доводом в пользу того, что побеждать нужно честно – иначе будет хуже.
В данном случае справедливость не могла не восторжествовать.
С одной стороны, в полной мере народный характер скандала, расколовшего семейные подряды и поп-престолы (Пугачева с одной стороны, Киркоров с другой), грозил похоронить один из наиболее рейтинговых проектов Первого канала. Теперь же вещатель, напротив, кажется защитником угнетенных и собирает бонусы благодаря беспрецедентному вниманию к уже завершившемуся (как казалось ранее) шоу.
С другой, в детском песенном конкурсе отразился давно уже сформулированный (но не всеми пока осознанный) запрос российского общества на социальную справедливость – то, что в экономической науке выражают через коэффициент Джини, показывающий степень расслоения общества.
В советской системе многое решали связи, в российской – деньги. У Абрамовой, в отличие от Ержана, в достатке и того и другого. Однако нельзя сказать, что проявления «блата» и «мажорства» в РФ ненавидят просто по определению. Недолюбливают – это правда, однако появление «богатых наследников» в элитных вузах, советах директоров крупных компаний или за рулем спортивных автомобилей вызывает глухое раздражение или злую иронию, но не такую истерическую ненависть, которую мы могли наблюдать в случае с «Голосом».
Частично это объясняется широкой известностью проекта, но только частично. Дело еще и в том, что фальсификаторы покусились на святое. Не только на детство (хотя и на него тоже), но и на веру народа в сказку.
В Америке такую сказку обычно называют «мечтой». Простой человек долго и честно работает, становясь в конечном счете «хозяином жизни». В свое время американцы пытались объяснить эту свою национальную особенность Никите Хрущеву, прибывшему в США с визитом, но советский лидер американской мечтой не впечатлился, да и не мог. В его случае, как ни крути, «советская мечта» выглядела куда убедительнее, ведь и сам он – пастух из Курской губернии, возглавивший атомную державу. Среди американских бизнесменов позавчерашняя нищета периодически встречается, среди президентов – все-таки нет.
Наш человек тоже умеет работать долго и тяжело, но в силу отсутствия т. н. протестантской этики ему ближе концепция сказки, когда Никто становится Всем не через годы труда, а как-то вдруг, сразу. В этом мы близки к населению Латинской Америки, по крайней мере, сказки про ее «золушек», оформленные в виде сериалов дрянного качества, шли в постсоветской России на «ура».
При этом дети верят в сказку искреннее взрослых, а их право на эту веру готов защищать практически каждый, вплоть до матерых материалистов и принципиальных атеистов. Вера в Деда Мороза – это всего лишь частный случай веры в чудо как таковое, когда вчера ты – серая мышка, а сегодня в золоте и стоишь под светом софитов.
Важно подчеркнуть: это не тяга к «халяве», поскольку неотъемлемой частью нашего понимания сказки является то, что чудо случается только с хорошими людьми. Скорее это дар небес в ответ на благочестие, то есть речь идет о вполне себе христианском отношении к жизни.
Шоу «Голос», разумеется, не про благочестие, а про вокал. Способности Максима Ержана очень и очень многим показались значительно более убедительными, чем способности Микеллы. Но то, что у него отобрали сказку в пользу одной из дочерей злой мачехи (если уж рассуждать в понятиях «Золушки»), ранило зрителей особенно сильно. Это было покушение на веру в чудо как на одну из основ русской жизни, закаленную особенно тяжелым для нее XX веком. Простить такое не могли – и не простили.
Если бы люди не подали голос, Первый канал вряд ли бы инициировал расследование на «Голосе», в конце концов, это конкурс, а в конкурсах недовольные бывают всегда. Но случилось то, что случилось – и со стороны народа это оказалось политическим действием.
Когда общество ультимативно требует от властей, начальства и других «сильных мира» восстановления справедливости и добивается своего, это общество называют гражданским. Гражданское общество – неотъемлемая часть по-настоящему справедливого и сильного современного государства.
Такое общество у нас есть. А значит, будет и по-настоящему справедливое современное государство. И это уже совсем не сказка.