Население России впервые с 2009 года может вновь пойти на убыль. Такой неутешительный прогноз сделали эксперты Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) при президенте. Судя по июльскому мониторингу экономической ситуации, который подготовила РАНХиГС, эта тревожная тенденция может проявиться уже в нынешнем году. Естественная убыль населения за январь–май составила более 147 тысяч человек, и она ускорилась в сравнении с аналогичным периодом прошлого года (тогда убыль составляла 112 тысяч). Рождаемость за аналогичный период, по оценке экспертов, сократилась на четверть.
С точки зрения демографии все предсказуемо. Нас настигают последствия 90-х: в детородный возраст вступило поколение женщин, родившихся в первое постсоветское десятилетие. А тогда страна упала в демографическую яму, когда смертность в полтора раза превысила рождаемость. Вновь констатировать прирост населения стало возможно только с середины 2000-х, баланс смертей и рождений был сведен к 2012 году.
Нынешний тренд – довольно долгосрочный. «До того момента, как в трудоспособный возраст не войдет достаточно многочисленное поколение 2004–2014 годов рождения, Россия продолжит нуждаться в дополнительной рабочей силе. Особенно в сельском хозяйстве и крупных городах», – отметила в комментарии газете ВЗГЛЯД доцент Института общественных наук РАНХиГС политолог Екатерина Шульман.
«Считается, что возмещение недостающего работающего населения мигрантами – это неизбежность на ближайшие десятилетия.
И, судя по виду российской демографической пирамиды, это действительно так», – констатирует Шульман. И здесь надо обратить внимание на другую, не менее тревожную тенденцию, которую зафиксировали эксперты.
По оценкам РАНХиГС, миграционный прирост сейчас не компенсирует естественную убыль населения. С января по апрель 2018 года компенсировал только чуть больше 47% естественной убыли населения. Судя по данным доклада, главная причина не столько в замедлении миграционных потоков из стран Средней Азии, сколько в сокращении числа «рабочих рук» с Украины. Спад фиксируется на протяжении последних трех лет: в январе–апреле 2016 года количество украинских мигрантов увеличилось на 35 тысяч, в аналогичный период прошлого года в Россию прибыло дополнительно около 27 тысяч, а в те же месяцы года нынешнего – всего 7,4 тысячи.
Надо сказать, что в сравнении с общим числом украинцев, живущих и работающих в нашей стране, эти тысячи – капля в море. Даже глава МИД Украины Павел Климкин недавно признал: в стране, которую нынешняя власть называет «агрессором», проживают 3 миллиона граждан Украины. Скорее всего, цифра куда более серьезная. Судя по апрельской аналитической записке киевского Центра экономической стратегии (ЦЭС), с 2001 года уехало за рубеж и не вернулось 6,3 млн граждан Незалежной. Причем, по оценке украинских экспертов, около половины из этого количества переехало в Россию, причем еще до Майдана и крымских событий. Со своей стороны, Екатерина Шульман отмечает:
«С осени 2014 года произошла смена баланса – со среднеазиатских республик в пользу Украины».
Свою лепту внесли и трагические события в Донбассе. На территории России находятся около 970 тысяч человек, прибывших собственно из зоны конфликта. Всего же с 2014 года в экстренном порядке в Россию прибыло около 2,5 млн граждан Украины. Такова оценка, которую привел зампред комитета Госдумы по делам СНГ Константин Затулин, в пояснительной записке к своему законопроекту о «миграционной амнистии» для украинцев. Но сейчас эксперты констатируют обмеление этого потока. С чем это может быть связано?
«На Юго-Востоке, в Новороссии ситуация менее драматична, чем в 2014–2015 годах. Хотя там ничего особо хорошего не происходит, но варварские атаки на мирное население не носят такой ожесточенный характер. Поэтому люди не так активно спасаются, как это было раньше», – сказал газете ВЗГЛЯД профессор кафедры труда и социальной политики Института госслужбы и управления РАНХиГС Александр Щербаков. На стабилизацию ситуации в Донбассе как причину снижения потока ссылаются и авторы доклада.
Второй фактор, имеющий отношение скорее к жителям центра и запада Украины, – это пресловутый «безвиз». Который хотя и не дал украинцам массово получить право на работу в ЕС, но снял барьер для потока «заробитчан»-нелегалов.
«Если говорить о традиционной трудовой миграции, то есть не брать тех, кто выехал из Донбасса в Россию, спасаясь от боевых действий, то Польша перегнала Россию по количеству наших трудовых мигрантов. Если учитывать этот контингент, то, возможно, еще не перегнала. Но по этому контингенту как раз меньше всего информации», – заявлял РБК-Украина демограф Алексей Позняк, завотделом миграционных исследований Института демографии и социальных исследований НАН Украины. В украинском Нацбанке констатируют – в прошлом году Польша вышла на первое место по объему поступлений от гастарбайтеров: 3,12 млрд долларов, а только с января по март этого года «заробитчане» отправили на родину 865 миллионов.
Похоже, польские власти уже явно не в восторге от вала «соседской» дешевой рабсилы. Премьер Матеуш Моравецкий в конце июня заявлял, что страна «спасает Европу от наплыва мигрантов с Украины» – и нельзя сказать, что она хочет спасать и дальше. В начале июля власти Польши торжественно презентовали проект прямого транзитного поезда из Перемышля (на польско-украинской границе) прямо на Берлин.
Киевские власти, безусловно, хотят представить такой разворот к Европе как следствие правильности западного выбора. А снижение потока мигрантов в Россию – как результат стабилизации социально-экономического положения на Украине. Дескать, лишь какие-то великие потрясения смогут переломить эту тенденцию.
России для восполнения трудовых ресурсов нужны рабочие руки, и чем хуже будет Украине, тем больше квалифицированных славянских работников потянутся через границу. Звучит, конечно, предельно цинично, но такова, увы, объективная ситуация – в создании которой Киев должен винить сам себя. В реальности стабилизации не наблюдается – и дело не только в продолжающемся конфликте в Донбассе, а и, например, в «подсаживании на иглу» МВФ. Без очередного транша стране грозит обесценивание гривны и рост цен, но и следование диктату МВФ также чревато дальнейшей деградацией экономики и социальным взрывом.
Что же касается трудовой миграции в Россию, то она могла уйти и в серую зону. Насколько именно сейчас сократился миграционный поток с Украины, на самом деле судить трудно, замечает Екатерина Шульман. «Не весь этот поток фиксируется. Особенность именно украинской трудовой миграции заключается в том, что эти мигранты в большей степени работают на частников, нежели на государство или крупные компании (как мигранты из Средней Азии), – указывает эксперт. – Украинские трудовые мигранты приезжают индивидуально и больше заняты в сфере ремонта, работают нянями, садовниками, сиделками. Соответственно, их могут и не фиксировать миграционные службы: эти люди могут говорить, что едут к своим родственникам, либо вообще ничего не заявлять».
Радикальное сокращение миграционного потока произойдет только тогда, когда Россия перестанет быть экономически привлекательной. Второй вариант, еще менее вероятный – это введение каких-то чрезвычайных суровых административных ограничений и всякого рода запретов на въезд. Ни того, ни другого не наблюдается, констатирует Шульман.