Выяснилась причина происхождения микротрещины в пристыкованном к МКС российском корабле «Союз МС-09». Оказывается, никакого метеорита не было. Был работник РКК «Энергия», который зачем-то просверлил отверстие во внутреннем корпусе бытового отсека корабля. Осознав свою ошибку, он решил её скрыть, и заделал дырку специальным клеем, поэтому она не была обнаружена во время проверки космического корабля на герметичность перед запуском и не давала о себе знать первые два месяца орбитального полета. «Однако в дальнейшем клей подсох и был выдавлен, открыв отверстие», – цитирует РИА «Новости» источник в ракетно-космической отрасли.
То есть вот прямо так, как в детском стихотворении, про «в кузнице не было гвоздя». Жизни десятков человек, оборудование стоимостью в сотни миллиардов долларов оказались под угрозой просто из-за того, что криворукий сотрудник посчитал, клей решит все проблемы.
Помнится, в 70-е годы в суперпопулярном подростковом фильме «Москва – Кассиопея» тоже был подобный персонаж, хулиган Федя Лобанов, изобретатель универсального клея. Но даже самоуверенному киношному хулигану не пришло в голову то, что реальному работнику космической отрасли, – заклеить своим клеем стенку, отделяющую живых людей от вакуума.
Да и вряд ли этот человек в силу возраста видел эпопею про отроков во Вселенной. Возможно, он слишком близко к сердцу принял фильм 90-х годов «Армагеддон», где русский космонавт сперва с молотком носится по собственной станции, а потом так же, при помощи нескольких мощных ударов, запускает американский шаттл.
«Подобные случаи возникают либо при спешке, либо он просто по молодости не ощутил той ответственности, которая должна быть на его рабочем месте», – полагает руководитель Института космической политики Иван Моисеев. По его словам, такое положение дел становится системой, «что особенно плохо выглядит на фоне успешно и безаварийно летающих ракет в других странах».
«Вместо того, чтобы заниматься повышением культуры производства и работать с кадрами, мы занимаемся прожектами», – сетует специалист.
Действительно, российский космический корабль «Протон-М» с блоком из трех космических аппаратов «ГЛОНАСС-М» в июле 2013 года разбился по не менее анекдотичной причине. Электромонтажник установил датчики угловых скоростей с поворотом на 180 градусов от штатного положения, то есть вверх ногами. Мастер, контролер и представитель Минобороны ошибки не заметили. Ракета упала и взорвалась, ущерб составил 5 миллиардов рублей, к счастью, никто не погиб.
При этом в заключении Следственного комитета говорилось, что «следует принять во внимание и тот факт, что в 2009–2011 годах в центре произошло увеличение доли малоопытных сотрудников с одновременным ростом количества сотрудников предпенсионного возраста. Причем все это происходило в условиях роста объема производства, увеличения количества заказов. Эти факторы тоже повлияли на качество производимых в центре работ. Если смотреть более глубоко на эту проблему, то причиной, способствовавшей аварии, конечно же, являются падение авторитета рабочих профессий, который произошел в 90-е годы, и последовавший за этим дефицит высококвалифицированных кадров».
Но сейчас, в конце 10-х, ссылаться на «тяжелое наследие 90-х» – это какое-то убогое украинство. СССР запустил первый спутник в 1957 году, через 12 лет после Великой Отечественной войны, оставившей европейскую часть страны в руинах. У нас 12 лет назад был 2006 год – апофеоз «сытых нулёвых». Просто никому из работников космической сферы 50-х не пришло бы в голову сверлить дырку там, где не надо, а просверлив – пытаться её скрыть под слоем суперклея. Хотя наказания за рабочие проступки тогда были куда серьёзнее, чем сейчас.
Безусловно, просверливший и заклеивший дырку сотрудник «Энергии» должен понести заслуженное наказание, но проблема явно не только в нём.
«Падение спутников ГЛОНАСС состоялось по аналогичным причинам, когда контроль не сработал, и это говорит о технологической деградации, за которую ответственность несет не конкретный исполнитель, а вся цепочка руководителей до самого верха, – говорит Иван Моисеев. – Если бы это был единичный случай – тогда можно было бы сказать «ну попался такой», а если случаи повторяются – значит, это ошибка на более высоком уровне и недостаточное внимание к культуре производства. Нынешний руководитель Роскосмоса называл ситуацию в отрасли системным кризисом, причем сказал он об этом много лет назад, кажется, в 2012 году. За это время для подавления системного кризиса фактически ничего не сделано. Меняются одни проекты на другие. Постоянная чехарда с планами и проектами, а вот конкретной работы на предприятиях не ведется».
Действительно, нынешняя авария – это серьёзный удар лично по Дмитрию Рогозину, который, будучи вице-премьером, винил Роскосмос в нарушениях, ему дали возможность самому исправить ситуацию, состоялись традиционные для отечественной управленческой системы «посадки» (хотя приговоры ещё не вынесены), но воз и ныне там. Сложнейший космический аппарат оказывается на грани гибели из-за того, что кому-то приходит в голову просверлить в нём дырку, а потом замазать её клеем.
Да, у нового руководителя Роскосмоса есть оправдание – скорее всего, это произошло до его назначения. Но если в отрасли «системный кризис», значит, отправляющиеся на старт корабли должны проверяться с особой тщательностью, в том числе на незапланированные отверстия, замазанные клеем. Понятное дело, что нормальному человеку такое вряд ли придёт в голову, но после привинченных вверх ногами датчиков от работников этой отрасли ожидать можно абсолютно всего – даже того, что они соберут космический корабль шиворот-навыворот, в стиле парижского «Центра Помпиду».
«Проблема исполнителя» погубила не одну прекрасную инициативу в мире, и очень важно, чтобы прорывное научно-техническое развитие России, о котором говорится во многих государственных документах, не столкнулось с подобными эксцессами на системной основе.
Со времён «Левши» известно, что изобретать русские умеют не хуже других народов, а вот при непосредственном воплощении возникают проблемы – блоха не танцует из-за подков, а современные ружья очень быстро оказываются неисправными из-за чистки их по старинке кирпичом.
Дырка в борту «Союза» – это сигнал, в первую очередь, руководству космической отрасли, но не только им. Все современные технологии требуют стопроцентного следования регламенту. Если сказано, что предмет нужно обрабатывать при температуре 173 градуса 22 минуты, то нужно делать именно так, 21 минута при 174 – это уже недопустимый риск. Есть легенда, что, мол, русские так не умеют, только «тяп-ляп», но если бы это было правдой, то первой в космос полетела бы какая-то другая страна.
Впрочем, тех, кто сверлит дырочки в космических кораблях, а потом замазывает их клеем, и в первую очередь – их начальников и проверяющих, всё равно нужно бить по рукам нещадно.