Самой неожиданной новостью четверга уже стало распространенное СМИ мнение нескольких депутатов ГД о необходимости внесения коррективов (и это – в самом мягком варианте) в Конституцию РФ. Официально ни Кремль, ни парламентские партии никак на эту инициативу не отреагировали, но депутат от «Единой России» Евгений Федоров в комментарии газете ВЗГЛЯД подтвердил, что соответствующая рабочая группа уже создана, однако обсуждение планируется долгим, вопрос этот в принципе может быть вынесен на голосование не раньше чем «через три года».
Есть православные активисты, которые ищут повод оскорбиться, их почему-то сильно беспокоит, кто и что делает при закрытых дверях, и есть атеисты, готовые чуть что кричать о нарушении принципа светскости государства
Одним из насущных вопросов, который очевидно требует более внятного регулирования, по мнению многих экспертов, является положение церкви, а точнее, «отделение» ее от государства. На практике придерживаться этой декларации становится все труднее.
Недавнее создание в МИФИ кафедры теологии, вопреки ожиданиям, вызвало не скандал, а скорее шквал насмешек. О нарушении принципа светского государства, конечно, вспоминали. Но больше иронизировали: наука наук – ядерная физика и средневековое мракобесие... Теология какая-то... А ведь есть такая профессия. Признана официально, на государственном уровне.
Еще в марте 2000 года Министерство образования России «Теологию» включило в перечень специальностей подготовки дипломированных специалистов.
Область профессиональной деятельности теологов «включает систему теологического знания, традиционные духовные ценности общества и человека, теологическое образование и науку, религиозную культуру и философию, сферу государственно-конфессиональных, межконфессиональных и общественных отношений, практические аспекты жизни конфессий и соответствующую им социальную активность. Объектами профессиональной деятельности теологов «являются основополагающие духовные ценности и опыт, определяемое ими мировосприятие, теоретически оформленные в соответствующей религии и осмысляемые в систематическом единстве, исторической реализации и современной практике, а также в межрелигиозном, культурном (цивилизационном), общественном, государственном и научном контексте». Так это сформулировано в государственном образовательном стандарте.
Там же приводятся варианты трудовой деятельности: от научно-исследовательской до преподавательской в учебных заведениях общего образования, от лаборанта и составителя аннотаций до сотрудника СМИ, учреждений культуры и искусства. Теологии у нас можно учиться христианской, исламской, иудейской и буддийской.
Протодиакон Андрей Кураев в беседе с газетой ВЗГЛЯД напомнил, что Владимир Путин 8 февраля 2012 года на встрече с религиозными деятелями высказался за то, чтобы школьный курс основ религиозных культур преподавали теологи. По мнению главы государства, это позволит избежать превращения этого предмета в «формальный ликбез».
«Теологи могут быть востребованы в общественных структурах, в СМИ, где сейчас довольно часто пишут о религии», – считает священнослужитель. При этом он не уверен, что теологи, подготовленные светскими вузами, окажутся востребованы церковными структурами. «Епископов выпускники семинарий устроят больше, и дело не в качестве образования. Просто семинаристы имеют иной опыт послушания», – отметил он.
Между тем конфликт вокруг теологии тлеет уже несколько лет. Дело в том, что ученых степеней по этой дисциплине до сих пор не присваивают. В 2007 году 10 академиков РАН, в том числе нобелевские лауреаты Жорес Алферов и Виталий Гинзбург, обратились к Владимиру Путину с открытым письмом, призвав его остановить клерикализацию страны. Обеспокоенность ученых была вызвана настойчивыми попытками православных иерархов признания теологии полноценной наукой.
«А на каком основании, спрашивается, теологию – совокупность религиозных догм – следует причислять к научным дисциплинам? Любая научная дисциплина оперирует фактами, логикой, доказательствами, но отнюдь не верой», – утверждали академики. «Верить или не верить в Бога – дело совести и убеждений отдельного человека. Мы уважаем чувства верующих и не ставим своей целью борьбу с религией. Но мы не можем оставаться равнодушными, когда предпринимаются попытки подвергнуть сомнению научное знание, вытравить из образования «материалистическое видение мира», подменить знания, накопленные наукой, верой. Не следует забывать, что провозглашенный государством курс на инновационное развитие может быть осуществлен лишь в том случае, если школы и вузы вооружат молодых людей знаниями, добытыми современной наукой», – отметили они. Вопрос о диссертациях по теологии так и остается открытым.
В письме приводились и возражения против введения в школах основ религиозной культуры. В этом государство к академикам не прислушалось. Основы религиозных культур введены в качестве обязательного предмета для учащихся 4–5-х классов. И до недавнего времени не было оснований думать, что решение может быть пересмотрено. Ведь на уже упомянутой встрече с религиозными лидерами 8 февраля 2012 года Владимир Путин отметил, что не слышал ни одного плохого отзыва об этом курсе.
Однако в середине октября на Ставрополье директор одной из школ запретила ученицам из мусульманских семей приходить на уроки в хиджабах, и спор о клерикализации перешел в новую стадию.
