Япония приходит в себя после разрушительного землетрясения, цунами и аварий на атомных электростанциях. Свидетелями этих катаклизмов стали не только японцы, но и россияне, которые оказались в Стране восходящего солнца по работе или учебе, в том числе несколько учащихся СПбГУ.
При мне со счетчиками Гейгера по улицам для замера радиации никто не ходил
Пятеро студентов Санкт-Петербургского государственного университета, в данный момент находящиеся в Японии на стажировке, здоровы и чувствуют себя хорошо, сообщили в среду газете ВЗГЛЯД в пресс-службе учебного заведения.
Молодые люди рассказали представителям администрации вуза, что они не видят для себя опасности и намерены оставаться в Японии до конца обучения. Еще трое студентов, которые выехали на каникулы за пределы страны, сообщили, что вернутся в Японию только в случае стабилизации ситуации. На всякий случай проректор СПбГУ по учебной работе 14 марта издала распоряжение об оказании необходимой помощи, в том числе юридической и материальной, для возвращения ребят в Россию.
Газета ВЗГЛЯД расспросила магистра кафедры японоведения Восточного факультета СПбГУ Николая Коноваленко, который только что вернулся из Японии, куда ездил на международную научную конференцию, какова сейчас ситуация в стране, как переживают произошедшее ее жители.
ВЗГЛЯД: Николай, расскажите, где вас застало землетрясение?
Николай Коноваленко: Конференция проходила в Токио. Происходило это так. В середине дня в прошлую пятницу я был в книжном магазине. Неожиданно с полок стали падать книги, ну я и пошел скорее оттуда, потом – побежал. Посмотрел назад – сзади меня тоже выбегали люди. Да, в первый момент было не по себе, но особой паники не было. Люди просто встали на улице. Вот когда затрясло второй раз, почти сразу после этого, стало страшновато, потому что улица узкая, вокруг – высокие дома. Визуально было видно, что они шатаются. Почти как деревья у нас.
Потом я уже следил за происходящим из номера гостиницы, по телевизору. Трясло и гостиницу нашу, но таких сильных было только два толчка. У меня со стола упал стакан. А потом еще потряхивало довольно легко в течение двух дней.
Николай Коноваленко утверждает, что паники в Токио не было (Фото: с личной странички vkontakte.ru) |
ВЗГЛЯД: Как выглядит Токио сейчас? Разрушенные здания? Жертвы? Мародеры?
Н. К.: Разрушенных зданий в Токио я не видел и жертв землетрясения тоже. Но людей на улицах в первое время стало больше. Все выскочили из домов, опасаясь дальнейших толчков, на дорогах образовались громаднейшие пробки, многие магазины позакрывались. В некоторых опустели полки. Но в основном это были полки с быстрой едой, которую можно съесть на ходу. Потому что очень много людей не смогли уехать домой из Токио, остались на ночь в городе, и, соответственно, им нужно было чем-то питаться. Не до такой степени полки опустели, чтобы прямо было не купить поесть, но порядком. Раненых и мародеров не видел. И надеюсь, что и в тех регионах, которые больше всего пострадали от стихии, их тоже нет. Цунами не застал, потому что жил довольно далеко от порта. Но знакомые рассказывали, что видели очень высокие волны.
ВЗГЛЯД: Какие еще сложности вы наблюдались в Токио? Проблемы с электричеством? С сотовой связью?
Н. К.: С электричеством – не знаю, а вот со связью были. С телефонами в первый момент была серьезная проблема. Не то чтобы связь совсем пропала... Видимо, позвонить куда-то внутри города и между префектурами как-то еще можно было, а вот по международным линиям уже не особенно. Я часов восемь, наверное, дозванивался домой, чтобы рассказать родителям, что у меня все в порядке.
ВЗГЛЯД: Землетрясение было в пятницу, с тех пор прошло уже несколько дней. Как люди приходят в себя после случившегося?
Н. К.: На самом деле, все пришли в себя уже в субботу. Поезда запустили, транспорт тоже, только автобусы, которые идут в префектуры за пределы Токио, стояли. Нам пришлось ехать до аэропорта на поезде. Но в общем все было нормально. И мы нормально улетели. Хотя первое время после землетрясения аэропорт не работал.
ВЗГЛЯД: Российские дипломаты, администрация вашего университета связывались с вами, помогали?
Н. К.: Мне написали несколько человек, кто меня знает, из университета, спросили, в порядке ли я. Что касается дипломатов, я узнал, что какие-то мероприятия по линии российского посольства организовывались в пострадавших регионах. Ну они выясняли, кто из наших там есть, пострадал – не пострадал. Но в целом нас это не затронуло.
ВЗГЛЯД: Как реагируют на свалившиеся на их головы беды японцы? Вы как японовед можете сказать, отличается их реакция от нашей или европейской?
Н. К.: Шок, какой-то испуг был поначалу. И был у всех. Но, повторюсь, паники не было. Все как-то достаточно быстро организовались, вышли на улицы, а потом пошли по своим делам. И в реакции на происходящее японцев и моих друзей: русских, европейцев – я особых различий не увидел. Там либо ты впадаешь в панику, либо не впадаешь. В итоге в панику никто не впал ни с нашей, ни с их стороны.
ВЗГЛЯД: Что говорят в Японии про угрозу радиации?
Н. К.: При мне со счетчиками Гейгера по улицам для замера радиации никто не ходил. Насколько я знаю, и сейчас в самой Японии большой паники на этот счет нет.
ВЗГЛЯД: Сейчас вы связываетесь со своими друзьями в Японии? Что они говорят?
Н. К.: Знакомых студентов у меня сейчас там уже нет, но японцы все переносят достаточно стойко и ведут себя спокойно. Тех, кто работает в администрации, в каких-то специальных службах, довольно сильно загрузили работой, остальные, можно сказать, уже ведут нормальную размеренную жизнь. Правда, я могу говорить только о Токио, потому что в регионах Японии у меня знакомых нет.
ВЗГЛЯД: Какое у вас сложилось впечатление о работе японских спасателей, служб, которые восстанавливали порядок после землетрясения?
Н. К.: Я видел, как куда-то едут пожарные, скорая помощь. У меня не было японского мобильника, но, насколько мне известно, там экстренная система оповещения организована не только по телевизору, но и по телефонам. За 10–30 секунд людям сообщают, просят выйти на улицу и т. д.
ВЗГЛЯД: Есть желание вернуться в Японию?
Н. К.: Прямо сейчас – нет. Вот когда разберутся там с атомными электростанциями, тогда – да. Хотелось бы продолжить свою исследовательскую работу.