В результате пожара на военных складах в Забайкалье погибли 11 человек, пострадали более 30. Более двух тысяч местных жителей пришлось эвакуировать. На данный момент возгорание ликвидировано, но в регионе сохраняется пожароопасная обстановка, из-за чего губернатор Константин Ильковский установил особый противопожарный режим и запретил посещение лесов.

Главное ракетно-артиллерийское управление было реформировано, и из 500 человек остались 32

По факту серии взрывов (местные жители насчитали не менее 20 – прим. ВЗГЛЯД) и пожара в части следствие возбудило уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного чч. 2 и 3 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Также ГУ МЧС возбудило дело по факту лесного пожара.

По версии следствия, из-за степного и лесного пожаров огонь перекинулся на склады с боеприпасами, расположенные в селе Большая Тура Карымского района Забайкальского края. И в результате серии взрывов погибли военнослужащие и гражданские, тушившие огонь. По данным МЧС, на этой неделе в Сибири и на Дальнем Востоке сохраняется высокий риск перехода огня на населенные пункты от лесных пожаров и сельскохозяйственных палов, и пожары могут охватить города и села в 10 регионах России.

Однако, помимо лесных пожаров, которые винят в забайкальской трагедии, есть множество вопросов к руководителям, которые отвечали за безопасность этого объекта, да и к системе хранения боеприпасов в целом.

После предыдущих инцидентов в военном ведомстве всякий раз обещали принять меры, использовать новые технологии утилизации, хранения и т.д. Но боеприпасы по-прежнему взрываются. Уполномоченный по правам человека в Забайкальском крае Николай Каргин в связи с этим напомнил, что неоднократно поднимал вопрос безопасности людей из-за хранения в регионе большого количества снарядов, передает «Забмедиа.Ру». Но должной реакции от военных, по его словам, не последовало. При этом в Минобороны ссылались на недостаточное финансирование. Теперь Каргин предпримет новую попытку, обратившись к уполномоченному по правам человека Элле Памфиловой.#{image=799365}

Рассказать о том, почему на складах Минобороны продолжают взрываться снаряды и почему из предыдущих инцидентов не были сделаны выводы, газета ВЗГЛЯД попросила бывшего начальника вооружения Вооруженных сил, экс-замминистра обороны, генерал-полковника в отставке Анатолия Ситнова.

ВЗГЛЯД: Анатолий Петрович, у вас есть ответ, почему так происходит?

Анатолий Ситнов: Ситуация очень простая. Просто нужно восстановить в полном объеме Главное ракетно-артиллерийское управление (ГРАУ), которое ни с того ни с сего разогнали. Еще Николай II говорил, что пока у нас есть Главное артиллерийское управление, Россия будет жить. Руководитель этого управления того времени генерал Маниковский писал в своих воспоминаниях: «Начальник тыла предложил царю докладывать за весь тыл, в том числе за вооружения. На что Николай II ответил: мне не нужен фонограф, который будет передавать умные мысли другого человека».

А потом ГРАУ подчинили тыловикам, убрали профессионалов, разогнали эти службы в военных округах и разогнали пожарные команды, которые были на всех арсеналах, базах и складах. Что касается этого конкретного склада в Забайкалье – он не артиллерийский, а инженерный. Но проблема везде одинаковая.

ВЗГЛЯД: ГРАУ кому подчиняется?

А.С.: Главное ракетно-артиллерийское управление в свое время было реформировано, и из 500 человек там остались 32. Министерство обороны и министр Шойгу сейчас пытаются его восстановить, и правильно делают. Но пока что управление до сих пор подчиняется начальнику тыла, хотя раньше подчинялось напрямую начальнику Генштаба. Мой комментарий для всей этой истории – нужно возвращать в армию профессионалов.

ВЗГЛЯД: Каргин неоднократно обращался по поводу рисков хранения в регионе такого большого количества боеприпасов в разные инстанции, разговаривал на эту тему с замминистра обороны и даже президентом. Почему же такое произошло?

А.С.: Вопрос не в этом. Существуют нормы содержания боеприпасов. Есть специальное расстояние, которое должно быть между складом с боеприпасами и населенными пунктами. Например, у каждого такого объекта есть охранная зона в 400 метров и запретная зона в 1,5 км. Но все это надо выполнять, работать, чистить. И в советское время склады горели, но, конечно же, не так много.

ВЗГЛЯД: А что вы скажете по поводу рисков? Насколько оправдано хранение на одной базе 3,5 тыс. вагонов с боеприпасами?

А.С.: Ну что вы, это немного. Есть места, где хранятся 11 тыс. вагонов и даже 16 тыс. вагонов. И ничего не горит. Все зависит от организации, от обеспечения безопасности, противопожарных систем, систем оповещения населения, подвоза воды и т.д. И самое главное, как я уже сказал, всем этим должны заниматься профессионалы. По факту же инженерную службу у нас развалили, инженерную академию закрыли. Кроме того, инженерные боеприпасы, в отличие, например, от артиллерийских, взрываются массово.

ВЗГЛЯД: А что вы можете сказать о влиянии природы? Военные говорят, что и защитная полоса была, и командир проявил героизм, но огонь все равно моментально распространился из-за сильнейшего ветра, и никто не мог ничего поделать?

А.С.: Там должна была быть 400-метровая защитная полоса. И не просто полоса, но вспаханная, выкошенная полностью еще осенью и т.д. Мне сложно сейчас судить, что из противопожарных мер там соблюдалось, а что нет. Но еще раз повторяю – проблема шире.

ВЗГЛЯД: После этой трагедии наверняка пройдут проверки по всем вооруженным силам. Что нужно поменять, кроме решения кадрового вопроса, о котором вы уже сказали? Может быть, изменить способ хранения боеприпасов или способ их утилизации?

А.С.: Ничего выдумывать не надо. В свое время за хранение боеприпасов отвечала целая слаженная система. Все боеприпасы – как инженерные, так и артиллерийские – проверялись по срокам хранения, отстреливались, проверялись на техническую готовность, освежались, перебирались. В них заменяли пороха, капсюльные втулки, взрыватели и т.д. Сейчас у нас на всех арсеналах руководят гражданские лица, убрали оттуда военных. И кто теперь этим всем будет заниматься?

ВЗГЛЯД: Кто должен понести ответственность за последний инцидент? И какого наказания заслуживают виновные?

А.С.: Я не определяю виновных. Их должен определить суд. А те, кто там погиб при тушении пожара, эти ребята – настоящие герои.