За последние две недели в Москве покончили с собой сразу восемь больных раком. Об этом «Интерфаксу» сообщил источник в правоохранительных органах. Несколько человек повесились, другие – застрелились. 53-летний мужчина перерезал себе горло, а 69-летний пенсионер выбросился из окна. Все погибшие страдали разными онкологическими заболеваниями. Некоторые оставили предсмертные записки, в которых просят никого не винить и сообщают, что устали бороться с болезнью.
Большинство онкобольных кончают с собой просто потому, что не могут получить обезболивающие препараты
Вице-мэр Москвы по социальным вопросам Леонид Печатников пообещал провести проверку по каждому факту самоубийства. При этом он отметил, что «ни в одном из этих случаев претензий к медицинским организациям не предъявлялось». По его словам, у онкологических больных весной и осенью обостряются психические нарушения, в медицине есть целое направление по психоонкологии. «Люди не хотят мучить себя и окружающих. Это их вариант эвтаназии», – сказал он «Интерфаксу».
Заявление чиновника вызвало негодование в блогосфере. Пользователь Андрей Сучилин написал в Facebook*, что Печатников, «вероятно, даже и не знает, что программ паллиативной медицины в РФ практически не существует», «а большинство онкобольных кончают с собой просто потому, что не могут получить обезболивающие препараты – их Госнаркоконтроль для себя употребляет».
Президент Общества специалистов доказательной медицины, профессор, доктор медицинских наук Василий Власов считает, что заявления московских властей «не имеют под собой твердой связи с реальностью, поэтому и придумали такие идиотские объяснения». «Восемь самоубийств за две недели – это обычная история, наша повседневность», – сказал Власов газете ВЗГЛЯД.
Эксперт пояснил, что «никакого всплеска самоубийств нет». «Из-за того, что по случайному стечению обстоятельств стала известна статистика, причем только малая ее часть, нельзя говорить о всплеске. Надо понимать, что проблема больных онкологией не только в боли. А еще и в том, что быть в положении тяжелобольного для человека страшно унизительно, это разорительно для семьи. Люди в таком состоянии совершают самоубийства не потому, что им больно, а потому, что они больше не могут терпеть. И нужны не таблетки для обезболивания, а правильная и хорошая медицинская помощь», – убежден он.
Напомним, внимание общественности к данной проблеме привлек случай контр-адмирала Вячеслава Апанасенко, который в начале февраля покончил жизнь самоубийством. Дочь адмирала Екатерина Локшина рассказала, что отец совершил это «для своих родственников, потому что ему было тяжело наблюдать, как тяжело родственникам заниматься лекарственным обеспечением».
Родственники Апанасенко не смогли получить сильнодействующие обезболивающие (на основе морфина), потому что не успели поставить подпись врача, который ушел с работы раньше времени. Причиной самоубийства Апанасенко Леонид Печатников назвал «отсутствие человека с печатью» и «прокол поликлиники», а не дефицит обезболивающих наркотических лекарств. Чиновник признал также существование проблемы того, что врачи боятся выписывать наркотические рецепты.
На трагедию отреагировала вице-премьер Ольга Голодец. Она поручила Минздраву проверить, почему Апанасенко не предоставили обезболивающее. В правительстве также отметили, что в декабре 2012 года вступил в силу приказ Минздрава № 1175н, который позволяет врачу-онкологу единолично принимать решение о предоставлении обезболивающих лекарств пациенту. В свою очередь Следственный комитет начал проверку по факту самоубийства контр-адмирала.
В Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков сообщили, что ранее упростили регламент получения таких лекарств. Как выяснилось, ранее глава ФСКН Виктор Иванов написал письмо министру здравоохранения Веронике Скворцовой с просьбой облегчить процедуру получения лекарств. В результате была создана рабочая группа, куда вошли специалисты Минздрава, ФСКН и других заинтересованных ведомств. «Итогом ее работы в декабре 2013 года стал новый регламент получения лекарств, который вступил в силу 1 января этого года», – подчеркнули в ФСКН.
Как рассказал источник в медицинских кругах, новый регламент действительно упрощает процедуру выдачи таких препаратов, но на этот документ не успели отреагировать на местах и подготовиться к новой схеме.
Одновременно на ситуацию с Апанасенко отреагировали и в Госдуме. Зампредседателя думского комитета по охране здоровья Николай Герасименко внес законопроект об упрощении процесса получения сильнодействующих препаратов и продлении срока действия специального рецепта с 5 до 30 дней. Как отмечалось в сопроводительных документах, «в настоящее время в России люди, страдающие нестерпимыми болями, испытывают значительные трудности в получении необходимых обезболивающих препаратов». «Зачастую это происходит вследствие излишней забюрокраченности процесса получения, а затем уничтожения наркотических и психотропных лекарственных препаратов», – отмечалось в документе.
Председатель комитета ГД по охране здоровья Сергей Калашников (ЛДПР) рассказал газете ВЗГЛЯД, что после самоубийства Апанасенко комитет провел совещание с участием Министерства здравоохранения. «Мы потребовали от них, чтобы они дали дополнительные разъяснения по использованию инструкции по применению обезболивающих с наркосодержащими веществами. И это было выполнено. Пошла дополнительная информация о применении данной инструкции. У меня есть данные от субъектов, что эти дополнительные разъяснения были восприняты очень положительно и система вроде бы налаживается», – отметил Калашников.
Однако он подчеркнул, что положительные оценки делают те, кто реализует систему выдачи подобных лекарств. «В Госдуму продолжают поступать сигналы о том, что и на сегодняшний день ничего принципиально не меняется. Поэтому в настоящее время главной стратегической задачей является выведение обезболивающих средств, даже наркосодержащих, из системы, которую курирует наркоконтроль. Проще говоря, нужно разделить медицину и наркоманов», – уверен депутат.
Что касается законопроекта Герасименко, то Калашников считает, что его нужно принимать, «однако он не решает проблемы». «Здесь нужно кардинальное решение. Законопроект не решает проблему доступности лекарств», – считает Калашников.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