«Уход на второй круг!»
Межгосударственный авиационный комитет (МАК) на своем сайте опубликовал полную транскрипцию записей переговоров российских диспетчеров с экипажем президентского польского самолета, разбившегося 10 апреля 2010 года, и разговоров между собой. Отметим, что это беспрецедентный случай: ранее российская сторона никогда не публиковала аналогичную полную расшифровку.
На «Корсаже» туман, видимость 400 метров. Температура плюс два, давление 7-45, 7-45. Условий для приема нет
«В связи с появившимися в СМИ со ссылкой на министра внутренних дел и администрации Республики Польша Ежи Миллера сообщениями об опубликовании польской стороной записей разговоров диспетчеров аэродрома Смоленск «Северный» и с целью объективного информирования мировой общественности, с разрешения органов, проводящих предварительное следствие, в соответствии с Приложением 13 к Конвенции о международной гражданской авиации принято решение опубликовать полностью транскрипцию записей всех переговоров и разговоров, зарегистрированных диспетчерскими магнитофонами», – говорится в заявлении председателя Технической комиссии Межгосударственного авиационного комитета Алексея Морозова на сайте МАК.
Также Морозов отметил, что «при составлении транскрипции Техническая комиссия МАК пользовалась электронной копией записей, идентичной той, которая была передана польской стороне по ее просьбе». «Обращаю внимание, что в ходе работ Технической комиссии польские специалисты имели возможность работать в офисе МАК с рабочими версиями выписки переговоров», – заверил председатель комиссии.
Далее на сайте публикуются записи открытого микрофона, записи телефонных разговоров, записи радиопереговоров. В транскрипции говорится, что российские диспетчеры предупреждали экипаж самолета президента Польши Леха Качиньского о плохих метеоусловиях и предлагали уйти на второй круг.
В частности, в 9.51 российский руководитель полетов (РП) сообщил, что погода ухудшается и возможно польской делегации придется лететь на запасной аэродром: «Надо для основного поляка уточнять запасной, потому что пока погоды нет. Нужно выйти на главный центр, чтобы основному поляку передали, во-первых, чтобы он был готов к уходу на запасной. Вот, уточнить, сколько у него топлива». После этого руководитель полетов отметил, что польский собеседник «практически ничего не понимает по-русски».
После нескольких реплик неизвестного абонента под кодовым названием «А» руководитель полетов на аэродроме в Смоленске добавил: «Значит, главный центр в курсе, что у нас погоды нет. И они (неразборчиво) на Внуково уйдут».
В 10.10 РП сообщил, что видимость на аэродроме «Смоленск-Северный» составляет «не более 400 метров». В 10.23 экипаж самолета Качиньского вышел на связь с аэропортом и сообщил, что идет на снижение. «На дальний привод снижаемся, 3600 метров», – сообщил российским диспетчерам экипаж польского самолета.
Минуту спустя польский самолет запросил данные о метеоусловиях в Смоленске. «На «Корсаже» туман, видимость 400 метров», – сказал руководитель полетов. На просьбу поляков уточнить температуру и давление, РП ответил, что «температура плюс два, давление 7-45, 7-45». После этих слов руководитель заявил, что «условий для приема нет».
Тем не менее польский экипаж принял решение о снижении. «Спасибо. Но если возможно, попробуем подход. Но если не будет погоды, тогда отойдем на второй круг», – говорит польский борт 101. В разговоре между собой российские диспетчеры сообщили: «Значит, делает контрольный заход. Решение командира. Делает контрольный заход до высоты принятия решения 100 метров. Уход, готовность Минска, Витебска на запасной пусть запросят».
В 10.34 РП спросил командира экипажа Качиньского, совершал ли он посадку на военном аэродроме, и получает утвердительный ответ. В 10.35 руководитель полетов предупредил, чтобы польский самолет был готов уйти на второй: «Польский 101, и от 100 метров быть готовым к уходу на второй круг». «Так точно», – уверенно ответил командир польского экипажа. В 10.41 российский руководитель полетов дал команду экипажу «Уход на второй круг!» и повторил ее еще два раза, но польский борт уже не отвечал.
С докладом не согласны
Отметим, что во вторник Варшава оспорила выводы МАК о причинах катастрофы. Польская комиссия по расследованию авиакатастрофы под Смоленском заявила, что российские авиадиспетчеры находились под давлением и не проинформировали экипаж польского Ту-154 об уходе с курса. На специальной пресс-конференции замруководителя комиссии Мирослав Гроховский обвинил российских диспетчеров в том, что они, в частности, не сообщили экипажу о том, что Ту-154 находился при посадке ниже курса (глиссады), а ранее не уведомили о плохих погодных условиях и запасных аэродромах. При этом комиссия не уточняет, кем на российских диспетчеров оказывалось давление.
Глава МВД Польши Ежи Миллер представил видеореконструкцию событий перед авиакатастрофой. Она включает записи переговоров диспетчеров с контрольной вышки аэродрома «Северный».
Видеопрезентация начинается от момента старта президентского самолета и данных о метеоусловиях с камер «Северного». В первой ее части было продемонстрировано также движение другого пытавшегося приземлиться в Смоленске в то утро самолета – Ил-76. Камеры видеонаблюдения показывают, как низко он прошел под максимально допустимой отметкой и ушел на второй круг.
Комментатор сюжета обвинил в этой ситуации диспетчеров в том, что, заметив самолет, они не дали команду «горизонт». Другой упрек связан с посадкой польского Як-40, прилетевшего раньше президентского борта. «После успешного приземления Як-40 диспетчер похвалил пилота, несмотря на то, что в таких сложных метеоусловиях должен был запретить посадку», – отметил представитель комиссии.
Во второй части отчетливо слышны переговоры диспетчеров о погодных условиях, которые в тот момент внезапно ухудшились. Один из контролеров сообщает ведущему смены, что «видимость менее 500 метров, даже 300», чего никто не ожидал, поскольку ранее над Смоленском было совсем безоблачно. В результате было решено разрешить экипажу снижение до 100 метров (безопасная высота принятия решения) и в случае необходимости отправить самолет в аэропорт Внуково.
Затем на записи фиксируется процесс снижения польского Ту-154. За 15 минут до трагедии на записи слышна фраза диспетчера о том, что «все готово» и «прожектора включены», а также его информация для летчиков о процедуре приземления на «Северном». Позднее в диалоге прозвучало сомнение в успешном приземлении, решено отправить самолет на второй круг и предоставить экипажу возможность самостоятельно принимать дальнейшие решения.
Представитель комиссии, проводивший презентацию, подчеркнул неоднократно, что диспетчеры не вовремя давали команды пилотам и не информировали экипаж в минуты снижения, что самолет находится на неверной линии приземления (глиссаде). «Команда «горизонт» должна была прозвучать ранее, а не когда борт находился ниже линии приземления на 70 метров», – сказал он, добавив, что за две секунды до этой команды экипаж уже принял решение уйти на второй круг.
Кроме того, Миллер назвал неправомерным проведение в России медицинской экспертизы тела главкома ВВС Польши Анджея Бласика.
Миллер выразил надежду, что из трагедии под Смоленском будут сделаны выводы. «Мне кажется, не только в польских, но и в российских интересах, и каждого, кто будет садиться на аэродроме «Северный», сделать выводы из трагедии», – сказал министр. Он заверил, что польская комиссия открыта для совместной работы с российскими экспертами для выяснений обстоятельств катастрофы под Смоленском.