Министр образования Дмитрий Ливанов, отвечая на вопросы депутатов Госдумы, заявил: «Насколько я знаю, в Ставропольском крае, о котором шла речь, девочки ходили с 1 сентября с покрытой головой. Это совершенно не противоречило ни школьным правилам, ни в принципе общим нормам. И я думаю, что в будущем мы, безусловно, создадим необходимые правовые условия для предотвращения, для профилактики таких конфликтов». На Ливанова обрушился шквал критики. «Это достаточно идиотское выражение министра, человека, который сегодня показал на всю страну и показал депутатскому корпусу, что, возможно, он хорошо разбирается в образовательных учреждениях на территории Москвы, но не понимает абсолютно, чем живут люди в регионах», – сказала в эфире Первого канала депутат Госдумы, член фракции «Единая Россия» Ольга Тимофеева, напомнив, что мы живем в светском государстве.
О том, что школа должна оставаться светской, сразу же заговорили многочисленные лояльные эксперты-политологи, общественные деятели. Речь зашла и о европейском опыте, где в некоторых странах запрещены не только хиджабы, но и любые мировоззренческие символы.
Высказался по этому поводу и президент. «Нужно посмотреть, как эти вопросы (ношения хиджаба) решаются у наших соседей, в европейских государствах, и все станет ясно», – сказал глава государства на встрече с представителями Общероссийского народного фронта.
Путин призвал обсуждать вопрос о ношении одежды, подчеркивающей религиозную принадлежность, «спокойно, чтобы никого не обижать, в дискуссии с конфессиями». «Если мы позволим двигаться в другую сторону... У нас более 80% людей, которые относят себя к православию, это значит, что представители всех других религий будут чувствовать себя ущемленными», – сказал Путин.
«Лучше пусть все чувствуют себя равными», – подчеркнул глава государства.
По мнению президента, «нужно всегда с большим уважением относиться к религиозным чувствам людей». Однако он подчеркнул, что Россия – «светское государство, именно из этого мы должны исходить». «Мы – многонациональное государство, но у нас церковь отделена от государства», – подчеркнул президент.
Но проблема как в том и состоит, чтобы обеспечить равенство всех религий.
«Вопрос обеспечения идеологического многообразия – ключевой в дискуссиях о светском характере образования», – сказала газете ВЗГЛЯД советник Конституционного суда, судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова. «В меньшей степени он касается высших учебных заведений, поскольку граждане имеют выбор при поступлении. Но с другой стороны, надо посмотреть, как будет работать кафедра теологии в МИФИ, будут ли у нее обязательные для всех курсы», – отметила она. Морщакова считает, что в российском законодательстве «принцип светскости и отделения религиозных организаций разработан слабо».
Декларируемый в Конституции принцип светского государства в законодательстве упоминается именно как принцип. Государство обеспечивает светский характер образования в школах, говорится в законе «Об образовании». Но в чем он заключается? Хиджабы носить нельзя, президент объяснил. А косынки православным девушкам? А нательные кресты? А кипы? А в каком виде в школу должны заходить священнослужители? А может ли ребенок перекреститься, выходя к доске?
Представители РПЦ в период острой полемики о введении в школах «Основ православной культуры» и армейских капелланов неоднократно указывали на то, что Конституция не только провозглашает светский характер государства, но и гарантирует право исповедовать религию. А религию исповедуют постоянно, всегда, а не по часам, с 8.30 до 13.30 в школе не исповедуешь, вышел после уроков – исповедуешь. И государство, по мнению РПЦ, обязано обеспечить право верующих на исповедование религии, как обязано обеспечивать и другие конституционные права граждан.
Но в судах уже разбирались иски представителей религиозных меньшинств в связи с проведением православных молебнов в школах и освящением школьных классов. При этом прокуратура такие обряды расценивала как нарушение закона, а суды становились на сторону православных.
«Появление в МИФИ кафедры теологии нарушает статью 14 Конституции России», – заявил ВЗГЛЯДу представитель правительства России в высших судах Михаил Барщевский. «Церковь отделена от государства и не имеет права входить преподавать никуда, кроме собственных учебных заведений. Я бы приветствовал введение в школах культурологического предмета «История мировых религий» и против преподавания там «Основ религиозных культур» – православной, исламской, иудейской, буддийской», – отметил он. «Экспансия РПЦ в образовательные учреждения приведет к тому, что она утратит репутацию нравственного ориентира и будет восприниматься как общественный институт, возможно, не слишком почитаемый», – добавил он.
А вот правозащитники в появлении кафедры теологии в МИФИ нарушения законодательства не видят. «Специальность внесена в соответствующий перечень, и я не вижу тут нарушения принципа светскости государства», – заявил газете ВЗГЛЯД представитель движения «За права человека» Евгений Ихлов. «В Оксфорде есть кафедра теологии», – заметил он. «Появление тех или иных кафедр – внутреннее дело вуза, его ученого совета», – считает член Президентского совета по правам человека Валентин Гефтер. Хотя его несколько настораживает, что возглавил кафедру глава синодального отдела РПЦ митрополит Иларион (Алфеев). «Возникает вопрос возможности изучения студентами разных мировоззрений, ведь теология есть не только православная», – добавил Гефтер.
Словом, единой точки зрения на светский характер государства, отделения от него религиозных организаций в России нет, и вполне вероятно, что изменения, которые могут быть внесены в Конституцию, будут касаться именно этого аспекта взаимоотношений общества и государства.